7
27 мая 2022 г., 18:50
Был уже двенадцатый час ночи, когда Чонгук подъехал на такси к дому Чорон. Та хотела его встретить, но парень отказался, он знал, где она живет. Они дружили много лет и были в родных городах друг друга, приезжали в гости. Поэтому Чонгук не видел смысла в том, чтобы подруга его встречала. Она только сходила и купила новую сим-карту, выпила успокоительное и ждала друга. Ее родители уехали в другой город на семейный праздник. Чонгук ругал Чорон за то, что она не поехала. Это была отличная возможность, чтобы отвлечься. Но девушка сказала, что у нее нет сил и желания, нет настроения общаться с огромным количеством родственников, объяснять им все и видеть сочувствие в глазах каждого из них. Это Чонгук понять мог, поэтому тему опустил.
Он подошел к металлической двери в подъезд, набрал номер квартиры и ждал ответа. Чорон открыла дверь, снимая блокировку, на лифте на седьмой этаж, и вот Чонгук стоял возле ее двери, которая практически сразу открылась, и девушка крепко обняла друга. Тот сжал ее в своих руках, подталкивая назад, чтобы зайти в квартиру и закрыть дверь.
— Спасибо, что приехал, — прошептала Чорон, все также обнимая Чонгука.
Тот улыбнулся грустно, поглаживая подругу по темным спутанным волосам.
— Не нужно меня благодарить, малышка. Я же говорил тебе, что буду поддерживать. А ты у меня большая молодец.
Чорон слабо фыркнула и отодвинулась, чтобы посмотреть в лицо парню. Чонгук сглотнул, потому что не узнавал свою красавицу подругу. Ее кожа не сверкала, как и глаза не сияли, вид был больной и измученный. Она редко выходила на улицу, недостаток свежего воздуха и эмоциональная измученность давали о себе знать, отражаясь на красивой внешности.
— Я не чувствую себя молодцом, — тихо сказала Чорон. — Вообще себя собой не ощущаю, я как будто потерялась, не могу понять, как с этим справиться.
— Это пройдет, — серьезно сказал Чонгук, поставил сумку и начал снимать кроссовки. — Ты это знаешь, нужно просто подождать.
— Ну да, — неуверенно ответила Чорон, будто уже не верила в это. — Проходи. Есть хочешь? Чай, кофе?
— Нет, ничего не хочу.
Чорон кивнула и пошла в гостиную.
— Я постелила тебе на диване, — с улыбкой сказала девушка, — как в прошлый раз.
— Да, я помню, мне тут хорошо спалось, — усмехнулся Чонгук.
— Это потому что каждый раз после клуба мы с тобой вырубались пьяные под утро, — рассмеялась Чорон.
— Дааа, отличное было время, — фыркнул Чон. — Нужно повторить.
Чорон закатила глаза и направилась в свою комнату, Чонгук пошел за ней.
— Извини, Гук-и, но я очень устала, — она легла на кровать и натянула одеяло до подбородка. — Выпила таблетки, меня так в сон клонит.
— Ничего страшного, — улыбнулся Чонгук и растянулся на кровати рядом с ней прямо на одеяле, Чорон сразу положила ему голову на грудь, а он обнял ее за плечи. — Я тоже устал. Нам нужно выспаться, потому что я сюда приехал не сидеть с тобой дома. Мы будем гулять и развлекаться, ясно тебе?
— У меня нет сил…
— А я тебя не слышу, понятно? — твердо сказал Чонгук. — Завтра с тобой поговорим и погуляем. Договорились?
— Да, — сонно прошептала Чорон и вздохнула.
Чонгук смотрел в потолок и пальцами перебирал волосы Чорон. Она уснула уже минут десять назад, ее дыхание стало размеренным и спокойным. То, что он увидел, не порадовало его. Чорон будто была оболочкой самой себя, серой и какой-то эфемерной. Она похудела, скулы заострились, взгляд пустой и уставший, круги под глазами. Этот пиздец творился и ничего с этим не поделаешь. Нужно время, нужно пережить, всё, другого выхода нет. Прошел почти месяц, а сколько еще должно пройти времени, Чонгук не знал. Нет же точных сроков, все зависит от чувств истинных друг к другу, насколько сильно они стали близки эмоционально, сколько времени провели вместе. Оставалось надеяться, что это чувство потери и глубокой тоски по истинному скоро пройдет и Чорон начнет возвращаться к нормальной жизни.
_______________________
Чон открывает глаза и поворачивается на спину, понимая, что, видимо, так и уснул вчера рядом с Чорон. Он все также в одежде, только накрыт сверху тонким пледом, подруги рядом нет. Захотелось быстрее снять шмотки, принять душ и переодеться в свежую одежду. Чорон на кухне готовит завтрак, встречает Чонгука улыбкой, когда тот, сонный, помятый и растрепанный, заходит к ней.
— Доброе утро.
— Доброе, — улыбнулся Чонгук и чмокнул девушку в лоб. — Извини, меня вчера вырубило.
— Не говори глупостей, — махнула она рукой, в которой держала нож и резала хлеб. — Мне хорошо спалось. А когда проснулась, то сразу улыбнулась, смотря на твою спящую моську.
Чонгук поморщился, на что девушка тихо рассмеялась.
— Все, я в душ и переодеваться.
— Давай, как раз будет готов завтрак.
Душ взбодрил и принес ощущение свежести, как и чистая одежда. Чонгук вернулся на кухню, зачесывая влажные волосы назад. На столе завтрак и горячий кофе, Чорон сидит и ждет Чонгука, задумчиво смотря в пол. Чон хмурит брови, садится рядом, привлекая внимание.
— Ты в порядке?
Чорон усмехнулась, а Чонгук поджал губы, понимая, что вопрос очень глупый.
— Гук, нет, я не в порядке, — тихо ответила Чорон. — Но мне правда легче от того, что ты приехал. Да, мама со мной разговаривает, но с ней я не могу быть до конца откровенной. Я вижу, как она переживает, не хочу ее волновать еще сильнее, а ты всю историю знаешь, знаешь Минхо. С тобой мне легче все это обсуждать.
— Я понимаю, — кивнул Чонгук и взял в руку палочки. — Для этого я здесь, чтобы говорить, веселить и поддерживать. И вчера я говорил серьезно. Мы не будем все эти дни сидеть в квартире, понятно? Будем гулять и отвлекаться, сходим в бар.
— Гук…
— Я серьезно, Чорон, — тверже смотря в темные глаза. — Я понимаю, что ты не хочешь, у тебя нет сил, но сидя дома, ты не отвлечешься. Ты варишься в своих мыслях, не получаешь ничего извне. Так не должно быть.
Чорон не смотрела на Чонгука, ковыряясь палочками в тарелке. Тот внимательно за ней наблюдал и ждал реакции. Он понимал, что давит. Что, возможно, у подруги и правда нет сил, чтобы что-то делать, но не мог наблюдать за ней такой. Не хотел эти дни сидеть в четырех стенах вместе с ней и тонуть в этой атмосфере безысходности. Хотел помочь не только разговорами, но и делом, попробовать хоть немного вернуть ей вкус к жизни.
— Чорон? — она подняла на него взгляд и вздохнула. — Мы договорились?
— Нет никакого желания…
— А откуда оно появится? — спросил Чонгук, делая глоток кофе. — Чем больше ты сидишь дома и закрываешься от мира, тем меньше тебе в него хочется возвращаться. Поэтому мы будем гулять, Чорон.
— Хорошо, — покивала девушка.
Чонгук улыбнулся, протянул руку и сжал в пальцах руку подруги.
— И съешь все, Чорон. Ты очень похудела.
— Я не получаю удовольствия от еды, — тихо ответила Ли, смотря на друга. — Она безвкусная для меня и аппетита нет.
Чонгук поджал губы и вздохнул.
— Все равно ешь, тебе нужны силы. А потом в душ. Оденемся красиво, а ты пойдешь в юбке, погода отличная. Ты должна вновь поверить в себя, захотеть для себя хорошо выглядеть. И я знаю, что ты сейчас скажешь, что нет никакого желания. Но нужно как-то стараться ради себя, а я помогу.
Чорон слабо улыбнулась и кивнула. По ней было видно, что она ничего не хочет, нет энтузиазма и желания, но она сделает это, потому что ее просит Чонгук. Потому что он к ней приехал, а она скучала. Чонгук только надеялся, что это ей хоть как-то поможет отвлечься.
___________________
Чонгук сидел на диване, слушая длинные гудки. На часах десять утра и есть подозрение, что Тэхён еще спит, если поздно вернулся из казино. Но вот гудки прерываются и Чонгук улыбается, услышав сонное и хриплое «Котёнок».
— Привет.
— Ох, привет.
— Спишь? — усмехнулся Чонгук.
— Да, — выдохнул Тэхён, слышен шелест простыней, будто он перевернулся. — Никак не мог уснуть без тебя, только под утро вырубился.
Чон улыбнулся, водя пальцем по обивке дивана.
— А я вчера быстро уснул после дороги.
— Не знаю, меня это должно обидеть или порадовать.
— А тебя обижает? — спросил Чонгук.
— Определенно да, — недовольно пробубнил Тэхён.
Чонгук рассмеялся, на что Ким сказал:
— Ничего смешного. Какие планы? Как там Чорон?
— Все так же плохо, — вздохнул Чонгук. — Сейчас пойдем погуляем, она практически из дома не выходит.
— Куда?
— Не знаю. В парк, просто по городу, без разницы.
— Куда еще?
Чонгук нахмурился на этот требовательный тон. Складывалось ощущение, что его допрашивают.
— Тебе что, весь маршрут описать? — недовольно фыркнул он.
— Именно так, весь маршрут.
— Тэ, перестань…
— Я хочу знать, — твердо сказал Тэхён.
— Не знаю я, ясно? — Чонгук повысил голос. — И не нужно меня допрашивать.
— Ты находишься в другом городе, — голос раздраженный и сухой, — я не могу оказаться с тобой рядом. Естественно, это меня напрягает.
— А меня напрягает, что ты требуешь отчета. Завтра мы планируем сходить в бар.
Чонгук закусил губу, молчать не имело смысла. Тэхён мог позвонить в это время и сам все услышать. Да и почему он должен оправдываться?
Тишина немного напрягала, Чон продолжал кусать губу и ждал ответа.
— Скажи мне, что это шутка, — хрипло сказал Тэхён.
— Нет, это не шутка, Тэ, — уверенно ответил Чонгук. — Чорон нужно отвлечься, вернуться к жизни. Она полностью потухшая…
— Это, блять, все прекрасно, — перебил его Тэхён, — но ты вроде собирался ехать к подруге и поддерживать ее, а не гулять и развлекаться в баре. Какого хрена?
— Во-первых, не рычи на меня, — сквозь зубы сказал Чонгук. — Во-вторых, это и есть поддержка. Показать ей, что жизнь продолжается…
— Ага, в баре. Я не понимаю, а какой реакции ждал ты от меня? Ты пойдешь в бар, где куча мужиков, которые будут пялиться на тебя, еще и знакомиться начнут. Ты прекрасно знаешь, как я к этому отношусь, как я ревную. Ты думаешь из-за того, что ты со мной, я перестал ревновать? Нет, котёнок, начал еще больше. Потому что ты мой, ясно? Ты никуда не пойдешь.
Чонгук выпрямился в спине и похлопал глазами, не веря своим ушам, что ему напрямую указывают.
