***
После обеда Ника убивала время в палате, под боком никого не было, Женя ушла на сдачу крови. Но, что стало неожиданностью, в палату в бахилах и халате вошла Настя. — С днём рождения! — выпалила она, раскинув руки в стороны. Ника завизжала от восторга и кинулась подруге на шею. — Я так рада тебе. — Что ты тут, со скуки умираешь? — Ещё бы. Если б не Punk, я бы сошла с ума. — Ты написала White Punk'у? — Как будто тебя это должно удивлять. — Ника с Настей сели по разные стороны койки, обмениваясь взглядами. — Я так давно тебя не видела счастливой. Извини, я без подарка. — Насть, я чувствую себя прекрасно. Чего ещё можно желать? — Ну у тебя же день рождения. За то, что ты жива проси все у меня, чего бы не пожелала. В рамках разумного, конечно. Я ж не ты. Ника призадумалась, хитро улыбнулась и обозначила: — Хочу большое комбо из KFC, a то тошнит от каши. — Ты тут только первый день, как тебя может тошнить? — удивилась Настя. — Я знаю, о чем говорю. — выталкивая подругу в спину из палаты. — Так что давай, иди за вкуснотой и возвращайся. Вернувшись на койку, Ника вновь взяла телефон в руки и решила зайти в инстаграм. Висело одно не прочитанное сообщение от неизвестного, скорее с фейка. Неизвестный С днём рождения тебя, зайка) Рада, что ты вновь выжила! Как поправишься, дай знать, и мы поговорим. Это важно @Nika_2000 Здравствуйте Могу поинтересоваться, с кем имею честь? Этот самый «Неизвестный» долго не отвечал. Неизвестный Я тот человек, что спас тебя в ту ночь Кто я сейчас неважно, нужно разобраться с одним делом @Nika_2000 Так это вы меня довезли до подъезда? Чем я вам обязана? Одинодин Ничем Это дело чести Я просто хочу тебя попросить о помощи, но это никак не связано с тем нападением @Nika_2000 Что ж, помочь своему спасителю это тоже дело чести. Выкладывайте Одинодин Все потом, при личной встрече Через пару секунд весь диалог был удален неизвестным. Ника не успела ничего понять, но более ничего не оставалось делать. Видимо, раз этот некто удалил чат, значит, что-то угрожает ему.***
Спустя час Настя прибыла в больницу из ближайшей забегаловки, но, к ее удивлению, у палаты она встретила нервного Глеба с дергающейся ногой. Настя подошла ближе, чтобы он ее заметил. — Что ты здесь делаешь? — Я должен поговорить с ней, Ника все неправильно поняла. — Глеб поднял глаза на Настю. — Я не виноват. — Что ж, раз говоришь, что не виноват, так иди и поговори с ней. Может, она и простит тебя. — Ну, а что ты думаешь по этому поводу? — Скажу честно, я не хочу чтоб вы помирились, потому что ничем хорошим для вас эти отношения не закончатся, помяни мои слова. — Бред. — Глеб нервно улыбнулся. — В отношениях не бывает все гладко! Если все гладко, то это не отношения. — А измена считается? — Настя старалась оставаться в спокойствии, но внутри все буянило. Её изрядно выводил тот факт, что он может ходить налево и при этом считать себя неповинным. Нике же он и шагу не даёт ступить без своего ведома. — Я не изменял ей, слышишь? Так вышло. Я все объясню, но только не тебе, а ей. — Ну что ж, — сдавшись, — дерзай, Ромео. — Настя протянула Глебу пакеты с едой и направилась к выходу. Глеб ещё с полминуты стоял в недоумении, но, немного погодя, зашёл в палату, предварительно постучавшись. — Ты быстро, Насть. — только оторвавшись от телефона, Ника глянула в сторону входной двери и, увидев Глеба, зарылась под одеяло. Без истерик и паники Глеб поставил пакеты на тумбочку и уселся на край койки. Его рука прошлась по поверхности одеяла, где располагалась голова Ники. Через ткань хорошо очерчивалась ее поза эмбриона, в которую она оперативно сгруппировалась. — Ник, поговори со мной, пожалуйста. Я ведь знаю, что ты сама не против этого разговора. — Уйди Глеб, Женю разбудишь. Глеб повернул голову направо и увидел полностью накрытый силуэт девушки, уснувшей как с полчаса назад. Её темные волосы выглядывали из-под одеяла. — Ник, не веди себя как ребенок. Вылезай и поговорим. Ника