Выпускной 2019
30 апреля 2022 г., 22:33
Как же быстро летит время, не правда ли? Сегодня уже 9 июля, день выпускного у одиннадцатых классов. Директор дал разрешение на проведение выпускного не в ресторане, а в школе. Самое главное, что выпускникам никто ничего не запретил, в смысле проведения мероприятия.
Ребята сидели в классе русского языка и литературы за сдвинутыми вдоль помещения партами, вспоминая все, что с ними происходило. Помещение было украшено гирляндой с надписью «Выпускной 2019», по стенам, на доске были развешаны фотографии, служащие ностальгической временной лентой.
— Давай, Ник, расскажи, анекдот, — обнажив зубы в улыбке, потребовал паренёк, Лешка Соловьев, — а еще лучше расскажи про то, как мы двумя годами ранее прохожих расспрашивали про кандибобер.
— Про кандибобер? — озадаченно спросила девушка, сидевшая рядом с Лёшей, Ленка с «В» класса, позже перешедшая вместе с «Б» в «А».
— А ты не знаешь? — удивлённо обратилась к ней подруга Ники Настя, — двенадцать лет назад этот прикол был очень популярен.
— А в чем он заключается? — Ленка подперла рукой подбородок, растянув губы в глупой улыбке.
Настя хотела ей ответить, но ту перебил Лешка, параллельно закусывая бутербродом с сёмгой и запивая водкой:
— Ты ходишь по улице, спрашиваешь рандомного прохожего про Ибрагима, типо: «Имя Ибрагим вам что-нибудь говорит?» А там дальше людей затягивало в это и они просто начинали нести всякую хрень.
— Лёш, у тебя всегда была нескладуха в речи. — упрекнула жующего товарища Ленка. — Ты хоть сам иногда понимаешь, о чем речь толкуешь?
— Ммм... Я? Да, само собой. — ответил он, поднося ко рту ложку с оливье, затем заглатывая как рыба червяка. — Наш базар с Ваньком никто не поймет.
— Оно и видно.
Выпускники были одеты как один, мальчики в пиджаках и брюках, девочки же в строго темных оттенках сарафаны, кроме Ники, ибо она, как её иногда зовут папиной дочкой, постоянно носила джинсы на ремне либо же брюки.
— Так, ребятки, успокойтесь! — Ника, сидевшая в самом начале колонны из парт, так сказать, на виду у всех, постучала чайной ложкой по стенке бокала с газировкой. В этом коллективе, тремя годами ранее поднявшими митинг против гомосексуализма, Стрельцова единственная не употребляла спиртное, и не потому, что это вредило здоровью или било в нос, о нет, причина лежала на самой поверхности. Нике нельзя было пить из-за аллергической реакции организма. По крайней мере так говорят родители. — И так, — девушка встала из-за стола, заставив обратить на себя внимание, — вы все знаете, я являюсь старостой этого состава, как-никак я хочу объявить...
— Ну давай, не тяни! — прокричал ей из заднего стола Ванек, явно которому уже наскучили прелюдия. — У меня встаёт быстрее, чем ты свою речь тянешь.
Сидевшая рядом с ним девушка усмирила его взглядом. Парень затих, принявшись искать штопор, чтобы наконец уже открыть шампанское.
— В общем, — наконец подвела Ника, — я хочу заявить вам, друзья мои, что я поступаю в Московский университет на журфак! — девушка с улыбкой подняла бокал и продолжила: — А самое главное, что я поступаю... барабанная дробь... на бюд-жет.
В гордость за свою подругу Настя искренне поаплодировала, и только Настя. Реакция других поразила их обеих. Сначала на секунду-другую повисла гробовая тишина, ребята явно пытались сдержать свои истинные эмоции. Первым не выдержал Леша. Тот, наверное, от неожиданности закашлялся в тарелку, чуть позже послышался из уст остальных дикий хохот, все чуть ли не головой об парты бились. Ника с Настей недоуменно переглянулись. На их лицах отражался вопрос «А что смешного?»