— Что, прости? — фыркнул Чон. — Я не понял, я твоя собственность?
— Нет, ты мой мужчина, мой истинный, мой во всех смыслах. И без меня ты по барам ходить не будешь, мне это не нравится.
— Знаешь что? — Чонгук вскочил с дивана и начал ходить по гостиной. — Я пойду туда, куда захочу. Буду рядом со своей подругой, постараюсь поднять ей настроение. А свои приказы ты можешь засунуть куда подальше. Ты понял меня?
Тэхён молчал недолго, потом хрипло прошептал:
— Когда ты вернешься… Пиздец тебе, котёнок.
Чонгук так и стоял с открытым ртом посреди гостиной, слушая тишину в телефоне, потому что Тэхён сбросил звонок. Внутри непонимание смешивалось с раздражением. Он, конечно, понимал, что с ревностью и собственничеством его истинного бороться бесполезно, но, блять, когда так с тобой разговаривают, это точно ненормально. Просто приказывают. Чонгук скрипнул зубами и засунул телефон в карман джинсов. Охрененно поболтали, ничего не скажешь. Хочет злиться и обижаться? На здоровье. Чонгук тоже не собирается ему во всем потакать, тем более, он ничего плохого не делает.
_____________________
Погода стояла хорошая, солнце светило и дарило свое тепло. Недалеко от дома Чорон был большой красивый парк, оттуда они и решили начать свою прогулку. Чонгук был в черных кроссовках, синих джинсах и белой свободной футболке с черным принтом. Чорон отказалась надевать юбку, как ее ни уговаривал друг, но сказал, что заставит, когда они пойдут в бар, девушка обреченно вздохнула. Надела кроссовки, светло голубые джинсы и топ, сверху рубашку в черно-красную клетку. Темные волосы распущенны, красиво блестят на солнце. Она взяла Чонгука под руку, не спеша шла рядом.
— Я постоянно какая-то потерянная, — тихо сказала Чорон, смотря себе под ноги, отмечая, что они идут синхронно. — Внутри пустота не уходит. Знаешь, такое ощущение, что всю энергию высосали и ты просто ничего не хочешь. Нет никаких желаний вообще. Я вроде сама внутри понимаю, что это не я, но нет сил что-то сделать. Наверное, это похоже на депрессию. Но я могу сказать, что в последние пару дней болеть стало меньше, именно физически и внутри. Не знаю, или я уже просто не обращаю на это внимания. Я не хочу так жить, но и не знаю, что сделать, чтобы это исправить.
— Чорон, прошел почти месяц, как вы с ним расстались, — тихо сказал Чонгук. — Возможно, сейчас будет становиться легче, я тоже не знаю. Мы оба знаем, что все зависит от степени эмоциональной привязки и я надеюсь, что ты привязалась к нему не так сильно, чтобы страдать больше, чем вы были вместе. Все же мне кажется, что он не отвечал на эти чувства, тебе было не только хорошо с ним, но и плохо. Очень хочу, чтобы это как-то сгладило твое отвыкание от него.
— Не знаю, Чонгук, — вздохнула Чорон, подняла голову и смотрела вперед. — Мне все так же хочется к нему. Мозг будто блокирует все плохое, постоянно подкидывая воспоминания, как было хорошо. Я головой понимаю, что он меня использовал, изменял, не планировал начинать настоящие отношения. Но тело помнит, как с ним было хорошо. Сердце помнит, как он ощущался рядом, какой был трепет просто от того, что он мне улыбнулся. Мне приходится самой себе постоянно напоминать, почему я решила это закончить.
Чонгук посмотрел на ее профиль, лицо было грустным, а глаза заблестели. Сразу образ Тэхёна всплыл перед глазами, его улыбка и как он щурит глаза. И как это нравится Чонгуку, когда на него смотрят так, будто он самый прекрасный на земле. Но Чорон этого не получала, не получала слов о том, что она принадлежит Минхо, что он ее не отпустит. Ведь отпустил, отмахнулся, а теперь вспомнил. Для чего? Для того, чтобы опять поиграть и потешить себя в постели? Чонгук скривил губы от мерзкого ощущения при этих мыслях. И дико захотелось позвонить Тэхёну, потому что пришло понимание того, что он его истинному нужен. Пусть тот выражает это грубо, с ревностью и в приказном тоне, но, почему-то, Чонгук уверен, что сейчас Тэхён ходит злой и раздраженный, потому что его разрывает от ревности. Он помнит с какой яростью Ким говорил об этом чувстве в их первый раз, как сверкали его глаза. Это должно пугать, такое желание контролировать и подчинить, но на фоне того, что происходило с Чорон, это становилось ценно, что ли. Именно то, что он необходим до неконтролируемых вспышек чувства собственничества.
— Я рад, что ты это понимаешь и продолжаешь бороться.
— Да, но это очень тяжело, — Чорон помолчала и спросила: — А ты его вчера не видел?
Она опустила голову и вновь смотрела им под ноги, избегая взгляда. Чонгук наблюдал за ее лицом и стиснул зубы. Он решил не говорить о том разговоре, который вчера состоялся у них с Минхо. Он не хотел, чтобы, с одной стороны, она снова думала о нем и надеялась, что ее истинный понял, что хочет быть с ней. Может, он и хочет, но совершенно не так, как это требуется его подруге. А с другой стороны, Чонгук не хотел ее пугать и говорить о том, что Минхо может ее найти. Не хотел, чтобы его подруга постоянно оглядывалась или боялась его приезда, а что еще хуже, ждала. Ведь как бы она ни старалась, ее к нему тянет.
— Нет, Чорон, я его не видел, — как можно спокойнее ответил Чонгук. — После нашего разговора я сразу купил билеты, съездил к Тэхёну в казино, попрощался и поехал на вокзал. Его я не видел.
— Зачем он звонил? — почти шепотом спросила Чорон и вздохнула. — Я так испугалась. А внутри все задрожало, руки затряслись, и как же хотелось ответить, просто голос услышать. Но проскочила мысль, что если я отвечу, то просто сдамся, не смогу ему сопротивляться, поэтому сдержала себя. Я начинаю на него злиться, Чонгук. Из-за мыслей о том, что он делал, и как было больно, начинаю его будто ненавидеть, ведь мозг правда словно очистился немного, приходит понимание, что я была приятной безотказной игрушкой, поэтому появляется ненависть к нему, как к любовнику. А как к истинному, — Чорон тяжело вздохнула и посмотрела на Чонгука, который наблюдал за ней, нахмурив брови, — как к истинному я к нему очень хочу.
— Я понимаю, — тихо ответил Чонгук. — Я не знаю, зачем он звонил, но извини, не могу подумать о том, что для того, чтобы начать нормальные отношения. Я просто в него уже не верю. Скажи мне, а он знает, где живут твои родители?
Чорон заломила брови, будто вспоминая.
— Нет, адреса он не знает, просто знает мой родной город. А что? Ты думаешь, он может приехать?
Тревога промелькнула в темных глазах, и Чонгук убедился в том, что не стоит говорить ей то, что говорил Минхо. Она не сможет жить нормально в постоянном напряжении. А от того, что Минхо не знает ее адрес, стало легче. Оставалось надеяться, что и в документах в казино записан только адрес съемной квартиры.
— Надеюсь, что нет, — уверенно сказал Чонгук. — Чорон, вы вместе были почти пять месяцев, и ты думаешь, что за три недели он все осознал и исправился?
Чорон ничего на это не ответила, и это заставило Чонгука прикрыть глаза. Она все еще надеется, хотя говорит очень умные вещи и делает правильные выводы, но истинность не отпускает.
— А как у вас с Тэхёном?
Чонгук понимает, что подруга переводит тему, и он, в принципе, не против, если ее это отвлечет.
— Как обычно, — фыркнул Чон. — Утром уже поругались.
— Почему? — с улыбкой спросила Чорон.
— Во-первых, он не хотел меня отпускать от себя. Во-вторых, я сказал ему, что мы собираемся в бар, и он озверел. Сказал, что запрещает.
— Ооо, все ясно, — рассмеялась Чорон.
— Ага, ты уже знаешь, что я ответил. В общем, он бросил трубку. Меня пугает и напрягает его желание меня контролировать. Я тут узнал, что он не хочет, чтобы я работал, потому что там будут другие мужчины и он не сможет следить за тем, что там происходит. Это ненормально. С ним все на грани, Чорон. Если эмоции, то его накрывает с головой. Если чувства, то через край. А когда это относится не к страсти или нежности, а к ревности и злости, то это пугает. И тут ты меня поймешь, потому что мне хочется подчиниться. Мне нехорошо от того, что мы с ним поругались, что вот так закончили разговор. Внутри это неправильно ощущается.
— Я помню, ты одного парня бросил за то, что он тебе что-то запретил, — с усмешкой сказала Чорон.
— Ах, да, — фыркнул Чонгук. — Я хотел проколоть губу, а он сказал, что не хочет железа на лице своего парня. Как видишь, пирсинг у меня есть, а тот придурок забыт. И не было никаких метаний, не люблю, когда мной помыкают. Но сейчас все сложнее.
— Потому что есть чувства и истинность? — спросила Чорон, смотря на друга.
— Да, потому что они есть, — ответил Чонгук, смотря в темные глаза.
_________________________
Чонгук лежал на диване и смотрел на дисплей телефона. Там имя Тэхёна, их совместное фото и только одно касание к сенсору, и пойдет вызов. Он кусал губу, и как же хотелось позвонить. На часах второй час ночи. Они с Чорон прогуляли весь день, сходили в кафе пообедать, потом поехали в другой парк, обновить обстановку. Вернулись домой поздно вечером, уставшие и измотанные, поужинали и разошлись по комнатам. И вот Чонгук уже третий час гипнотизировал телефон. Смотрел фото и видео, и раз тринадцать палец зависал над значком вызова. Но нет, он выходил из телефонной книги и все по-новой.
Очень сильно хотелось позвонить. Они не виделись всего сутки и практически не общались, если не считать странного разговора утром. И Тэхёна уже не хватало. Казалось, что просто услышишь голос и все, сразу станет легче. Но при этом звонить не хотелось, потому что Чонгук не считал себя виноватым, проблемы по факту нет, но ее создает Тэхён. А то, как он закончил разговор, раздражало еще больше. Что за угрозы вообще и к чему? Опять он подавляет, опять командует. Когда Чонгук рядом с ним, все прекрасно, Тэхён расслаблен и доволен. Но стоит оказаться не с ним и при этом еще вести себя не так, как ему нужно, и все, сразу вылезает диктатор, который не приемлет отказов.
А Чонгук не приемлет такого отношения. Он что, не может с другом в бар сходить? Что за бред вообще?! И сам понимает, что если даст слабину, если позвонит, то это может привести к тому, что Тэхён так и продолжит давить. Увидит, что Чонгук поддается, и это никогда не кончится. Да, легко согласиться и снова все будет хорошо, но что дальше? Хотя тот же самый Тэхён не раз говорил, что менять его бесполезно, нужно просто принять. Это тоже легко сделать, просто нужно пойти против себя. Вроде такая бредовая ситуация, но из мелочей может вырасти огромная проблема в дальнейшем, вот о чем думал Чонгук.
Он все так же буравил взглядом телефон, рассматривая их совместное фото, когда тот завибрировал. Чонгук вздрогнул от неожиданности и теперь видел то же фото на входящем звонке. Тэхён звонил сам ему. Сердце сразу же застучало быстрее, а дыхание чуть ускорилось. Промелькнула мысль не брать трубку, но самого себя не обманешь, он до безумия хочет услышать этот хриплый голос.
