В плену у сумасшедшего

Он должен умереть. Только после этого и мы уйдем. *** - Врешь! Гермиона стояла посреди столовой, мотая головой, размахивая руками. Пыталась придумать доводы, доказывающие, что все услышанное ею сейчас - ложь. Малфой сидел в той же позе, в какой и начал свой рассказ. Безразличное лицо. Пустой взгляд. Правда, когда он смотрел на неверующее лицо Грейнджер, его губы то и дело растягивались в ухмылке. Он пожал плечами. - Думай как хочешь. Мне плевать. Гермиона прикрыла глаза, стараясь успокоиться и мыслить трезво. Прошлась по комнате взад-вперед, подбирая слова. - Гарри не... - начала она твердо, но договорить не успела. - Похоже, к тебе гости. И правда - в камине полыхнуло зеленое пламя, из которого секунду спустя вышел человек. Он не остановился, чтобы стряхнуть с себя золу, а сразу бросился к ошарашенной девушке. - Гермиона! *** Гарри Поттер снова и снова перечитывал статью под заголовком "Побег из Азкабана". Сегодня утром стало известно, что из Азкабана, каким-то образом миновав дементоров, сбежали двое: Рудольфус Лестрейндж и Антонин Долохов - последние оставшиеся в живых Пожиратели смерти, приговоренные к пожизненному заключению в Азкабане. Министерство Магии сообщает, что досрочно отпущенный неделю назад Драко Малфой не имеет к этому никакого отношения, так как находится под бдительной охраной непосредственно сотрудников Министерства. Кроме того, мы просим Вас не совершать необдуманные действия (о них на стр. 3), а сразу посылать сову в Министерство Магии в случае обнаружения Вами вышеуказанных преступников. Более подробно читайте в завтрашнем выпуске "Ежедневного Порока". Со страницы, нахально улыбаясь, на Гарри смотрели двое - Долохов и Лестрейндж. Они делали руками непристойные жесты, время от времени заходясь диким хохотом. Их черно-белые лица - грязные, покрытые шрамами - вызвали у Гарри отвращение. Он скривился и на секунду забыл, о чем только что прочел. Настолько ненавистны были ему эти люди, что он чуть не порвал газету в клочья, но, решив, что бумага ни в чем не виновата, Гарри отложил свежий выпуск "Пророка" и откинул голову на спинку кресла, пытаясь собраться с мыслями. *** - Рон, какого ты... - пытаясь высвободиться из объятий незваного гостя, восклицала девушка. Рон прижимал ее к груди и нежно шептал на ушко: - Неужели ты не соскучилась? Я вот только о тебе и думал. Со стороны послышался очень гадкий звук: Малфой со всем усердием, на какое только способен, пытался заставить себя блевануть на ковер, по-видимому, в знак того, что обнимашки этих двоих ему противны. Уизли зло покосился на него, но промолчал. - Рон, - вырвавшись из объятий своего парня, начала девушка, - как ты смог сюда попасть? Она еще сама не поняла, рада ли она его визиту или нет. Но ее удивленный тон говорил о многом. - А, - отмахнулся Рон, - я через камин в кабинете министра! Гермиона в ужасе ахнула, прижала руки ко рту: - Ты пробрался в кабинет министра?! Малфой давился от смеха. Он почти съехал со стула, временами пытался выговорить какие-то слова, но собственный дикий хохот не давал ему этого сделать. - Это неважно! - не обращая внимания на бьющегося в конвульсиях Драко, ответил Рон, поглощенный радостью от общества Гермионы. - Ты не знаешь, что происходит у Гарри? Смех Малфоя мгновенно стих, он навострил уши. - Рон, дело в том, что я не читала газеты за всю последнюю неделю. Я не в курсе происходящего. Но Малфой... - Гермиона едва успела пригнуться