побежденно выползла из укрытия и взглянула на пришедшего Глеба. — О чем ты хотел со мной поговорить? — Я хотел объясниться, все не так, как ты подумала. — Ну... — довольно улыбнувшись. — если ты все ещё меня преследуешь, значит, возможно, стоит тебя выслушать. — Правда? — Глеб с надеждой посмотрел ей в глаза. — Валяй, посмотрим, что выйдет. Взяв Нику за руку, Глеб рассказал о том, как летал в Америку по приглашению на закрытый фестиваль, где он и Артем должны были пройтись по подиуму в новой коллекции. Глеб также рассказал и про Вику, он не знал, что она тоже поедет и что узнал о ней только в клубе. На счёт поцелуя Глеб объяснил это тем, что он напился и перестал себя как-либо контролировать. Ещё он поведал то, что фотографировала Вика и выложила на его аккаунт. После Глебовых рассказов Ника, не шутя, рассмеялась, смех больше походил на истерику или что-то в этом духе. — Ты думаешь, я в эту чушь несусветную поверю? — вытирая с щек выступившие слёзы. — Ой, бля. Глеб это такой клишированный бред, который ты мне сейчас вот выдал. Ну правда, в каждой второй мелодраме на «Россия 1» такое показывают. — То есть ты не веришь мне? — Нет, конечно. Мог бы постараться, напрячь фантазию. Ну, а так просто не интересно. Глеб раздраженно встал и с шумом вышел из палаты, хлопнув дверью. — По башке себе постучи, чмошник!***
За это время до самых выходных Глеб написывал Нике о том, как любит ее, что уже начал писать для неё песню и что хочет забрать ее на выходных. На что Ника отвечала ему колкие фразочки по типу «в гробу я твои песни слушала», но, что самое главное, не спешила блокировать этого человека, ибо в глубине души она понимала, что ей нравятся подобные догонялки и что хочет простить его. Также на следущий день после разговора с Глебом Нике написал Даня. Не обманул всё-таки. За час до обеда они неплохо так пообщались и даже договорились встретиться на днях в парке, ибо у Дани просто не было выбора.***
В пятницу вечером Глеб заехал за Никой, которая все же согласилась провести эти несколько дней с ним. Глеб поначалу даже не узнал ее из-за внешнего вида: белая майка, болотного цвета брюки карго и собранные волосы заколкой. — Покатили, принцесса? — Глеб с улыбкой протянул Нике руку. — Надеюсь, я не пожалею о том, что когда-то сказала тебе «да», Глеб Геннадьевич. — и взяла его за руку. Не успела Ника опомниться, как Глеб тут же взял ее на руки и понес. — Ты что творишь? На людях! — А тебе есть дело до мнения других? — Глеб, пусти, мне стыдно. Глеб донес Нику до машины и усадил её на переднее сиденье. — Больше так не делай. — пристегиваясь. — Это больница, а не улица Сезам. Глеб обошел автомобиль и сел на водительское сиденье. — Хорош возмущаться. — закрывая дверь у себя. — Куда мы хоть едем? — Если я тебе скажу, сюрприза не будет.***
Москва, как всегда, в движении. За почти полтора года проживания здесь Нику это ни сколько не удивляло, за это время она успела полностью здесь прижиться и почти все повидать. Глеб припарковался у Москвы-Сити. Ника непонимающе осмотрелась вокруг себя, отстегнулась, вышла из машины. — Что мы здесь делаем? — спросила Ника, сложив руки на груди. — Мой сюрприз. — все также улыбался Глеб. — Идём? Ника попятилась назад. — Что случилось? — Глеб поймал Нику за запястье и чуть подтащил к себе. — Нет, Глеб, пожалуйста, не надо! Я высоты боюсь. — заверещала Ника, упираясь ногами об асфальт. — С каких пор ты боишься высоты? Ты ж у меня на этаже жила и ничего. — Глеб, не надо, мне страшно. — Идём. — дёрнув Нику за руку с ноткой агрессии. — Не заставляй меня снова тебя затаскивать. Ника обречённо сжала ладонь Глеба и направилась за ним во внутрь. — Была когда-нибудь в подобных небоскребах? — как и ожидалось, Глеб получил отрицательный ответ. — Все когда-то бывает в первый раз. Что удивительно, тебя до меня даже не имел никто. — уже посмеялся он. Ника на такие заявления выкатила глаза, непонятно, к чему это он. — Ты намекаешь на то, что я страшная? Да