— Да.
— Привет.
Чонгук облизал губы и прикрыл глаза.
— Привет.
— Чем занимаешься?
Голос тихий, но твердый, немного хрипит и пускает мурашки по рукам.
— Спать собираюсь.
— Ммм, а я думал, что в баре отдыхаешь, — фыркнул Тэхён.
— Нет, завтра собираюсь.
— Чонгук…
Предупреждающее шипение было прервано, Чон его перебил:
— Тэхён, я не собираюсь ругаться и спорить, тебе тоже нужно принять меня, разве не об этом ты всегда говоришь? В чем вообще проблема? И зачем ты ее создаешь на пустом месте?
Он слышит громкий вздох, будто его истинный пытается успокоиться, но голос звучит раздраженно:
— Я не считаю, что это на пустом месте. И по-моему я тебе уже говорил, что это чувство неконтролируемое, да я и не собираюсь пытаться. Если ты думаешь, что у меня будет когда-нибудь другая реакция на то, что ты собираешься куда-то уезжать от меня или ходить куда-то без меня, ты ошибаешься. И это не связано никак с тем, что я тебе не верю. Я думаю о том, что на тебя будут смотреть, попытаются познакомиться, прикоснуться и будут улыбаться тебе. Меня только это уже приводит в ярость.
— Это вообще бред, — нервно усмехнулся Чонгук. — Я не смогу всю жизнь сидеть возле тебя, ты о чем вообще говоришь?
— А было бы замечательно, — фыркнул Тэхён.
— Твою мать, — прошипел Чонгук. — Ты вообще чего добиваешься? Хочешь разругаться окончательно? Блеск. Ты не должен так реагировать, это ненормально.
— Я не понял, — раздраженно сказал Тэхён, — ты мне сейчас пытаешься сказать, что я должен чувствовать?
Чонгук быстрее задышал, чувствуя, как эта бессмысленная ситуация ведет их к реальной ссоре.
— Я не пытаюсь говорить, что ты должен чувствовать, — как можно спокойнее сказал Чон. — Я говорю, что ты неправильно реагируешь.
— Да неужели? — едко фыркнул Тэхён. — Может, ты мне еще и список составишь, как я должен реагировать на то, или иное?
— А, может, ты мне ошейник и поводок купишь, чтобы я от тебя далеко не отходил? — прошипел Чонгук.
— Обязательно куплю! — рявкнул Тэхён.
Чонгук сглотнул и медленно выдохнул. Это уже совершенно не укладывалось в его голове. Он понять не мог, это Тэхён так просто ревнует или его чувство собственничества реально не имеет границ.
— Я просто пойду в бар с подругой, — твердо сказал Чонгук, — потому что ей это необходимо. Если бы я хотел развлекаться в баре, то поднялся бы на второй этаж твоего казино и сел за барную стойку.
— Ага, к Джихёну, которого ты защищал.
— Да твою же мать! — крикнул Чонгук и сжал зубы, потому что сейчас середина ночи, а будить Чорон он точно не хотел.
Тэхён тяжело дышал в трубку, потом резко выдохнул и сказал:
— Чонгук, я не могу это контролировать, ясно? Меня внутри разрывает от того, что ты там где-то с кем-то в баре…
— Не с «кем-то», а с Чорон. И мы будем вдвоем, все вообще подумают, что мы пара, и никто к нам не подойдет. Ты об этом не подумал?
— Естественно, подумал, — фыркнул Тэхён. — Но ты думаешь, это имеет для меня значение? Я был бы спокоен, если бы был рядом.
Они молчали какое-то время, пытаясь успокоиться и, возможно, перевести разговор в нормальное, спокойное русло. Чонгук кусал губу, он так не хотел ругаться, он так скучал, уже скучал. Но и молча принимать эти приказы он не мог, это душило, не так он хотел строить свои отношения.
— Тэхён, послушай, — тихо начал Чонгук. — Я правда не хочу ругаться, потому что скучаю. Но это уже слишком. Ты в своей ревности переходишь чуть ли не к угрозам, а утром вообще сказал, что мне пиздец, когда я приеду. Это ненормально. Что вообще это значит?!
— Приедешь — узнаешь, — фыркнул Тэхён.
— Ты издеваешься?! — Чон опять повысил голос, но сразу поджал губы и заговорил тише. — Ты думаешь, что после таких слов я хочу к тебе возвращаться?
— А ты не хочешь? — голос стал ниже, перешел в соблазнительный шепот. — Да и куда ты денешься?
Чонгук облизал губы, сам себя ругая за то, что заводится от того, что ему прямым текстом говорят — выбора у тебя нет. Он сразу представляет, как Тэхён сидит в своем кресле, глаза прикрыты, а влажный язык облизывает пухлую нижнюю губу. Он уже сдается от этого напора, только разумом понимая, что слабину давать нельзя. Тело и сердце реагируют по-другому.
— Как умно, — слабо фыркнул Чонгук. — Перевести все опять в секс. Так и живем.
Тэхён помолчал и ответил:
— Не только в секс, котёнок. Когда ты вернешься, я смогу обнять тебя, прижать к себе, услышать твой голос в реальности и увидеть твое прекрасное лицо. Твои глаза и губы, поцеловать их и вдохнуть твой запах. Я скучаю по твоей шее и по родинке на ней. Я уже дико соскучился.
Вот и все, подумал Чонгук, прикрыв глаза и расслабляясь, лежа на диване. Все эти слова, сказанные невероятным и уже таким родным голосом, дрожь пустили по телу, и таким слабым Чонгук себя никогда не ощущал.
— Я тоже соскучился, Тэ, — прошептал Чонгук.
— Я тебе верю, — с улыбкой ответил Тэхён. — Мои дела на сегодня закончены, и я сейчас поеду домой. Я так привык, что там меня ждешь ты. Когда я задерживаюсь, и ты засыпаешь, не дождавшись меня, я захожу в нашу спальню и вижу тебя. Спящего, сладкого, теплого, моего. Так люблю ласково гладить тебя, будить поцелуями, и я знаю, что ты под простыней без белья. Потому что ждал меня…
— Тэ, перестань…
Дыхание сбивается, Чонгук облизывает пересохшие губы, ощущая, как тяжелеет член в боксерах. Он тоже это любит, эти ласки, которые мягко вырывают из сна, когда горячие губы начинают ласкать его член, язык лижет нежную кожу на сгибе бедра…
— Вспоминаешь, котёнок? — прошептал Тэхён, на что услышал тихое мычание. — И вот сегодня тебя в нашей постели нет, и я даже возвращаться туда не хочу. Но и тут сидеть нет никакого желания.
— Я скоро приеду, — тихо ответил Чонгук.
— Я знаю, — с улыбкой сказал Тэхён. — Поверь, я очень сильно тебя жду.
_________________
Бар был небольшой и довольно тихий, если сравнить его с барами, которые находились в центре города, где в пятницу огромное количество народа смывали алкоголем и танцами тяжесть рабочей недели. Тут же было спокойнее, музыка ненавязчиво играла, а что самое важное, были отдельные места, где можно было сидеть и спокойно поговорить. Люди смеялись, разговаривали, делали заказы, а Чорон осматривалась по сторонам, кусая губу. Ей будто было неуютно здесь, где много народа, и Чонгуку так не нравилось наблюдать за этим. Его подруга, которая работала почти полгода в одном из самых больших казино их столицы и которая обожала клубы, сейчас, поджав губы, смотрела в стол и мяла салфетку в руках.
Она все же надела платье длиной до середины бедра, серебристый цвет красиво переливался в неярком свете. На ногах туфли на высоком каблуке, довольно яркий смоки-айс подчеркивал красивые глаза. Длинные волосы завиты крупными локонами, обрамляли лицо, на руках широкие, звенящие при движении, браслеты. Она была красива и сексуальна, если бы не ее потухший взгляд, который будто выражал всю тяжесть бренного мира.
Пока они собирались и Чонгук шантажом и силой заставлял ее стать такой, какой она была всегда, когда ходила в бары, Чорон вроде расслабилась. Смеялась, шутила, закатывала глаза, отвлекалась. Чону было важно, чтобы подруга опять увидела, как она красива. Видимо, та забыла про это, ходя по дому в пижаме и с растрепанным хвостом, ведь желания нравиться себе самой тоже не было. Чорон в отместку заставила его надеть черные джинсы (хорошо, что он брюки с собой не взял), черные кроссовки и салатовый свитер, который так и перешел к нему из шкафа Тэхёна. Сама ему зачесала назад черные волосы, Чонгук был не против, лишь бы Чорон отвлекалась. И со стороны они правда казались парой, которая пришла в бар на свидание. Красивые, молодые и с теплыми взглядами между ними.
— Хватит мяться, малышка, — фыркнул Чонгук, разливая вино по бокалам. — Ты будто первый раз в баре оказалась.
— Очень давно не была, — со слабой улыбкой ответила девушка. — И столько людей… Меня реально это напрягает.
— А должно поднимать настроение, — усмехнулся Чонгук. — Выпьем.
Он взял широкий бокал на высокой ножке и сказал:
— За тебя, Чорон. Я верю, что все будет хорошо, нужно только время.
— Спасибо, — улыбнулась девушка. — И спасибо, что приехал. Мне правда рядом с тобой намного лучше, ты умеешь отвлечь.
Чонгук сделал глоток вина и облизал губы. Он долго думал над тем, что хотел сейчас сказать, и для него это казалось отличной идеей, как и выходом из ситуации. По крайней мере, он надеялся, что это поможет.
— Чорон, я хочу с тобой серьезно поговорить, — она нахмурила брови и кивнула, смотря с ожиданием. — Ты только не ругайся и не отказывайся сразу, хорошо? Подумай, это реально может помочь. Во-первых, я думаю, что тебе нужно начать ходить к психологу…
— Чонгук…
— Нет, ты послушай, — тверже сказал Чон. — Ты сама говоришь, что со мной тебе легче, потому что я понимаю, я говорю с тобой. С мамой ты не можешь быть так откровенна, а психолог может помочь. Может дать совет, которого я не могу дать. Может разъяснить, помочь, дать поддержку. Это отличная идея, малышка. Ведь если не брать в расчет истинность, у вас с ним просто отношения, когда один любит, другой использует. Таких пар много, и люди как-то с этим справляются, ищут помощи. Да, истинность все усложняет во много раз, но если ты не попробуешь, то и не узнаешь, поможет тебе это или нет.
Чорон смотрела в обеспокоенные черные глаза и кусала губы. Мысль довольно здравая и логичная, но рассказывать незнакомому человеку о том, что внутри, казалось странным. Да, это врач, он все поймет и, возможно, поможет, но она никогда не ходила к психотерапевтам и не знала, как начать.
— Просто подумай об этом, — мягко сказал Чонгук, накрывая ладонью руку, которая лежала на столе. — Я буду рад, если ты начнешь двигаться вперед, а не стоять на месте и ждать, что все пройдет. Должно стать легче. Обещай, что подумаешь.
— Я обещаю, хорошо, — покивала Чорон и ответила на улыбку друга.
— И, во-вторых, я хотел бы, чтобы ты нашла себе работу…
— Нет, Чонгук, нет, — покачала головой Чорон и опустила взгляд. — Я не могу представить, что буду постоянно среди людей. Я из реальности выпадаю, в себя ухожу, кому нужен такой работник?