от летящей в нее чашки. - Ты что творишь, ненормальный?! - вскричал Рон, выхватывая волшебную палочку. Малфой встал. - Убери свой деревянный огрызок, - ледяным голосом прошипел он, глядя на Уизли. Потом медленно повернулся к Гермионе и не менее ледяным голосом сказал: - Еще одно слово, и твоя лохматая голова будет украшать мою совятню. Все, что я сказал тебе, - секрет. Рон стоял ошарашенный, пытаясь сообразить, стоит ли выпалить в ублюдка Авадой или подождать. Тем временем Малфой приближался к Гермионе, глядя на нее сверху вниз. По ее спине пробежал холодок. "Я его не боюсь... Я его не боюсь..." Руки мгновенно вспотели, голова будто закружилась. Она уже осознала, что чуть не сболтнула лишнего. Того, что Рону знать не стоит. Да и ей не следовало бы. "Не боюсь..." Блеклые серые глаза. Взгляд острый, пронизывающий и в то же время... пустой? Будто взгляд мертвеца. Или нет... Взгляд огромной змеи на жертву. Василиска на пауков. "Боюсь..." - П... прости... Я... - ОТВАЛИ ОТ НЕЕ, МРАЗЬ! Громкий, почти дикий вопль Рона. И все. Разрушено. Страх резко исчез. И с ним исчезло некое очарование. Его яростью. Его глазами. Злостью. Собственной боязнью. Заклинанием ударили в огромное зеркало. Оно затрещало, раскололось и рассыпалось на тысячи маленьких осколков, в которых все еще что-то отражалось. Страх. - Что. Ты. Сказал. Палочка Рона нацелена в лоб Малфоя. Рука Рона совсем не дрожит, как дрожат руки Гермионы. Одно неверное слово, одно неверное движение, и тело Драко Малфоя будет лежать на мягком белом ковре, осыпанном золой и осколками зеркала. Зола отправится обратно в камин, зеркало восстановят заклятием "Репаро", а Малфой останется мертвым. На этом самом ковре. Быть может, его закатают в него и в нем же похоронят. - Рон... Драко... Пожалуйста... Почти неуловимый шепот. Но в этой звенящей, давящей на уши тишине он прозвучал как крик. Оба парня обернулись на нее. И у обоих что-то сжалось внутри. В ее глазах застыли слезы. В них мольба о... о чем-то. Она сама не знала, о чем просит. Просит Рона бросить палочку? Тогда зачем назвала Малфоя, да еще и по имени? Просит Малфоя замолчать? Успокоиться? Не кричать? А он и не кричит. Он спокоен. Он лишь прожигает взглядом ее парня. Просит его не смотреть на Рона? Это глупо. Он волен смотреть на него. Рон засунул палочку во внутренний карман потрепанной мантии, подбежал к Гермионе, обнял. Слезы начал утирать. А Малфой стоял неподвижно. В голове пульсировало, звенело, билось собственное имя. Произнесенное его-можно-сказать-тюремщицей. "Драко. Драко... ДРАКО!" *** Утренний ветерок приятно ласкал пожелтевшую дряблую кожу. Теплое майское солнце слепило глаза. Все гудело, цвело и пахло. Лишь камень на душе давил неимоверно. Ничего. Они тут, чтобы его сбросить. Чтобы доказать - их Лорд мертв, но его идеи живы. И они смогут отомстить тому, кто от них отрекся. Маленький лесной ручеек звонко журчал. Свежая ядовито-зеленая высокая трава скрывала вход в небольшую пещерку. Раздвинув тоненькие веточки молодого кустарника, мужчина заглянул в темный проход, из которого повеяло холодом и сыростью. - Вот она. Здесь и будем обитать. Хриплый голос потрепанного и грязного человека. Во всех смыслах. Его друг, не менее потрепанный и грязный, слегка оттолкнул его, чтобы посмотреть на их новое укрытие. Вошел, оглядел пещеру изнутри оценивающим взглядом, крикнул: - Не Мэнор малфоевский, конечно, но жить можно! - Причмокнув, он добавил: - Еще б бабу сюда.