мне каждый второй отсосать предлагал, тот же Лешка-порнозвезда. — Не-е, принцесска, ты для меня прекрасна всегда. — И что, ты счастлив? — Безумно. — уже стоя возле лифта. — Прыгнешь на хуй ко мне снова? — Глеб жадно посмотрел на Нику, на что получил нервный смешок. — С тобой опасно иметь дело. — Чего это? Беременности боишься? — Тебе-то что? Может, и да. — нахмурив брови. Кабина лифта открылась. — Ничего, воспитаем. — Глеб потянул Нику за собой, на сее действо пришлось вновь подчиниться. Взмывая вверх, от перенапряжения закружилась голова. Глеб придержал Нику с обеспокоенным «все хорошо?». На что Ника сослалась на простое головокружение от перепада давления. Глеб закинул Никину руку себе на шею и обнял ее за талию. — Потерпи немного. — Да все хорошо, я сейчас привыкну. Глеб привел Нику к столику у панорамного окна. Сперва Нике показалось страшным приближаться ближе, однако Глеб её уговорил это сделать. Крепко вжавшись в грудь Глеба, Ника с огнем во взгляде взирала всю красоту города. — Вон там вот МГУ. — указал Глеб. — Из которого меня выперли. — без доли уныния добавила Ника. — Ну устроим тебя, не переживай. — Глеб обратил внимание, насколько сильно Ника держится за него, будто он для неё скала, за которой она прячется от проблем и страхов. Её руки по-прежнему обхватывали его шею и торс, не желая расставаться. — Мне нравится, когда ты так держишь меня. — Сейчас отпущу и ты не будешь настолько рад. — Ника сымитировала удар Глебу в грудь с игривым «бам».***
Ближе к десяти вечера Глеб уже находился вместе с Никой в его квартире. Сперва Ника не хотела ехать туда, воспоминания все ещё не хотели отпускать ее, но Глеб настоял на пребывании, ведь, по его словам, там стало пусто и тоскливо. Сейчас они лежат на кровати в обнимку, не говоря ни слова друг другу. Ника лежала у Глеба на груди и слушала частое биение его сердца. — Ты сегодня такая счастливая. — неожиданно начал он. — Я стараюсь всегда быть на позитиве. — Вот за это я и люблю тебя. — Ника посмотрела на Глеба с интересом. — Все девушки, что были со мной с ног до головы в комплексах, сколько б я их не разубеждал. Постоянное нытье, бесконечные проблемы и истерики, зависимости... Все одно и то же. Особенно... —...с Алесей? — перебила Ника. Глеб кивнул. — Не в обиду ей, конечно, она очень хороший человек, правда, но... что не день, то трагедия. — очевидно, Глебу тяжело вновь ворошить прошлое и вспоминать все это. — Леся не вылезала из депрессии, что провоцировало ее зависимость. За несколько месяцев наших с ней отношений я почти ни разу не посмеялся рядом с ней. Хорошего у нас с ней тоже было мало. В один момент я понял, что все кончено и нам не по пути. — Глеб тяжко вздохнул. — Не все люди могут сами побороть свои эмоции. Возможно, Лесе нужна была помощь. — Возможно. — Ты не пробовал с ней поговорить? — Пробовал, и очень много, но до нее было не достучаться. Ведь что это за отношения, когда ты страдаешь от них, когда твоя любимая режет из-за тебя вены? — Ника заметила в глазах Глеба горький блеск и ещё сильнее вжалась в него, вспоминая себя в тот день, когда она в прямом смысле слова вычеркивала Глеба. — Я тебе это говорю не для того чтобы расстроить, я открываю себя, потому что доверяю и не хочу, чтобы у нас были секреты друг от друга. Приподнявшись, Ника ещё несколько секунд разглядывала глаза Глеба, после чего неспешно прильнула к его губам. Атмосфера в доме стояла спокойная и приятная для них двоих, пока... К горлу подступила тошнота, Ника, разорвав поцелуй, бросилась в ванную. Открыв крышку, Нику стошнило. Глеб, почувствовав неладное, пошел за Никой, ибо внезапная тошнота ничего хорошего не предвещала. В ванной Глеб застал Нику лежащей на полу и поспешил помочь. — Ник, ты как? — развернув к себе. Легко и непринужденно ухмыляясь, Ника бросила: — Спасибо за чудесный вечер. — Чего ты улыбаешься, я же вижу, тебе нехорошо. — не раздумывая ни минуты, Глеб взял Нику на руки и понес на кровать.