— В том то и дело, Чорон, — серьезнее сказал Чонгук, — ты выпала полностью из мира. Ты людей боишься. Закрылась дома и не выходишь почти, тебе не на что отвлечься, поэтому в голове только мысли о нем. А ты должна окружить себя внешней жизнью, думать еще о чем-то…
— Ты понимаешь, что я не могу, — сквозь зубы сказала Чорон, чуть нагнувшись вперед. — У меня постоянная апатия, я ничего не хочу…
— И именно это я хочу изменить. Чем больше ты будешь выходить из дома, тем больше у тебя в голове будет других мыслей. Внешний мир отвлекает, малышка. Ты почти месяц видишь только свою квартиру, иногда выходя в магазин. Так быть не должно. Это может быть легкая работа на полдня, например. Что-то же можно найти. Тот же самый бар, ресторан, кафе, кофейни. Там, где много народа, поток будет отвлекать, а у тебя будет занятие. И уставать ты будешь физически, а не умирать морально. Чорон, послушай, я не могу тебя такой видеть. Понимаю, что это сложно, но можно же попытаться.
Чонгук с мольбой смотрел в темные глаза, крепче сжимая в ладони чужую руку. Чорон видела там тревогу, поддержку и любовь, она видела прекрасно, как друг за нее переживает. И да, это казалось выходом, казалось хорошей попыткой начать жизнь заново, главное найти на это силы, а не уходить в себя раз за разом.
— Хорошо, Гук-и, я… Я попробую.
Чонгук широко улыбнулся, Чорон не могла не ответить на эту счастливую улыбку, она придавала сил. А какой у нее выбор? Либо стараться налаживать жизнь и ждать, пока боль и тоска притупятся, либо сидеть и утопать в этих чувствах, от которых она очень сильно устала.
— Спасибо, что прислушиваешься, — ласково сказал Чонгук и поднял бокал. — За то, чтобы у тебя все получилось. А если я буду нужен, ты всегда можешь позвонить.
Чорон кивнула, подняла бокал и чокнулась с другом. Она тоже надеялась, что хоть что-то из этого поможет.
_______________________
Оставшиеся два дня прошли хорошо. Тогда они спокойно посидели в баре, без происшествий, и ночью вернулись домой. Если не считать трех звонков от Тэхёна и сообщений каждые полчаса, то их вообще не трогали. Чонгук только губы поджимал и закатывал глаза, но уже не психовал, потому что скучал все сильнее и сильнее.
На следующий день они опять гуляли, сходили в кино, а вечером в бильярд, что было еще одним поводом для Тэхёна поскрипеть зубами и накидать угроз. Рычащий шепот в трубку заставлял ягодицы сжиматься и почему-то возбуждал.
В воскресенье вечером возвращались родители Чорон, поезд Чонгука отправлялся после обеда. Она проводила его. Крепко обнимала и благодарила за то, что он приехал и поддержал. Чон не хотел обманываться, но видел, что Чорон будто немного очнулась от своей мучительной «спячки», даже в общении стала веселее. Он только надеялся, что это не пройдет с его отъездом и она вновь не замкнется в себе. Девушка обещала, что поговорит с мамой и они найдут специалиста, Чонгуку нравилось, что эта мысль засела у нее в голове.
А сейчас он сидел в удобном кресле и смотрел на быстро мелькающие за окном деревья. Ехать еще три часа. Совсем немного и он увидит Тэхёна. Прошло всего четыре дня, но тянулись они без него, как недели. Это настолько глубоко, что только голос в трубке и игривые обещания немного расслабляли, именно понимание того, что они скоро встретятся, обнимутся, посмотрят друг на друга. Ты не просто скучаешь по человеку, тебе необходимо быть рядом и очень сильно. Тэхён вчера вечером уже просто рычал в трубку, что это был первый и последний гребаный раз, когда Чонгук сваливает от него куда-то. Шипел, что заебался возвращаться в пустую квартиру и холодную постель, где нет его котёнка. Вкусного и необходимого. А Чонгук плавился, совершенно не собираясь возражать на это заявление, потому что сил не было. Он тоже хотел быть в их постели, а не на диване в другом городе.
Он достает телефон и собирается позвонить Чимину, чтобы отвлечься и скоротать время в поездке, тем более он обещал другу рассказать, как съездил к Чорон.
Чимин и Юнги знали, что Чонгук встретил своего истинного. Спустя неделю после того, как они начали встречаться, и отношения стали стабильными, Чон позвонил и поделился этой новостью. Чимин кричал в трубку, что поздравляет и очень хочет поскорее познакомиться. Но сейчас на работе завал, Юнги вообще в очередной командировке, поэтому приехать не получалось. Но как только он вернется, друзья решили, что нужно обязательно познакомиться.
Чонгук не стал скрывать от лучшего друга правду и рассказал все, как есть. Как произошло их знакомство с Тэхёном, и что тот сделал. Как они цапались и ругались, как постепенно он сдавался и вот они вместе. Рассказал, что не все гладко именно с их характерами, потому что не так себе представлял своего мужчину. Выплеснул все сомнения и страхи и помнит до сих пор то, что ответил Чимин:
— Гук, не может быть все идеально просто потому, что люди разные. Я тоже думал, что истинность — это единороги и радуги, но это же жизнь. Ты же в курсе, что Юнги сварливый, вредный, порой грубый, а его чувство юмора, а точнее, сарказм, меня доводит до нервного тика. Но при этом он для меня самый лучший, я счастлив настолько, что не верю, что так бывает. И менять я его не хочу, потому что даже его вредный характер для меня самый любимый. А с истинностью все эти чувства и эмоции увеличиваются, переполняют меня, я без него уже не смогу.
Эти слова тогда помогли, потому что очень сильно описывали то, что чувствовал Чонгук. Как бы ему не нравились некоторые черты характера Тэхёна, как бы он ни шипел в ответ на его замашки хозяина, но то, как им рядом было хорошо, перевешивало то, что отталкивало.
— Привет, Гук-и.
Чонгук улыбнулся, услышав радостный голос друга и откинул голову на спинку сиденья.
— Привет, Чим. Не занят?
— Занят, но уделю тебе десять минут. Как там Чорон? Ты уже домой едешь?
— Да, сейчас я в поезде. А Чорон, — Чонгук вздохнул, — не знаю, Чимин. Вроде пытается вернуться. Рядом со мной ей определенно было легче, но четырьмя днями это не исправишь. Я посоветовал ей найти психолога и работу, хотя бы на неполный день.
— Это отличная идея, — задумчиво сказал Чимин, на фоне шелестели бумаги. — Ей нужно с кем-то общаться и делиться, иначе с ума сойдешь постоянно вариться в своих мыслях. До сих пор понять не могу, почему так происходит. Ты мне когда все рассказал, я был в таком шоке, никогда про такое не слышал.
— Да, я тоже, — вздохнул Чонгук. — А этот урод ей еще и звонил. И мне в глаза говорил, что найдет ее, если ему приспичит. Этого я боюсь больше всего. Что Чорон спустя столько времени опять его увидит. Навряд ли она выдержит, все же это очень тонкая грань, одна встреча и все, этот почти месяц насмарку.
— Да, это ужасно, — тихо сказал Чимин. — В эти моменты еще больше начинаешь ценить то, что имеешь. То, что у нас все по-настоящему.
— Это точно.
— А как вы с Тэхёном?
— Пф, все так же, — фыркнул Чонгук, но не сдержал улыбки. — Он пытается указывать, я упираюсь, и так по кругу. Но я так дико соскучился, меня аж потряхивает от предвкушения встречи.
— Ты это мне говоришь?! — повысил голос Чимин, перейдя на ультразвук. — Я своего мужика уже не видел почти три недели. Сука, ненавижу его работу. Хорошо, что есть телефоны, видеосвязь, а секс по телефону у нас отточен до профессионализма.
Чонгук рассмеялся, слыша в трубке смех друга.
— И я не представляю, что эти бы дни не мог ему позвонить, — продолжил Чимин, — увидеть на экране телефона и понимать, что не увижу его больше. Я бы с ума сошел. Поэтому мне еще больше жаль Чорон. А Юнги я скажу, пусть или должность меняет, или отказывается от таких долгих командировок. Неделя, не больше, или я начну убивать.
Чонгук тихо смеется, смотря в окно.
— А мне вчера вообще сказали, что больше меня никуда не отпустят, — усмехнулся Чонгук. — Тэхён сказал, что только рядом с ним, потому что его это бесит, и он скучает.
— Нормальное заявление, — удивленно сказал Чимин. — Ты ему предложил купить ошейник и поводок?
— Естественно. Он ответил, что обязательно купит.
Чимин рассмеялся, а Чон только усмехнулся, потому что сам на самом деле не удивится, если в их спальне именно это и появится.
— Он действительно у тебя ужасный собственник.
— Да уж, — Чонгук поджал губы и больше ничего не добавил.
— Гук, мне работать нужно, — вздохнул Чимин. — Давай потом созвонимся?
— Конечно, — с улыбкой ответил Чонгук.
— И я уже жду не дождусь нашей встречи и знакомства, хочу увидеть твоего Тэхёна.
— Я тоже жду. Как только Юнги вернется, то обязательно приезжайте. Или мы к вам.
— Договорились. Всё, целую-обнимаю, пока.
— И я тебя.
Вызов завершился и Чонгук вставил наушники в уши. В голове одна мысль «Поскорей бы приехать домой».
________________
Сказать, что Тэхён за эти дни извелся и бесился постоянно, не сказать ничего. Первый день он терпел, второй был на взводе, третий просто рычал на всех, а сегодня нахуй посылал, потому что в голове только его котёнок и то, что он скоро будет рядом.
Тэхён и правда заебался находиться один в их квартире, спать один в их постели. Он до такой степени привык за эти недели, что Чонгук всегда рядом, что без него все казалось уже не так и не там. Ожидание, напряжение и раздражение — вот что чувствовал Тэхён все эти дни. И только звонки помогали немного расслабиться, когда он слышал такой необходимый голос. Он будто без Чонгука потерян и бесит то, что его нет рядом. В голове не укладывалось, а как он раньше без него жил? Что он делал? Что его интересовало? Поднимало настроение? Сейчас казалось, что это невозможно. Вот если Чонгук будет рядом, тогда да, все отлично, спокойно, замечательно. Но без него Тэхёна срывало. Постоянные мысли о том, где его котёнок, с кем и чем занимается, не давали покоя, злили и накручивали. А этот, сука, поход в бар… Тэхён на полном серьезе собирался в то утро сорваться и поехать к Чонгуку, схватить и увезти домой. Он сам не понимает, как сдержался, потому что чувство ревности душило изнутри. Ему необходимо все знать и контролировать, просто понимать, что Чонгук где-то рядом. По крайней мере, в одном с ним городе и до него можно быстро и легко добраться.
Тэхён за эти четыре дня постоянно хотел прыгнуть в машину и поехать к нему. Во-первых, чтобы точно знать, где его Чонгук. Нет, он верил ему, он знает, что его истинный не приемлет измен и никогда не поступит так, в этом сомнений нет. Это нужно было самому Тэхёну, чтобы для себя знать и успокоиться. Контролировать это было практически невозможно, да и он не особо старался, срываясь на тех, кто был рядом и бесил. Во-вторых, приехать хотелось только для того, чтобы обнять, почувствовать тепло и поцеловать. Как же сильно этого не хватало. Чонгук был для него зарядом, был тем, кто одним прикосновением сделает день лучше, а без него становилось как-то серо все вокруг. Слишком он привык к тому, что он рядом и можно взять и приехать в любое время.