— Ты... ты? На бюджет? В Москву? — смеялся Ваня, колотя парту кулаками. — Ой, ой, держите меня!
— Не пойму, что тут смешного? — Ника выгнула бровь.
— Ты только не обижайся, — начала, смеясь со всеми, Лена, — ладно там в Москву, но как ты на бюджет поступила, ты же с трудом проходные баллы набрала на экзаменах? Неужто отец тебя пристроил?
— Отец помог устроиться, да, не спорю, он мне и в двухкомнатной квартире разрешил пожить, данную государством в столице. Однако я сама набрала нужные баллы и никто мне не помогал. Мы ведь самая обычная нижнегородская среднестатистическая семья с более менее нормальным бюджетом.
— Понимаешь, — снова вступил Леша, чуть успокоившись, — мой старший брат учится в Москве, так он рассказывал мне, что его жизнь там так начала в прямом смысле слова долбить, тем более, если ты живёшь один, работаешь на трех работах, из жопы вон лезешь, чтобы денег хватило на пропитание и коммунальные платежи, так еще ходишь на эти трахнутые жизнью пары.
— Во-во, точно. Я тоже добавлю. — снова встряла уже пьяная Ленка, держась за бутылку из-под водки. — Ник, — икнув, — не надо, не нужно ехать туда, пожалуйста, тебя там либо убьют, либо же изнасилуют, а может быть, и то, и другое.
Стрельцова задумалась: «О чем это они?» Позже перевела взгляд на Настю, продолжавшую смотреть на неё, затем на мальчишек, а после и на всех остальных.
— Вы несете чушь, многие даже из зарубежья едут туда на учебу и ничего с ними не происходит.
— Кто тебе, дорогая, эту лапшу сварил и на уши повесил? — обратился к ней парень, лица которого девушка не разглядела.
Ника нервно села на место, скрестив руки на груди.
— Ты как? — Настя хотела взглянуть ей в глаза, но девушка отвела взгляд, нервно выдохнув. — Знаешь, они на долю правы, в криминальном городе опасно. Если мы решили поступать, то нужно быть начеку.
— И ты туда же? — староста компании безразлично обратила взор на сидящую слева от нее девушку, сразу посмотрела на весело пирующих одноклассников, которые уже остыли от несуразного смеха. — Посмотрим, кто будет смеяться последним.
— Ладно, все, ребят, хватит. — вставая из-за стола, покачиваясь, крикнула Ленка. — Давайте лучше музыку включим? У меня и JBL есть.
— Я! Ой... — поднявшись с опустошенной бутылкой, крикнул кто-то с задних мест. — Красную плесень включай!
— Красную плесень? — икнув, переспросила Ленка, доставая из черной кожаной сумки колонку, также явно не понимая, о чем он говорит. — Я таких не знаю.
— А можно я выбирать буду? — уже перестав обижаться, Ника подняла руку вверх.
— О, отлично. Ника хотя бы единственный человек из нас, кто трезвый и не разъебет мою колонку. Выходи!
На радостях Стрельцова подошла к «Дому Аида» — так они называли стол учителя.
— Не-а, она скучная. Опять выберет какой-нибудь «Белый вальс». — заныл Ваня.
— А ну цыц вам! — рявкнула Лена, параллельно подключая колонку к блютузу одноклассницы. — Все, готово. Включай, что душа пожелает. — девушка села обратно к ребятам.
— Даже не знаю. — Ника прикусила нижнюю губу от неразберихи.
— Нет, я так не согласен! — Снова выкрикнул Ванька. — Если она будет выбирать музыку, то тогда пусть пробежит по все-ей школе в одном нижнем белье.
Все посмотрели на парня немного ошарашенно.
— Что? — Ника сделала непонятливый взгляд. — Нет, спасибо. Уж лучше сами выбирайте себе melody.
