BAD BOY

      О такой жизни Ника не могла даже и мечтать. Приехала в Москву за славой, а нашла любовь всей жизни. Сейчас у Ники небольшой творческий перерыв — время посвятить его своим мыслям. Месяцем позже пришлось уже паковать сумки из-за внезапного звонка матери Ники. Схватки пришли в конце восьмого месяца. Родилась девочка. Сейчас они дома, думают об имени новорожденного ребенка. Ника сказала, что сама хочет дать ей имя, чему никто не стал препятствовать.

***

      Когда-то Ника обещала, что больше не вернётся в свой родной город, но повод, что подарила мама — настоящее чудо. В родительскую квартиру Глеб с Никой заехали к вечеру, уставшие и замотанные поездкой. Поначалу Марина не хотела приезда дочери из-за того самого провокационного видео в клубе, боясь, что буйный темперамент Ники может навредить ребенку. По поводу этого она написала: «Приезжай, но когда человеком станешь».       Послушавшись наказа, Ника сняла все украшения с себя, само собой, линзы и спрятала татуировки под оверсайз одеждой.       Глеб пожал руку Олегу и добродушно обнялся с Мариной, желая принести хорошее впечатление о себе. — Ну где мелкая? — светясь от счастья, спросила Ника. — Идеи со мной. — позвала Марина с собой дочь. Глеб остался беседовать с Олегом.       Обе тихо прошли в спальню, где спал ребенок. Ника в особенности старалась не шуметь. Открыв тихонько дверь, первая зашла Марина, за ней и Ника с умилением. Оказалось, что девочка не спала, а тихонько лежала. — Ой-ти боже. — Марина села на кровать рядом с ребенком. — К тебе сестрёнка приехала.       Ника захихикала от нового звания. — Хочешь подержать? — взглянув на дочь.       Ника в качестве согласия растянула губы в улыбке. Марина осторожно передала ей ребенка, не делая резких движений. Ника медленно села рядом с матерью. — Она так на тебя в младенчестве похожа внешне. — улыбаясь, проговорила Марина. — Только ты тут сиди, ладно. А то я знаю тебя. — Не вопрос, мам. Вы, кстати, имя ещё не придумали? — Нет, ты ж сама хотела её назвать. Думали её Викой назвать, но... — Нет, мам, только не этим именем. — отрезала вдруг Ника. — Прошу вас. — Тогда сама называй. Но учти, имя должно быть русским, не европейское и уж тем более не западное. — Да, хорошо, хорошо. Я это учту.       Ника призадумалась, прикрыв глаза. После трети минуты раздумий пришла в голову идея. — Рената. Пусть будет так. — Ну-у-у неплохое имя, я скажу. — согласилась Марина, кивая головой.       Вскоре Рената негромко подала голос. Ника машинально принялась ее покачивать или, если точнее выразиться, встряхивать. — Не надо так делать. — упрекнула Марина. — Почему? Всех детей так качают. — Потому что ребенок нервным вырастит. — Чего? — Того. Народная мудрость. Мы тебя так качали, так ты вон какая выросла психованная. Благо, что добрая.       Ника скривила губы от непонимания. — Лучше просто полежи с ней. Она это любит.       Ника, послушавшись совета, легла на родительскую кровать, застеленную мягким серым пледом, облокотившись на подушку. — Позови, пожалуйста, Глеба.       Женщина по просьбе дочери вышла из комнаты, оставив их ненадолго одних. Ника взглянула на окно, за которым располагался балкон с деревянной отделкой, а за ним ясное небо и клонящее к закату солнце, отчего в комнате становилось темно. В комнату вошёл Глеб. На его лице появилась милая улыбка. Голубин прилёг рядом с Никой с краю. Рената спала у Ники на груди, не зная, что происходит в этом кошмарном мире. — Ты ей нравишься. — тихо проговорил Глеб и обнял Нику. — Она такая славная. Признаюсь, никогда не держала мелких на руках. — Тренируйся, дорогая. — Что ты имеешь ввиду? — Ника заметила в глазах Глеба подвох.       Глеб положил голову Нике на плечо, поглаживая Ренату по темным волосам. — Как хоть назвали? — Я ей дала имя Рената. По-моему, необычное имя, редкое. — С твоим отцом так приятно разговаривать. Он мне много рассказал о своей профессии и о тебе.       Ника неотрывно смотрела на маленького ребенка. — Ник? — с долей серьезности промычал Глеб — Ммм? — переведя взгляд на рэпера. — Ты мне не доверяешь? — в его голосе читалась неуверенность, боязнь сказать что-то обидное. — С чего вдруг ты так решил? — пропустив нервный смешок. — Твой отец мне рассказал очень многое, чего я не знал о тебе. — В смысле? — О нападении, например. Что тебя избили на улице, о психиатрии. — Глеб... ну... — облизнув верхнюю губу. — Я это рассказывала ещё на интервью. Ты не смотрел? — Нет. — Глеб вскочил с кровати. — Потому что я думал, что знаю все о тебе.       Ника промолчала, не зная, что ответить, ведь он прав, уж больно много и долго она утаивала. — Прости. Я думала, что это не обязательно рассказывать, все ведь в прошлом. — Ник, — уже в более спокойном тоне начал Глеб, садясь на кровать, — если мы встречаемся, значит, мы должны все друг другу рассказать. — Хорошо. Отныне будет так. — Идём. — Куда? — К твоим родителям.       Аккуратно положив Ренату на кровать, Ника направилась за Глебом. Придя на кухню, Глеб взял Нику за руку и заявил: — Я прошу руки у вашей дочери.       Ника изумлённо посмотрела на Глеба, затем на сидящих за столом родителей, те тоже пребывали в шоковом состоянии.