Но Тэхён держал себя в руках, потому что знал, что Чонгук будет зол и они опять поругаются. Понимал, что тот это делает для подруги, чтобы ее поддержать. Поэтому держал себя в руках и лелеял мысли о том, что скоро в его руках окажется его котёнок. Вот тогда он точно получит то, что так дико хочет.
Тэхён хотел встретить Чонгука на вокзале и сразу поехать домой. Но то, что ты хозяин казино дает тебе не только привилегии в перемещении, но и накладывает ответственность. А значит, сегодня он должен быть здесь, потому что есть дела. Новый крупье, которого он все же переманил из другого казино, сегодня начинает работать. Он хочет лично проследить за ним, поздравить и так сказать, наладить контакт. Он за своими сотрудниками следит лично и знает у каждого недостатки и достоинства, только разбирается с ними в случае чего Хосок. И то лишь потому, что он более сдержан. Тэхён долго слушать не будет или может быть довольно груб, Хосок более гибкий в общении с людьми, и спасибо ему за это. А еще у Тэхёна сегодня назначена встреча, поэтому уехать он сможет только поздно вечером.
Но ждать так долго, когда его котёнок уже в шесть вечера будет в городе, Тэхён не намерен. Поэтому он сказал Чонгуку ехать сразу домой, оставить вещи и за ним приедет машина, чтобы привезти его в казино. Ему нужна эта встреча, нужны эти черные глаза, крепкие объятья и самые прекрасные губы, которые он сегодня будет целовать до изнеможения. Он не собирается ждать несколько лишних часов до возвращения домой, если этого можно избежать.
Поэтому неконтролируемое предвкушение и еле сдерживаемое желание — вот что сейчас чувствовал Тэхён, постоянно смотря на часы и перемещаясь в полном зале казино на первом этаже. Осталось совсем чуть-чуть.
__________________
Тэхён ходил по стоянке рядом со служебным входом и крутил в пальцах сигарету. Затянулся сразу два раза и выпустил дым, подняв голову вверх. Курил он редко, только когда нервничал, чтобы как-то мнимо успокоить себя, или когда большая доза алкоголя внутри говорила о том, что нужно покурить. Но сейчас было другое. Сейчас его добивало ожидание, время тянулось все медленнее по мере того, как Чонгук был все ближе к нему. Его уже забрали из их квартиры и он в пути.
Тэхён делает последнюю затяжку, отправляет окурок в мусорку и раздраженно выдыхает дым. Смотрит на часы, потом на въезд на стоянку и проводит рукой по уложенными темным волосам. Почему так долго?! Терпения уже нет и хочется очень сильно, чтобы пальцы его истинного растрепали идеальную укладку.
Тэхён отправляет в рот жвачку, жует и щурит глаза, когда видит, как машина Квона заезжает на стоянку. Именно его он отправил забрать Чонгука, и Янг, видя взбешеного начальника, даже не стал спорить. Они все изрядно устали от Тэхёна за эти дни, от его вспышек и рычания. Хозяин казино и так не особо выделялся спокойным нравом, а без своего истинного совсем срывался с цепи.
Машина еще парковалась, а Тэхён уже твердым широким шагом шел к ней. Он мог поклясться, что у него чуть дрожали руки, а кончики пальцев покалывало от понимания того, что он сейчас прикоснется к своему котёнку. Поцелует и обнимет. Он чувствовал себя невероятно помешанным и безумно счастливым, когда рывком открыл дверь только что остановившейся машины.
Да, он видит эти черные глаза, которые расширились и смотрели на него, прожигая взглядом. Видит эти чуть приоткрытые губы, с которых срывается вздох, когда Тэхён тянет его из машины и прижимает к металлу. Тэхён не может сдержать улыбки, ладонями сжимая лицо Чонгука, вновь всем телом ощущая его, прижимаясь плотнее.
— Котёнок…
— Тэ…
Губы растягиваются в счастливой улыбке, но Тэхён стирает ее глубоким, жадным поцелуем. Он больше не может, он так сильно хочет быть как можно ближе, впервые за эти дни ощущая, как напряжение внутри, в груди, отпускает и больше не давит.
Чонгук отвечает, так же быстро и нетерпеливо сжимает губы на губах, языком скользит по языку. Обеими руками обнимает за шею и запускает пальцы в густые волосы на затылке. От этого ощущения Тэхён сильнее жмурит глаза и выдыхает в поцелуй, но губ не отрывает, не может, физически не может. Одну ладонь кладет на затылок Чонгука, нажимает, поворачивает голову и целует, целует, ловя губами тихие стоны.
Они не видят ничего вокруг, мир словно исчез, только они. Они не видят Квона, который заглушил двигатель, вышел из машины и поставил ее на сигнализацию. С усмешкой взглянул на пару, которая растворилась в жадном поцелуе, и давно скрылся за дверьми казино.
Они уже задыхаются от страсти и желания, которое сами друг в друге распалили, и наконец разрывают поцелуй. Губы чуть ноют от напора и силы поцелуя, они дышат часто и, соприкасаясь лбами, открывают глаза.
— Тэ, я…
— Я тоже, котёнок, — Тэхён тянет Чонгука за волосы, заставляя запрокинуть голову, и губами скользит по шее, целует родинку, лижет, прикусывает тонкую кожу. — Я так скучал, мне было плохо.
— Я тоже, — глаза закатываются от настойчивой ласки, Тэхён не нежен, он словно губами метит шею истинного. — Я так хотел к тебе.
— Знаю, — поцелуй, — я все знаю, — язык лижет до скулы и снова губы на губах, — чувствую то же самое.
Опять поцелуй, глубокий, медленный, тягучий. Тело уже горит от возбуждения, а голова не соображает, в ней только мысль о том, что он хочет, нуждается в Чонгуке, как в самом необходимом на земле.
— Чонгук, черт, — Тэхён облизывает губы, в ладони сжимая ягодицу, проминает пальцами через джинсу. — Я не могу больше…
— Я тоже…
Тэхён обнимает одной рукой Чонгука за талию и ведет в сторону казино. Тот смотрит на сосредоточенный профиль, видит, как часто вздымается грудная клетка и как сжаты челюсти. Он не может взгляда оторвать от Тэхёна, понимая, что лишь от того, что его видит, становится хорошо. От того, как его ладонь сжимает его талию, становится еще лучше. От диких поцелуев стало просто замечательно. Его всего не хватало, целиком и полностью, а от предвкушения давит мягкой волной желания на низ живота.
Тэхён не обращает ни на кого внимания, не реагирует на кого-то, кто окликнул его в коридоре, только сильнее на талии Чонгука сжимает пальцы и ведет в свой кабинет. Открывает дверь, пропускает его вперед и закрывает их на ключ, сразу же разворачиваясь к истинному. Чонгук сам делает шаг вперед, обнимает за плечи и целует, отступает назад, подталкиваемый Тэхёном, пока ягодицами не упирается в стол. Футболка снимается одним движением и улетает в сторону, Тэхён горящими глазами смотрит на идеальное, крепкое тело, ладонями гладит, пока Чонгук расстегивает пуговицы на его рубашке. Распахивает ее, гладит крепкую грудь и в глаза смотрит, получая сразу же поцелуй, голодный и резкий.
— Ты с ума меня сводишь, котёнок, — голос низко хрипит, а пальцы растирают затвердевшие и чуть припухшие от возбуждения соски. — Ты мне необходим. Ты сделал то, о чем я просил?
— Да, — выдыхает Чонгук и закусывает губу, смотрит, как Тэхён склонился и засосал сосок в рот. — Господи…
Он шипит и пальцами в плечи впивается, когда губы настойчиво ласкают второй сосок.
Тэхён поднимает голову и вновь целует, ладонями нажимая на лопатки, чтобы ближе, чтобы сильнее прижаться к желанному телу.
— Ты мой котёнок, — голос низкий и звучит твердо с придыханием, — только мой. Хочу тебя.
— Тэхён, я…
Чонгук сглотнул, когда Ким вытащил из переднего кармана брюк черный шелк. Узнал свой платок, который носил, когда работал здесь, и перевел взгляд на карие глаза. Они сверкали чем-то темным, горячим и подчиняющим, захватили полностью, пустили мурашки по плечам. Предвкушающая ухмылка скользнула по губам Тэхёна, когда он резко развернул Чонгука к себе спиной и нажал на лопатки, укладывая грудью на стол. Чон дышит часто и облизывает губы, и, как ни странно, совершенно не хочет сопротивляться, когда его руки заводят за спину и начинают затягивать скользящий шелк на запястьях.
— Тэ, что ты…
— Это, конечно, не ошейник и поводок, — Тэхён закончил и наклонился, грудью прижимаясь к обнаженной спине, прошептал на ухо: — но для первого раза сойдёт. Ты мой, Чонгук, и сейчас я буду доказывать насколько. А самое интересное, я уверен, что тебе понравится.
Зубы прикусывают хрящик уха, Тэхён выпрямляется и расстегивает джинсы Чона. Тот дышит громче и начинает дрожать, когда остаётся полностью обнаженным, одежда и обувь откинуты в сторону. Он ведет руками, ощущая напряжение в плечах и предплечьях, не может пошевелить ими, шелк надежно зафиксировал их. И это заводит, то, какую власть сейчас имеет над ним Тэхён. Он так истосковался по этому мужчине, что даже не пытается сопротивляться, внутри полностью уверенный, что тот не причинит ему боль. Не больше, чем это необходимо. Он в Тэхёне сейчас нуждается не меньше, чем Тэхён в нем.
Язык облизывает губы, Тэхён встает на колени, когда видит перед собой обнаженные ягодицы, сочные и округлые, ноги широко расставлены. Он руками разводит две половинки и ухмыляется, увидев уже знакомый кристаллик пробки.
— Какой послушный котёнок, — тянет Тэхён, двигая пробкой, медленно загоняет ее полностью. — Был бы ты всегда таким послушным.
Ладонь два раза резко шлепает по правой ягодице, Чонгук вздрагивает от неожиданности и мычит, когда еще два шлепка сразу же звонкими звуками разлетаются по кабинету.
— Ты спрашивал, что значит «пиздец», котёнок? — насмешливо спрашивает Тэхён, вытаскивая пробку. — Постараюсь тебе показать.
Он присасывается губами к блестящему от смазки сфинктеру, края легко поддаются под напором языка.
— Тэхён, пожалуйста, — стонет Чонгук, хочет дернуться, ухватиться, но не может двинуть руками. — Это нечестно.
— Нечестно? — фыркнул Тэхён, дрожащими пальцами доставая смазку из кармана и размазывая ее, добавляет на влажный вход. — А в какой момент ты решил, что я честный?
Два пальца входят быстро и по костяшки, Чона выгибает на столе, он подается вперед, головка скользит по гладкой стенке стола, он шипит от неприятных ощущений. Отводит бедра и сам на пальцы насаживается, стон слетает с губ, а движения руки становятся быстрыми и резкими. Тэхён встает на ноги, продолжая пальцами трахать Чонгука, другой рукой расстегивает свои брюки и спускает их на бедра. Ладонью обхватывает свой твердый член и надрачивает в одном ритме, с наслаждением слушая рваные стоны Чонгука и жадным взглядом скользя по крепкому телу, по затянутым шелком запястьям, по тату и по заднице, где между ягодиц быстро исчезают его пальцы, блестящие от смазки.
