Разноцветный венок

      И когда они свернули не туда?       Понк ясно помнил их первые дни жизни вместе, когда эти двое только-только решили сойтись; кровать, которую им приходилось делить, долгие разговоры ни о чём с целью узнать друг друга поближе, и постепенно они сближались.       Со временем, молчание, которое возникало между ними во время вечерних объятий, казалось менее неловким и напряжённым. Понк рад, что они сумели достичь такого уровня отношений.       С начала их счастливой совместной жизни прошло чуть больше года, насколько он помнит. Они правда любят друг друга.       …По крайней мере, Понк точно любит Сэма. Но любит ли Сэм его?       Для них обоих это спорный вопрос, и ни один из них об этом даже не догадывается. Понк точно может сказать, что не уверен в искренности своего партнёра, но сказать ему об этом в лицо он никогда не осмелится. Он так не хочет его терять, но иного пути попросту нет.       Мысли об осложнениях в их взаимоотношениях появились совсем недавно, и весь этот кошмар, который он сейчас терпит со стороны Сэма начался с безобидной прогулки. Как обычная гулянка с твоим парнем может привести к тому, что ты совершенно перестаёшь доверять своему любимому человеку?       Понк не помнит, сколько они гуляли, но на момент их возвращения домой уже давно стемнело. Прогулка оставила после себя приятные воспоминания о кормлении уток, весёлой болтовне на скамейках и плетении разноцветных веночков, один из который всё ещё покоится на голове Понка.       Он помнил, как ярко и по-доброму ему улыбался Сэм. Вероятно, в последний раз за всю его жизнь.       Сбросив с себя тяжёлые рюкзаки, парочка устало вздохнула. Прогулка совсем измотала их, но оно того стоило. Сэм глупо засмеялся, когда заметил свой кривой венок на белой макушке Понка:       — Он тебе серьёзно понравился?..       Белобрысый испустил смешок, поправляя свою импровизированную корону.       — Да брось, для новичка у тебя очень даже неплохой веночек вышел! Зря ты так говоришь.       Сэм лишь вздохнул, почёсывая затылок. Понк драматично хмыкнул.       — Ты что, не веришь мне?       Даже не дав ему ответить, белобрысый потянулся смугловатыми руками к бледному личику возлюбленного, очаровательно теребя щёки. Щёки Сэма облепил смущённый розоватый румянец по мере того, как он накрывал своей крупной ладонью маленькую ручонку Понка.       — Ну же, тупица, не смей себя обесценивать!       Со стороны названного «тупицей» послышался басистый смех, заставивший Понка рассмеяться. Этот смех он был готов слушать целыми днями.       — Сэм, прекращай молчать. Ты знаешь, что я не отстану! А вообще-       Закончить предложение не дали, лишь нахально оборвали, прижав к себе. Впрочем, он и не против. Тепло тягуче разливалось по всему телу прямиком из сердца, тело рядом приятно согревало душу.       Неожиданно Понк ощутил, как чужие руки, поглаживающие нежными движениями спину, плавно начали опускаться вниз по его телу. Парень тут же отпрянул, удивлённо разглядывая напуганное таким порывом лицо Сэма.       Тепло в теле резко сменил колкий холодок, венок на макушке чуть съехал. Понк решил его не поправлять.       — Ты… идиот, — уголки его как-то печально приподнялись.       Сэм кинул безразличный взгляд куда-то в угол, наотрез отказываясь посмотреть на белобрысого снова, в этих некогда смущённых глазах метнула нотка сожаления. Воцарилась неловкая тишина, и самым актуальным способом завершить этот разговор в его положении было просто удалиться в другую комнату.       Сэм так и поступил.       Понк не знает, что, собственно, только что произошло, но его это напугало. Ему нравилось, когда Сэм касается, к примеру, его рук, либо просто затягивает в медвежьи объятья, но что за прикосновение было это? Как так получилось, что ему совершенно неожиданно стало… неприятно?       Спустя пару месяцев с начала их отношений, они заранее обсудили, когда же всё-таки между ними произойдёт «это». Из того разговора Понк понял, что ещё совсем не готов для такого уровня их взаимоотношений, и что Сэм готов подождать, когда он, наконец, решится на это. Он обещал не торопить его и терпеливо ждать. Неужели Сэм солгал?       Мотнув головой, словно пытаясь выкинуть подобные мысли из головы, Понк прошёл на кухню за своим парнем. Как он мог подумать, что его любимый Сэм будет заставлять делать такое против воли Понка? Он ведь дал обещание, и собирается его сдержать.       …Ведь так?       — Понк, будешь есть? — басистый голос вывел его из пугающих его самого размышлений. Может, всё не так плохо?       — Ты говоришь так, будто умеешь готовить, — огрызнулся Понк.       Однако, Сэма это совсем не обидело. Парня поразил очаровательный хохот, который убедил Понка забыть обо всех сомнениях на счёт своего парня. Конечно, ему можно доверять. Смуглая рука юноши вернула венок ровно на макушку, впутывая лепестки и стебли в пушистые белоснежные волосы.       — Всё-таки, я что-то не хочу есть. Есть варианты, чем заняться?       Затем оба задумались, хмыкнув. В голове Понка всплыли мысли об их новообретённой приставке, которую они так и не распаковали должным образом. Насколько он помнил, коробка с устройством лежала где-то на чердаке, и он уже было хотел напомнить о ней, но вдруг Сэм неожиданно повернулся.       В его взгляде бегала мысль о чём-то явно нехорошем. К счастью, Понк этого не особо заметил, поэтому свою идею решил всё равно изложить.       — Слу-у-ушай, мы же недавно приставку купили! Давай настроим её и немного сыграем? Если получится, конечно.       Сэм лишь вздохнул, легко улыбнувшись; то ли с разочарованием, то ли с своеобразным облегчением.       — Думаю, можно попробовать.       И всё проходило хорошо. Понк наотрез отказывался думать о том, что бы мог предложить поделать его партнёр, да и в принципе вёл себя, как ребёнок. Почему-то Сэма это всегда забавляет.       Не остановившись даже после нескольких крупных неудач, им удалось правильно освоить приставку, осталось разобраться в выборе с игрой.       Именно тогда и начались проблемы.       Белобрысый сконцетрировал всё своё внимание на подборе игры и освоения джойстика, даже позабыв о том, что его парень всё ещё рядом. По правде говоря, Сэм давно разобрался в этой технике, но решил не мешать Понку осваиваться самостоятельно, да и сам без дела тоже не остался. Он смотрел на Понка, нет, открыто пялился на него. Переводил взгляд с милого веночка на тёмные глаза, с сощуренных глаз на тёмные губы.       Он не уверен, продержится ли так ещё дольше. И речь, вообще-то, идёт про Понка.       Понк знал о странной привычке Сэма долго засматриваться на различные вещи, но чтобы так пристально смотрели на него… такого ещё не было. Осадки после того неприятного чувства где-то в сердце давали о себе знать, сообщая еле-работающему мозгу о том, что остаются ещё надолго. Обещают, что волноваться до сих пор есть о чём. И Понк этому верит.       Венок снова сползает с головы, но уже не так стремительно.       — Чего это ты так пялишься на меня? Что-то не так со мной? — начал расклад своих нескромных мыслей Понк.       — Нет-нет, всё в порядке, просто… — крупная рука легла на колено белобрысого. Понк боязливо дёрнулся, не решаясь посмотреть в сторону Сэма, — Ты так и не дал мне рассказать о своей идее.       — Ох, да, точно… Ну что, здоровяк, что там у тебя в голове?       Парень хмыкнул, многое объясняя своей странной улыбкой. Понк сжал руки в кулак до побеления, желая избавиться от неожиданно накатившего страха. И как он докатился до того, что боится Сэма, своего валентина?       — Давай я лучше покажу тебе.       Сэм встал и одним рывком поднял своего парня, схватив того за плечо как можно крепче. Некогда тёплая массивная рука теперь ощущалась, как ледышка. Белобрысый сдержался от желания прошипеть от лёгкой боли в предплечье. Переплетя пальцы с рукой Понка, Сэм направился в их общую спальню.       С каждым шагом, которые они делали почти синхронно, Понку становилось всё дурнее. Сделать вдох полной грудью казалось невозможным из-за противного кома в груди, и по мере того, как он потряхивал головой, чтобы смыть это чувство тревоги, разноцветный венок медленно спускался к его уху.       — Сэм, что мы здесь вообще делаем? — его голос предательски дрогнул. Сэм успокаивающе улыбнулся своей фирменной улыбкой, но для Понка она показалась даже устрашающей.       — Сейчас узнаешь. Садись на кровать.       Недоумённый, Понк всё же выполнил просьбу. Присев на пружинистый матрас, он сдержался от желания растечься на нём, как мороженое. Он просто старается думать о чём угодно, только не о намерениях Сэма. Оказалось, это трудно, но у него выходило. Интересно, насколько уже темно сейчас на улице? Или, может, можно порассуждать с самим собой об их жизни, если бы они купили кота? А как на счёт-       — Понк, ты ведь знаешь, что я тебя очень люблю?       Вопрос застал врасплох, и это ужаснуло названного. Как вопрос о том, любишь ли ты своего партнёра может заставить задуматься?       — Естественно знаю! Что это ещё за вопросы такие, ты, тупица?       В любой другой момент он бы рассмеялся, но не здесь, не в таком положении и раскладе событий. Сердце неприятно кольнуло, и Понк нехотя отводит взгляд.       — И ты знаешь, что я не желаю тебе плохого? — Сэм положил руку на плечо парня рядом, осматривая его с ног до головы.       Понк всё-таки признался самому себе, что ему по животному страшно.       — Ну, да?.. — неуверенность в голосе была легко замечена, и он ненавидел факт, что его пугает его же возлюбленный. Сэм озлобленно сузил глаза.       — Думаешь, что я представляю угрозу для тебя? — некогда мягкий голос звучал чересчур угрожающе. Какого чёрта происходит с Сэмом?       — Нет, ничего подобного, правда! Я просто… К чему ты вообще клонишь?       Сэм ничего не ответил, пронизывающе заглядывая в самую душу белобрысого. Понк нервно взглотнул, уже даже не скрывая, как боится сейчас. Боится Сэма. Чушь какая-то, он любит его. Наверное.       Спустя секунду беспрерывных гляделок, Сэм решил действовать. Неожиданно грубо он притянул к себе парня, припадая к чужим губам своими. Понк боролся с потребностью оттолкнуть его и запереться где-нибудь в ванной. Ему совсем не дают времени полностью переварить происходящее, но он рефлекторно отвечает на поцелуй. Не по своей воле, но отвечает.       Ощутив нежность губ Понка на своих, Сэм всё-таки смягчается, ослабив хватку на талии парня.       — Сэм… Мне не нравится, к чему ведут все твои вопросы, — осмелился прокомментировать он.       — Не волнуйся, я буду нежным.       …Ох.       До Понка резко доходит, на что всё это время намекал Сэм. Венок с головы упал окончательно на пол, несколько лепестков отлетело от неровно связанных цветов.       Руки Сэма, казалось, были повсюду; на его плечах, поясе, руках, шее. Одна из них, по ощущениям, точно поглаживала смуглую кожу изгиба его шеи. Понк ужаснулся, проявляя неуверенные попытки освободиться из крепкой хватки своего парня предателя.       Губы расцеловывают щёки, спускаясь к ключицам, оставляя после себя покалывающий влажноватый след. Глаза в страхе бегали по комнате, словно ища помощи. Но никого нет. Понк решает сопротивляться самим.       — Сэм, подожди… Пожалуйста, я не-       — Не волнуйся, больно не будет.       Однако, ему он сделал больно морально уже в десятый раз подряд.       Понк вспомнил, как Сэм клялся подождать, когда он будет готов для физической близости. Он ведь обещал ему, так что происходит сейчас? Он соврал ему?.. Одна только мысль об этом посылает гадкий холодок по всему телу, прямиком из раненого сердца.       Когда чужие руки доходят до его чёрного пояска, беловолосый не выдерживает и начинает вырываться самостоятельно. Сбрасывает с себя нахальные руки, стремительно встаёт с кровати и отбегает к двери, успокаивая бешено колотящееся сердце. Сэм шокировано смотрит на своего валентина.       — …Ты обещал, что подождёшь, когда я на самом деле буду готов к… этому.       Зрачки уменьшились, и Сэм в неверии смотрит на свои руки. Руки, которые причинили столько страшных чувств своему любимому. Взгляд падает на валящийся у кровати разноцветный веночек, цветы которого уже наполовину завяли. Глаза перешли на Понка, который лишь разочарованно смотрит на него. Как так вообще вышло?       — Мне нужно побыть одному, пожалуй, — с этими словами он перешёл порог их комнаты, медленно удалившись в ванную.       Сэм хотел что-то сказать ему вслед, подбежать и крепко сжать его оледеневшие руки, прошептать тысячу и одно извинение, но вместо этого остался в спальне. Сейчас он чувствовал себя провинившемся в чём-то ребёнком, которого поставили в угол думать о своём ужасном поведении, но только в десять раз хуже. Сэм не смог сдержать данное им слово и разочаровал своего возлюбленного.       Сам Понк уселся в ванной комнате, даже не потрудившись включить свет. Сейчас ему абсолютно плевать на темноту, он ведь даже не знает, который час. Он думал о них. Думал о нём и Сэме.       Почему Сэм не мог просто подождать? А если и не смог, то зачем дал пустое обещание и надежду? Зачем убедил, что можно будет довериться ему?.. Понка чуть не поимел против его воли его же парень, и это ощущалось достаточно ужасно для того, чтобы поссориться друг с другом.       Но он решил не спорить. Сэму, как и ему, просто нужно немного личного пространства, да? Всё обязательно будет хорошо, и они вернутся в круги своя.       Понк не готов отпускать его, продолжая надеяться, что всё уладится самостоятельно.       Как они дошли до этого?