— О не-е-ет, дорогуша, не прокатит. — протянул уже пьяный Леша.
— Нет-нет, не просите. — пыталась отнекиваться Ника, зная, к чему все ведёт.
— А что, Доска, слабо? — Ваня сделал недобрый похотливый взгляд и улыбнулся.
— Слабо? — это прозвище отдавалось неприятным осадком всю школьную жизнь, несмотря на то, что никаких комплексов из-за внешнего вида у Ники не было. Но все же подавить обиду удалось. —Ага, как же? Нисколько.
— А вот и слабо.
— А вот и нет. — все упиралась Ника.
— Так делай, а не говори! — уже крикнул парень.
Девушка задумалась. А что, если кто-то увидит, например, директор. Или же эти придурки выложат ее бегущую. Если так и случится, то из универа ее спокойно отчислят, не дав приступить к обучению.
— А будет мне гарантия, что вы не сольете меня в интернет?
— Зуб даем. — Леша откинулся на спинку стула.
— Тогда хорошо, я пробегу.
— Подруга, может не стоит? — подошла к разгорающейся на конфликт девушке Настя. — Не слушай этих идиотов, ведь твое будущее под угрозой.
— Да чего ты боишься? Это же не ты в полуголом виде побежишь.
— Пойми, я ведь о тебе думаю. Помнишь, как вы по крышам гаражей бегали?
— Ага, это был первый день, когда я в отделение загремела. — ностальгировала девушка. — Насть, ну неужели я, по-твоему, похожа на этих клоунов?
В ответ последняя промолчала.
— То-то же. Я им просто подыграю. Ты лучше скажи мне, как та песня называется, которую мы у тебя слушали на выходных.
— Какую именно, мы несколько слушали?
Ника задумалась.
— О, точно. Я помню, ты говорила что-то про «Dead Dynasty».
— Кажется, я понимаю, о чем ты. —
Настя взяла со стола телефон подруги и набрала название песни «Black Siemens». В колонку начала бить громкая музыка.
— Эта? — переспросила Настя уже на повышенных тонах.
— Да, точно, она! А кто поет, кстати?
— PHARAOH!
— Все, давай, раздевайся. — напомнила Ленка.
— Можно я хотя бы песню дослушаю?
— Нельзя, — отрезал Ваня громким пьяным голосом, — а то мы знаем тебя!
Ника принялась второпях снимать с себя черные парадные брюки, за ними и пиджак того же цвета. Через полминуты на девушке не осталось ничего, кроме черного нижнего белья. На теле красовались небольшие татуировки: с правой стороны на плоском животе была изображена пентаграмма; чуть ниже живота полевую сторону отображалась жесткая и вызывающая фраза «Fuck you»; между грудями — небольшое разбитое сердце.
— Готова? — напоследок спросил у уже стоящей в проеме двери Ники парень из толпы.
— Готова. — подтвердила она.
— На старт. — Хором кричали ребята. — Внимание. Марш!
Ника сиганула со всех ног вперёд.
***
Девушка уже не знала куда бежать. Сейчас она на третьем этаже здания бежала по пустым коридорам, которые раньше были заполнены учениками. «Не пройти не проехать» — одним словом. А сейчас хоть мотогонку устраивай. От усталости Ника упала на колени, переводя дыхание. Песня уже давным-давно закончилась, но сейчас ее не это тревожило, а именно то, что ее могут увидеть в таком неприглядном виде. Тогда Ника решила бежать обратно в класс.***
Вскоре девушка была уже у порога кабинета, вся вспотевшая и уставшая. — Как ты? — вместе с остальными к ней подбежала и Настя. — Нормально. Песня уже закончилась, верно. Настя, поджав губы, кивнула. — Вот черт! — Ника ударила по косяку в проеме. — Теперь я вижу, тебе не слабо. — Ванька убежденно покачал головой.