— Неужели ты думал, что я шучу, котёнок? — хриплый шепот сбит неровным дыханием, Чонгук мычит и глаза жмурит, он заведен до предела. — Думал, что я шучу, да? Но я буду трахать тебя с такой силой, буду брать тебя так быстро, как только смогу. Хочу, чтобы ты голос сорвал.
— Тэхён!
Громкий крик разлетается по кабинету, когда кончики пальцев прошлись по простате несколько раз. Тэхён вставляет три пальца, выпускает свой член из руки и вновь шлепает Чонгука, три раза прикладываясь к покрасневшей ягодице.
— Будешь слушаться? — резко спрашивает Тэхён, продолжая двигать рукой.
— Хватит, — выдыхает Чонгук, лбом упираясь в стол. — Ты потом пожалеешь, я тебе клянусь.
Тэхён улыбается широко и вытаскивает пальцы, размазывает одной рукой смазку по своему члену, второй гладит задницу перед ним.
— Поверь, я не пожалею, — головка входит плавно, Чонгук мычит громко и чувствует, как Тэхён грудью ложится на его спину, медленно скользит внутрь, и шепчет в шею: — Ты такой непослушный котёнок, и я тебя накажу. Покажу, как я злился, как ревновал и переживал за тебя. Но сейчас ты подо мной, а я, наконец, внутри тебя.
Бедра касаются ягодиц, когда Тэхён входит полностью и выпрямляется. Двигается медленно, слушая громкое дыхание, у самого сердце в ушах стучит. Он разводит ягодицы в стороны, видит, как его член вошел полностью, по основание в Чонгука и прикрывает глаза, мнет в пальцах мягкую плоть до боли, на что Чонгук вскрикивает и шипит.
— Тэхён, мммм…
— Что?
Вопрос сопровождается резким толчком, и снова стон. Звонкий шлепок — и мычание. Толчки становятся чаще и резче, ладонь гладит и сразу же жалит быстрым шлепком. Кожа покраснела, Тэхён гладит ее и смотрит на темную макушку. Чонгук повернул голову вбок и прижался щекой к столу, с раскрытых губ слетают стоны и вскрики, когда член скользит по простате.
Чонгук мычит громче, когда Тэхён в ладони сжимает его запястья, затянутые шелком, и тянет на себя. Делает толчки и проникновение более плотными, более глубокими. Мышцы натянуты до предела, но боль смешивается с наслаждением от быстрой стимуляции и плотного трения толстого члена внутри. Чонгук сам навстречу подается, двигает пальцами, хочет коснуться руки истинного. Ему плохо-хорошо, ему до сумасшествия приятно и до изнеможения мучительно. Так много всего, много разных ощущений, он теряется в них, не может выделить что-то одно, они смешиваются в один невероятный коктейль.
Тэхён сильнее сжимает пальцы на шелке, видит, как он впивается в запястья, слышит шипение Чонгука. Отпускает его и в обеих руках сжимает мягкие бедра, переходит на медленные резкие толчки, выходя до головки с силой загоняя член по основание. Чонгук выгибается и стонет непрерывно, с губ срываются резкие «Аах» после каждого толчка. Он запрокинул голову и застонал, когда Тэхён вошел полностью и застыл, вжимаясь пахом между раздвинутых ягодиц.
— Тебе нравится, котёнок? — с придыханием спросил Тэхён и зажмурился, когда почувствовал, как Чонгук сжимается на его члене, который полностью в нем.
— Тэхён, пожалуйста!
Крик такой громкий и молящий, что тело пробивает от того, как он сейчас владеет этим телом. Только он и навсегда.
Тэхён ложится на спину полностью измученного Чонгука, который дышит часто, его голос хрипит от громких стонов, а горло дерет от частого дыхания. Бедра двигаются медленно и плавно, Тэхён скользит в нем не спеша, дает отойти от бешеного темпа. Он губами водит по влажной от пота шее, целует и лижет соленую кожу, вдыхает такой необходимый аромат своего парня. Чонгук под ним расслабляется и тихо мычит от приятного трения внутри.
— Я спросил, тебе нравится?
— Да, да, мне… мне нравится, Тэ…
Губы засасывают нежную кожу с силой, причиняя резкую боль и оставляя яркий засос. Чонгук повернул голову набок, его глаза прикрыты, он только шипит после каждого засоса, которыми его истинный покрывает шею и плечо.
— Вот так, Чонгук, — прошептал в щеку Тэхён. — Ты мой. Сейчас мне намного спокойнее.
— Ты ненормальный, — со слабой улыбкой ответил Чонгук и вздрогнул, когда член задел простату.
— Я знаю. Не забывай об этом. Потому что только рядом с тобой мне хорошо.
Тэхён пальцами сжимает края стола, продолжая лежать на Чонгуке, и начинает двигаться быстрее. Он больше не может сдерживаться, чувствует, как под ним напряжен Чонгук, как стонет уже измученно и умоляюще, хочет кончить. Резче и нетерпеливее вбивается в желанное тело, губами прижимаясь к щеке. Целует и лижет, губами касается раскрытых в стонах губ.
— Тэ, я не могу… Ещё, Тэхён, о, господи!
Тэхён нетерпеливо рычит ему в щеку, слушая эти просьбы и мольбы, ускоряется и чувствует, как Чонгук начинает дрожать под ним.
— Да! Да! Тэхён!
Он кончает с громким стоном, щекой ощущая частое, горячее дыхание. Долгожданное наслаждение накрывает все тело, он так его ждал, что сейчас полностью отдается ему и, кажется, вновь пропадает в ощущениях.
— Прекрасный. Котёнок, — хрипло прошептал Тэхён.
Чонгук открыл глаза и выдохнул:
— Поцелуй меня.
Тэхён сжимает губы на губах, жмурит глаза и доводит себя до оргазма. Входит резко и выходит, пачкая бедра Чонгука. У него плывет перед глазами и голова кружится от напряжения и быстрого дыхания. Языком лижет раскрытые губы и шепчет почти беззвучно:
— Вот так сильно я соскучился, котёнок.
Чонгук слабо рассмеялся и открыл глаза.
— Ты невыносим.
____________________
Пальцы растирали покрасневшие запястья, губы нежно покрывали кожу поцелуями. Чонгук, сидя на Тэхёне, который расположился на диване, смотрел вниз и улыбался. Карие глаза прикрыты, губы мягкие и припухшие от их страсти, скользили и целовали, язык ласково проводил по красным линиям.
Он сейчас совершенно другой, спокойный и нежный, смотрит с теплом, нет того голодного ревностного взгляда. Он любой просто поражает Чонгука, из крайности в крайность швыряет, заставляет дрожать от страсти и ласки.
— Что с тобой, Ким Тэхён? — усмехнулся Чон, смотря на истинного сверху вниз и встречая взгляд исподлобья. — Неужели прощения просишь?
— А мне нужно его просить? — ухмыльнулся Тэхён и поднял голову. — Тебе было плохо? Не понравилось?
Чонгук провел языком по пирсингу в губе, а Тэхён сразу подался вперед и прижался к нему губами. Задержал касание и отклонился.
Серьезно посмотрел в черные глаза и сказал:
— Если бы ты сказал прекратить или что тебе больно, я бы сразу остановился. Я ничего не сделаю против твоей воли. Мне это не нужно, потому что ты и так мне принадлежишь и сдаешься. Поэтому скажи, тебе не понравилось?
Чонгук усмехнулся и покачал головой. Да, он был не готов к такому напору, ревности и желанию подчинить, обладать. Но врать он точно не собирался.
— Ты же знаешь, что мне было хорошо, — прошептал Чонгук, пальцами поглаживая кожу на загривке Тэхёна. — Просто… Было неожиданно.
— Ох, поверь, я давно хотел этим шелком связать тебя, — ухмылка соблазнительная, блеснули белоснежные зубы. — И вот ты дал повод.
— Я не давал…
— Тихо, котёнок, — перебил Тэхён, — я не хочу спорить и ругаться, у нас разное мнение. Но я не могу и не буду контролировать то, что чувствую, то, что хочу. А хочу я тебя, целиком и полностью.
Чонгук закусил губу, чувствуя горячие ладони на своей обнаженной спине, они гладили плавно и с нажимом, ближе двигая к себе Чона. Тэхён запретил надевать футболку, хотел смотреть на это прекрасное тело, касаться теплой кожи, ощущать мышцы под ней. Но еще больше он хотел целовать россыпь ярких засосов на крепкой шее и плече, понимать, что это он их поставил и как было хорошо в этот момент.
— Как же это прекрасно смотрится на твоем теле, котёнок, — прошептал Тэхён, продолжая покрывать метки поцелуями.
— Я теперь всегда буду ходить в засосах? — с улыбкой спросил Чонгук, отклоняя голову под напором губ.
— По всему телу, да, — в ответ улыбнулся Тэхён и поднял голову, Чонгук посмотрел ему в глаза. — Ты можешь сделать то же самое. Я говорил, что тебе можно все.
— Кроме похода в бар? — поддел Чон, хитро прищурив глаза.
— Продолжай в том же духе и я куплю ошейник.
— Думаешь, мне пойдет?
— Уверен, — ладонь накрыла сильную шею, погладила, пальцы чуть сжали. — Ты идеально будешь смотреться на поводке.
— Только в твоих мечтах, милый, — усмехнулся Чон, запустил пальцы в растрепанные волосы и потянул, заставляя Тэхёна запрокинуть голову. — Ты сказал, что принимаешь меня и менять не будешь.
— Не буду и принимаю, — голос серьезный, глаза в глаза с близкого расстояния. — Если бы это было не так, я бы приехал за тобой и силой вернул домой, я ведь могу заставить или повлиять на тебя. Но я не буду, потому что уважаю тебя. Но ошейник куплю обязательно и буду наказывать, в этом можешь не сомневаться.
Чонгук бегло облизал губы, от хриплого низкого голоса в горле пересохло. Почему не хочется сейчас сопротивляться, спорить? Ведь Тэхён открыто говорит, что мириться со своевольностью не будет. Но он тонет в этих невероятных глазах, его тело расслабленно после бешеного и умопомрачительного секса, и как же хорошо в этих руках, самых надежных.
— Я так скучал по тебе, Тэ. Мне было плохо без тебя.
Чонгук тянет его на себя, сам наклоняется и целует. Скользит языком в рот не спеша, будто на вкус пробует, наслаждается моментом. И Тэхён вместе с ним. Он глаза прикрыл, рука с шеи перешла на лицо, пальцы по бокам сжали щеки и поцелуй стал более глубоким. Долгим и медленным, от которого тело дрожало в приятной истоме.
— Мне было очень плохо, Чонгук, — прошептал в губы Тэхён, не открывая глаз. — Я понял, что уже не могу без тебя. Всё не то.
— Тэ…
— Ты же переедешь ко мне? — взгляд требовательный и в глаза. — Хватит уже тянуть и пытаться убежать, все равно это бесполезно. Все равно ты будешь со мной рядом в нашей квартире, в нашей постели.
— Ты мне приказываешь? — сощурил глаза Чонгук.
— Нет, я говорю то, что мы оба знаем, — уверенно ответил Тэхён. — Давай, поспорь со мной.
Ладонь вновь переходит на шею, пальцы сжимаются, Чонгук улыбается соблазнительно. Тэхён тяжелым горячим взглядом смотрит на эту картину, наслаждаясь красотой своего истинного.
— Я обязательно перееду к тебе, Тэхён. Бесить тебя будет намного удобнее, если мы будем жить вместе.
Ким довольно ухмыльнулся и прошептал:
— Вредный. Котёнок.
И снова губы на губах, Тэхён доволен и очень сильно, они завтра же перевезут все вещи к нему. Теперь все именно так, как он и хотел.
— Мы можем поехать домой? — спросил Чонгук, прерывая поцелуй.
— У меня скоро одна встреча, это быстро, и мы уедем.
Чон кивнул, и в этот момент на диване вибрирует телефон Тэхёна.
— Да, Хо.
— Во-первых, в твоем кабинете нужно сделать самую дорогую шумоизоляцию, потому что это пиздец. И мне очень жаль Чонгука, я хотел вызывать полицию.
Тэхён рассмеялся и посмотрел на истинного, который в вопросе дернул бровью.
— Не стоит беспокоиться, он в порядке и очень доволен.
— Я рад за него, — усмехнулся Хосок. — И во-вторых, мы тебя ждём.
— Понял, — кивнул Тэхён. — Сейчас приду.
Он скинул звонок и вздохнул.
— Двадцать минут, котёнок, и я весь твой.
— Отлично, — улыбнулся Чонгук и поцеловал своего мужчину.
______________________
Кабинет охраны больше, чем кабинет Тэхёна. Прямо напротив двери стол Квона, справа большой диван, за ним длинный стеллаж с документами и видеозаписями.
Слева пульт видеонаблюдения с мониторами и аппаратурой для записи, здесь велась запись из всех залов. Там же два стула для сотрудников охраны, которые следили за мониторами. Но сейчас их нет в кабинете. Здесь только Минхо и Хосок. Тэхён присел на край стола и сложил руки на груди. Перед ним стоял парень двадцати двух лет, наглый сынок влиятельного отца. Тэхён смотрел на него, не моргая, прожигал взглядом. Челюсть напряжена, губы растянуты в неприятной усмешке. Этот тупой и наивный мальчик бесит, а еще больше раздражает тем, что он из себя представляет. Тэхён тоже был сыном влиятельного отца, это открывало многие двери и накладывало отпечаток. Но он имел свою голову на плечах и с ранних лет понял, что долги нужно отдавать, иначе за них тебя могут закопать. Но этот идиот не понимает простых истин, стоит и ухмыляется, видимо, рассчитывая, что богатый папа как всегда прикроет его никчемную задницу.
— Чихён, ты же в курсе, что твой срок вышел, — безразлично сказал Тэхён, медленно моргнул и вздохнул. — Ты тратишь мое время, бегая от того, что неизбежно.
— У меня нет сейчас денег, — усмехнулся парень, пожав плечами и засунув руки в карманы брюк. — Тебе придется немного подождать.
— Мне? — усмехнулся Тэхён, брови от удивления поднялись вверх, он перевёл насмешливый взгляд на Хосока, который стоял за спиной этого придурка, тот закатил глаза. — А может это тебе нужно стараться лучше, вывернуться из кожи вон и вернуть мне мои деньги без проблем?
— У меня их нет, — Чихён вновь ухмыльнулся, расслабленно жуя жвачку.
Тэхён молчал с минуту, наклонив голову к плечу, с улыбкой смотрел на парня. Он начинал бесить с новой силой, а так хотелось без проблем закончить этот вечер. Этот придурок отрывал его от Чонгука, что уже было непростительно.
— Знаешь что, Чихён? — Тэхён провёл языком под верхней губой и продолжил: — Я полностью уверен, что ты ничтожество, которое без денег своего отца не стоит ничего. Тебе кредит выдали только потому, что мы знаем твоего отца и знаем, с кого взять деньги. Но должен мне ты, но, походу, ты этого не понимаешь, как обычно рассчитывая на папочку. Но не получится у тебя на этот раз спокойно отмазаться, точно не от меня.
Тэхён встал и медленно подошёл к парню, который нервно облизал губы и уже не ухмылялся. Он хотел сделать шаг назад, но Хосок и Минхо положили ладони ему на плечи и остановили.
— Смотри, как все будет, — Тэхён пальцем подцепил толстую золотую цепочку на шее Чихёна и чуть потянул, пристальным тяжелым взглядом смотря в чужие глаза. — Из этого кабинета ты навряд ли выйдешь на своих двоих, могу гарантировать. Если ты берешь у меня деньги, ты обязан вернуть их в срок и меня не ебут твои проблемы. После того, как я живого места на тебе не оставлю, я позвоню твоему отцу, чтобы он забрал тебя из какой-нибудь подворотни, где мы тебя выбросим. Потом я расскажу про твой долг и скажу, что если завтра не будет денег, то я прославлю его единственного сына. Все узнают о твоих долгах, о твоей зависимости от игр и наркоты.
Чужие глаза расширились от шока, рот приоткрылся.
— Я не… Нет…
— Что «нет», мальчик? — ухмыльнулся Тэхён, потянув сильнее за цепочку. — Ты не гребаный наркоман, который спускает деньги влиятельного отца на порошок, а потом под кайфом просаживает мои деньги в казино? Думаю, именно так и есть. У меня есть фото, видео, доказательства. Как думаешь, сильно это повлияет на карьеру твоего отца?
— Нет, не нужно этого делать, — прошептал Чихён.
Тэхён перестал ухмыляться, ладонь обхватила шею, пальцы с силой сжались, он чувствовал, как кадык двигается от крепкой хватки.
— Неужели ты, блять, на самом деле думал, что если твой папочка такой влиятельный чиновник, то я прощу долг? — голос угрожающе низкий, а взгляд холодом пробивает. — Я никогда не даю деньги в долг, если не знаю, как их вернуть. На всех есть рычаги давления. И на тебя, и на твоего уважаемого отца. Его рейтинг сильно упадет с таким-то сыном.
— Господин Ким, я все верну, не нужно говорить отцу. Он меня убьет.
— Ооо, это точно не самая твоя большая проблема.
Тэхён кинул взгляд на Минхо, тот впечатал кулак снизу, выбивая громкий вздох из Чихёна.
— Не… надо…
Тэхён посмотрел на Хосока, тот ударил с другой стороны, парень застонал. Они подхватили его под руки, чтобы удержать на ногах, а Тэхён наблюдал за чужим лицом, которое кривилось от боли.
Он дернул рукой цепочку, сжимая ее на шее, Чихён открыл рот и начал пальцами цепляться за руку Тэхёна, чтобы убрать захват, который не давал нормально дышать.
— Ты, сука, меня бесишь, — прошипел Тэхён, приближая лицо к чужому лицу, которое уже начало краснеть. — Ненавижу таких тупых идиотов, которые думают, что мне можно не отдавать мои деньги. Все всегда отдают и ты отдашь.
— Я… Я… Я верну. Дай мне… неделю…
Тэхён рассмеялся громко, с улыбкой посмотрел в расширенные глаза и ответил:
— У тебя была неделя, мальчик, теперь у тебя нет времени.
Он дернул с силой цепочку, крепление сорвалось и она осталась в руке Тэхёна. Чихён хватал воздух и потирал шею, когда Тэхён схватил его за волосы, дернул вниз и засунул цепочку ему в рот и со всей силы ударил по лицу. Вскрик разлетелся по кабинету, парень мычал от боли, но не успевал отойти или проморгаться, потому что еще три удара, один за одним, разбивали лицо в кровь и дезориентировали.
Тэхён небрежно оттолкнул его от себя, Хосок и Минхо отпустили его руки, и Чихён упал на колени, опустив голову. Слюна, смешанная с кровью, стекала на пол, цепочка выпала изо рта и брякнула по ламинату, а Тэхён кривил губы, слушая, как этот идиот всхлипывает.
— Неужели тебя еще ни разу не били, Чихён? — усмехнулся Ким, в кулаке сжал его футболку и дернул, чтобы парень посмотрел на него. — Так бывает, когда ты переходишь дорогу не тем, кому надо.
— Я засужу вас, — хрипло прошептал Чихён.
Хосок и Минхо рассмеялись, Тэхён улыбнулся и похлопал глазами.
— Продолжай это делать, продолжай закапывать себя глубже. А то, что тебе приходится все объяснять, еще раз говорит о том, какое же ты пустое место. Во-первых, как ты докажешь, что ты здесь был? Не будет ни одной записи с тобой в этот вечер, а у нас есть алиби. Во-вторых, вспомни про своего отца и про то, что я тебе говорил. И варианта у тебя два: отдать деньги самому, и мне похуй откуда ты их возьмешь. Или все будет происходить через твоего отца.
— Мне… Мне нужно время…
— Да твою же мать! — рявкнул Тэхён и снова ударил, не жалея сил.
Сверху треснула губа, заливая подбородок кровью.
— Ты, сука, вернешь мне все и срок у тебя два дня, — прошипел Тэхён, приблизив лицо к чужому лицу в крови. — Ты понял, блять, меня?
И снова удар…
____________________
Чонгук крутил в пальцах телефон и смотрел на закрытую дверь кабинета, сидя в кресле Тэхёна. Он уже попереписывался с Чорон, написал, что хорошо доехал, спросил, как у нее дела. Родители уже вернулись домой и Чон облегченно выдохнул, не хотел, чтобы она была долго одна. Потом Чонгук просмотрел ленту в Инстаграм, посмотрел смешные видео, а Тэхёна все еще не было. Прошло уже больше двадцати обещанных минут и ждать надоело. Он хотел вернуться домой, завалиться на кровать и прижаться к истинному всем телом, ощутить тепло и покой, жар и возбуждение, которые всегда были внутри, когда Тэхён рядом.
Как же было хорошо снова его увидеть, вернуться и утонуть в сильных объятьях, раствориться в Тэхёне. Ощущать такую тягу и нужду по отношению к другому человеку было странно приятно, никогда Чонгук такого не испытывал. Но это истинность, это глубже и ярче, все усиленно в несколько раз. Как и ревность Тэхёна, видимо. Он напрягал своей бескомпромиссностью и нежеланием понимать, что это глупо. И если тему с бывшими любовниками они решили и больше к этому не возвращались, то с настоящим будет все сложнее, Чон в этом уверен. Да и сам Тэхён прямо говорит, что все так, как есть, другого не жди. Он всегда говорит то, что думает, как чувствует. И как убедить его в том, что это чувство не имеет смысла, Чонгук не знал, да и сомневался, что это возможно.
Горло саднило и немного першило после того, как Тэхён заставил его буквально кричать под собой. Хотелось пить. Чонгук посмотрел на столик возле дивана и поморщился, там только алкоголь. Придется пойти на кухню и взять из холодильника что-нибудь попить, неизвестно, сколько ему еще ждать. Он выходит из кабинета, смотря в телефон, а когда проходит мимо кабинета охраны, резко останавливается. Хлопает глазами и прислушивается. Слышен злой голос Тэхёна, больше похожий на рычание, а затем стон и мычание, будто от боли. Чонгук подходит к двери, смотрит на черный металл и слышит: «Ты понял меня, блять?»…
И снова громкий стон…
Чонгук резко открывает дверь и видит незнакомого парня, стоящего на коленях и спиной к нему. Тэхён в одной руке сжимает его футболку на груди, кажется, только благодаря этому парень еще стоит. Хосок и Минхо стоят по бокам и с безразличными лицами смотрят на эту картину. Тэхён бьет парня, но его рука застывает перед очередным ударом, когда дверь открылась. Он исподлобья смотрит на Чонгука, который расширившимися глазами смотрит на него в ответ. Красивое лицо пылает от злости, как и прекрасные глаза уже не сверкают нежностью. Сейчас в них холод, от этого становится не по себе. Он слишком другой, Чонгук его таким еще не видел, хотя и были вспышки гнева при нем, но это по-другому. Когда злость смешивается с безразличием, это страшная картина.
Чон сжал губы, не отрывая взгляда от истинного, потом развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.
Тэхён резко выдохнул и вновь посмотрел на Чихёна, который медленно моргал, лицо залито кровью.
— Пиздец. Сука, это все из-за тебя, — сквозь зубы прошипел Тэхён, дергая парня за футболку на себя. — Все было так прекрасно, а теперь мой котёнок будет беситься. Если бы ты, мудак, возвращал деньги вовремя, мы бы с тобой тут не стояли. Как же ты меня бесишь!
Резкий удар, Тэхён разжимает пальцы и выпускает футболку, парень, как кукла, падает на пол и не двигается, затих полностью. Ким трясет рукой, которая ноет от ударов, и смотрит на него, желваки играют на скулах.
— У тебя два дня, или твоя жизнь станет очень веселой. Повторите это ему, если он сейчас не услышал.
Больше не сказав ни слова, Тэхён быстрым шагом вышел из кабинета. Он чувствует, что его ждет интересный разговор и надеялся, что Чонгук еще не свалил из казино.
____________________
Чонгук мерит шагами кабинет, когда заходит Тэхён и закрывает за собой дверь, встал к нему лицом и сложил руки на груди, так же, как и Чон, когда остановился и посмотрел на него. Сейчас глаза уже были не холодными, в них было напряжение и раздражение. Он внимательно смотрел на Чонгука, который сверлил его прямым взглядом, а губы все еще были поджаты. Тэхён молчал, будто ждал, что скажет его истинный, внутри бесился от того, что опять все идет не так, как должно быть.
— И что это было? — раздраженно спросил Чонгук.
— Ты и сам знаешь, — сухо ответил Тэхён. — К чему спрашиваешь?
— Как я понял, это и есть пресловутое «выбивание долгов», — Чон скривил губы, будто ему было неприятно.
— Умный мальчик.
— Не надо! Со мной так разговаривать, — сквозь зубы сказал Чонгук, указывая пальцем на Тэхёна. — Я вообще не понимаю, зачем это делать? У тебя же все официально, все на бумаге, ты через суд можешь добиться выплаты долгов, потому что по закону имеешь право.
Тэхён наблюдал за раздраженным парнем, которого будто разрывало от негодования и злости. Он глубоко дышал и поджимал губы, смотрел так, будто что-то новое увидел в Киме. Это не нравилось Тэхёну, хоть он и понимал, что когда-нибудь этот разговор состоится, но, блять, не сегодня, когда было все так хорошо.
Он усмехнулся и покачал головой, раздражаясь от того, что он сейчас не в постели со своим котёнком и что придется вообще что-то объяснять.
— Поверь, Чонгук, возврат денег через суд совсем не то, что я люблю. Это долго, это напрягает, а если бы я делал это постоянно, то заебался бы платить адвокатам.
— Ах, ну да, — фыркнул Чонгук, — проще избить до полусмерти.
— Это один из способов, да, — спокойно ответил Тэхён, не моргнув глазом. — Это быстрее и действеннее, у каждого есть слабые места, на которые можно надавить, и результат будет намного быстрее, плюс на будущее они сотню раз подумают перед тем, как кинуть меня. Не собираюсь утопать в бумажках и судах, если могу получить все намного быстрее.
Тэхён лениво усмехнулся, а Чонгук покачал головой.
— Я этого не понимаю. Избивать, угрожать, шантажировать, давить. Хотя тебе, видимо, это идеально подходит.
Усмешка на губах истинного не понравилась, Тэхён сжал зубы.
— А тебе этого и не нужно понимать. Тебя это не касается.
— Не касается? — фыркнул Чонгук. — Меня не касается твоя жизнь?
— Тебя не касается мое казино и то, чем я тут занимаюсь, — твердо сказал Тэхён, взглядом прибивая к месту. — Никогда касаться не будет, тебе это ясно? Ты — моя личная жизнь, ты тот, в ком я обрел новый смысл жизни и уже без тебя не могу. Но даже не думай, что будешь как-то вмешиваться в мои дела. Здесь, — Тэхён указал пальцем в пол, — я хозяин. Я буду вести свои дела так, как считаю нужным. И это не изменится никогда. Не нужно вмешиваться и пытаться вставить свое «фи», это не поможет. Я все равно буду делать так, как считаю нужным. А ты не должен думать об этом, твое дело — это я и наша жизнь, но точно не мое казино.
Чонгук смотрел на Тэхёна, не видя в карих глазах и намека на компромисс. Можно было понять, что тема закрыта, что бы Чон ни сказал, как бы ни просил, все будет бесполезно. Тэхён провел толстую грань между ним и его делами, о которую лоб разобьешь и не пробьешься. Это злило, это пугало и раздражало.
— Твое казино тоже твоя жизнь, Тэхён, — тихо сказал Чонгук. — Все, чем ты тут занимаешься, имеет влияние и на тебя. А ты предлагаешь закрыть мне глаза на это и жить, делая вид, что все замечательно.
— Так все замечательно, котёнок, — усмехнулся Тэхён. — Ты у нас моралист и хороший парень, и это прекрасно. Но тебя не касается эта сторона моей жизни, никогда ты в ней замешан не будешь.
Чонгук смотрел, как Ким достал телефон из брюк и сбросил вызов. Снова перевел взгляд на Чона и сказал:
— А теперь я свободен и мы можем ехать домой.
— Серьезно? — усмехнулся Чон, похлопав глазами. — После того, как ты меня послал подальше своими условиями, выделив в своей жизни место в кровати и квартире?
— Блять, не переворачивай. Черт!
Тэхён шипит и сбрасывает второй вызов от Намджуна.
— Чонгук, хватит уже устраивать эти вечные споры. Что я неясно сказал? Мы знакомы уже почти месяц и это все было и раньше, так в чем сейчас проблема?
— Раньше я подозревал, а теперь убедился, увидел…
— Да, блять, — рявкнул Тэхён и принял третий вызов от Намджуна. — Джун, сейчас не время…
— Тэхён, нам нужно срочно встретиться, — перебил его Намджун.
— Я не могу, я занят, — раздраженно ответил Тэхён, не сводя взгляда с Чонгука, который смотрел на него в ответ.
— Поверь, это в твоих же интересах, — голос звучит твердо, Тэхён щурит глаза. — И лучше нам встретиться сейчас же.
Тэхён вздыхает, неприятное предчувствие щекочет внутри, он облизывает губы и говорит:
— Приезжай сразу, я в казино.
Чонгук фыркнул и направился к двери, когда Тэхён скинул звонок и схватил его за руку, останавливая.
— Чонгук, не так я хотел провести эту ночь, — тихо сказал Тэхён, смотря в черные глаза.
— Что, опять важные дела? — едко спросил Чон. — Кто звонил? Что за дела? Ах, да, меня же это не касается.
— Я рад, что ты запомнил.
— Да как же ты меня бесишь, — прошипел Чонгук в чужое лицо и дернул рукой, чтобы уйти.
Тэхён развернул его и прижал спиной к двери, встав вплотную. Смотря прямо в глаза, сказал:
— Бесись сколько хочешь, котёнок, но жди меня у нас дома. Я хочу вернуться и обнять тебя, мне это необходимо.
Чонгук тихо выдохнул, когда ладонь легла на его шею и начала поглаживать. Он смотрит в карие глаза, видит там просьбу, видит своего Тэхёна, от которого разум всегда теряет. И сейчас теряет, несмотря на то, что они поругались и Чонгук с ним совершенно не согласен. Тэхён делает его безоружным даже после того, как раскрылся с довольно неприятной стороны.
— Я поеду к себе, — тихо сказал Чонгук.
— Ты специально, да? — раздраженно спросил Тэхён, обдавая губы теплым дыханием.
— А что, ты мне запретишь? Прикажешь, как я должен поступать? Давай, ты же это любишь и по-другому не можешь. Все для тебя только люди, которые должны делать так, как хочешь ты.
Чонгук выдохнул и отвернулся, горло сжало от обиды и непонимания. Зачем вот так? Почему нельзя нормально? Почему обязательно быть эгоистом?
Тэхён смотрел на красивый профиль, под пальцами ощущая, как бешено бьётся пульс его истинного. Он прижался губами к нежной щеке и прошептал:
— Котёнок, — Чонгук сглотнул и прикрыл глаза. — Ты для меня самое дорогое, что есть в моей жизни. И если я что-то делаю, то делаю это для того, чтобы защитить тебя. Неужели тебе это не ясно? Если ты не видишь разницы между собой и другими, то ты очень глупый. А своего решения менять я не собираюсь. И ты это должен принять.
Он пальцами нажимает на щеку и поворачивает лицо Чонгука, тот смотрит растерянным взглядом. Тэхён улыбается мягко, гладит нижнюю губу большим пальцем.
— Ты такой красивый, котёнок. Можешь злиться и обижаться, уехать в свою квартиру, но ты же знаешь, что я все равно приеду к тебе.
Он целует настойчиво, Чонгук сразу отвечает, все еще прижатый к двери, цепляется за чужую рубашку. Опять сдается, поддается, отключая разум и отдаваясь чувствам. Самым вкусным губам, самым необходимым рукам, которые сжимают по-хозяйски и никогда не отпустят.
— Ты же откроешь мне дверь? — хрипло прошептал Тэхён, водя губами по влажным губам.
— Я знаю, что ты сделал ключ.
— А ты откроешь? — повторяет Тэхён и в глаза смотрит.
— Приезжай и проверь, — тихо ответил Чонгук.
Ким ухмыльнулся и снова поцеловал, нет никакого желания отпускать, отрываться, оставлять. Хочется с Чонгуком уехать и посвятить все время ему. И злит до бешенства то, что этот вечер идет не так, как он хочет.
После того, как Чонгук ушел, Тэхён вздохнул и провел рукой по волосам. Каждый раз, когда его котёнок начинает говорить о том, что Тэхён не такой, каким он хочет его видеть, это внутри давит злостью и обидой. Он хочет сделать для него все, Чонгук, видимо, сам не понимает или просто не замечает, как Тэхён с ним меняется. Это выводит из себя до безумия. И вот опять Чонгук недоволен, опять фырчит и злится. Но проблема в том, что Тэхён сам знает, как именно ему нужно и точно не собирается в этом прогибаться. Они решат все проблемы, Ким в этом уверен, только нужно набраться терпения, что уже бесит до чертиков.
Тэхён достает телефон из кармана и набирает номер Хосока.
— Хо, мне звонил Намджун, сказал, что есть срочный разговор. Он сейчас будет здесь. Иди в мой кабинет, Квону скажи, чтобы встретил его и привел к нам.
— В чем дело?
— Я без понятия, — ответил Тэхён и сбросил вызов.
Сел в свое кресло и посмотрел на стол, где чуть больше часа назад его Чонгук стонал и метался под ним, отдавался целиком и полностью. И вот снова все не гладко. Хотелось уже закончить этот ебанутый день, уснуть, сжимая в руках своего котёнка, чтобы точно понять, что у них все хорошо.
