Feel?

      Время, когда Нат проводил в кровати — буквально самое ценное, что могло быть. Пользуясь этим шансом, он падает на койку, и закрывает глаза. «Боже, я, конечно, не верующий, но если у меня будет такая возможность каждый день, я готов принять ислам», — подумал Натаниэль, не обращая внимания на пружины, которые буквально впивались в его, и так больную, спину.       Но, конечно же, как же без человека, который все испортит? Крик разнесся, кажется, по всему Гнезду, и рот парня слегка скривился. Ему удавалось спать и с шумом похуже, но картину, которую он представил, было сложно не показать на лице. Он прекрасно знал, чей крик, и что сейчас делают. Насилие в Гнезде — очень распространенная штука. В основном после игр и особенно потных тренировок. Любой может изнасиловать тебя, если захочет. Повезёт, если насилия не будет, а лишь некое «удовольствие».       Почему он не бежит спасать или ещё что-то в роде того? Факт первый: это нормально здесь для большинства людей, и пытаться прекратить это, означает лишь потешить их желания. Факт второй: Вороны — не Троянцы или любая другая нормальная команда. Есть несколько кучек, которые ходят вместе и защищают друг друга. Если тебе не повезёт и ты будешь один — смерть близко. Не сказать, что ещё один человек под крылом как-то действует на продолжительность жизни. Но, как бы то ни было, это даёт, может и лёгкую, но мотивацию что-то делать. В Гнезде нет друзей, нет коллектива. Есть люди, которые выживают, а остальные их не интересуют, ведь важна им лишь своя жизнь и возможно ещё несколько.       Когда он только попал сюда, ему, к сожалению, понадобилось слишком много времени, чтобы это понять. Если быть точнее, то принять. Он просто не мог смотреть, слушать, знать, что может помочь, но сидеть и заниматься своими делами. Но время идёт, и вся нечисть этого места пробирается тебе в мозг, и ты начинаешь думаеть лишь о своей шкуре, рисках и шансах.       Ему повезло найти Жана. Раньше был ещё Кевин… Но это давно в прошлом, которое вспоминать вовсе не хотелось.       Следующие две недели прошли относительно нормально. По крайней мере, никаких особых проблем не возникало. Но на носу была игра с Троянцами. Нат, по обычаю, не был ни в основном составе, ни в запасе. Хотя, как бы он этого не хотел признавать, ему до чёртиков хотелось поиграть с ними на одном поле. Не ради победы, (хотя это тоже одно из желаний), а скорее, ради атмосферы. Нат в целом не был на играх игроком. Вороны давно стали для него как старые шахматы, ход которых ты знаешь задом наперёд. Это было просто не интресно. Хотя и о Троянцах Натаниэль знал очень много. Как о плюсах, так и минусах. Их матчи парень смотрел еженедельно, пересматривая по несколько раз, будто это что-то новое. Иногда, к нему присоединяйся Жан, но обычно лишь на новые матчи.       Троянцы — его любовь, и когда до него дошла новость о том, что он не то чтобы не играет (это было очевидно), но и сама игра проходит не в Эдгаре Аллане. Он знал, что может посмотреть игру дистанционно. Но, черт возьми, кому это, нахер, интересно? — Сука, — тихо прошипел Нат, когда он понял абсурд ситуации. Рядом возник Моро. — Уровень пиздатупиозности зашкаливает, — ровным голосом сказал Жан, из-за чего Натаниэль рассмеялся.       Он очень редко позволял себе издавать этот звук. Мало что могло вызвать в нём смех. Но из-за акцента Жана, фраза была настолько искажена, что стала похожа на лепет ребёнка слишком взрослым голосом. И, чёрт, Моро это прекрасно знает.       У Натаниэля в целом не было особого понятия, что смешно, а что нет. Обычно его выносило с анекдотов шесдесят плюс. Иногда, (ладно, всегда), это было не совсем к месту. Ситуация:       Нат спокойно сидел в комнате, но, как только раздался выстрел, смех наполнил его лёгкие.       Ситуация вторая: — Потерпевший кораблекрушение отправляет в бутылке записку: «Я на необитаемом острове, помогите выбратся. Вы моя единственная надежда». Бутылка возвращается через три года с ответом: «-ться». — Блять, — Нат заразился смехом, хлопая по коленям. — Что за гений придумал эту шутку? — Нат, это анекдот для стариков.       В общем, с понятием, что смешно, а что нет, реально были проблемы.       Когда был день матча, он буквально забил на всё и вся. На его компьютере был отчёт до начала, показывающий, что до него четыре часа, шесть минут и тридцать две секунды.       В Гнезде остался лишь он и ещё пара Воронов, которые не принимали участия в игре. В основном, это были новички, которые делают упор на учёбе, нежели на экси. Но скоро для них всё изменится.       Сейчас Натаниэлю на это все равно, и оставшиеся время он просто смотрит в экран.       Разминка, подготовка, и, наконец, обьявляют игру. О боже, как же приятно смотреть на яростного Уильямса. Они с Рико носились по полю, как белки за орехом. Помните, тот самый момент из Ледникового периода? Белка, которая настолько хотела достать этот жёлудь, что вызвала лютый пиздец. Так вот, та же картина: Рико, с красным от ярости лицом, несётся с мячом в ракетке так, будто бежит с гранатой. Где-то на другой стороне площадки бежит Уильямс, который кричит ему, что открыт. Но, конечно же, Морияма не делает этого, упрямо тараня вперёд. Один из защитников Троянцев подрезает его, и пользуясь той секундой, в течении которой Рико отводит взгляд от цели, перенимает мяч. «Святые, мне нужно запомнить это лицо навсегда, либо же я сам себе не смогу простить такого удовольствия, — улыбка натянулась на его лице, — Неужели так неприятно быть олухом, Птичка?»       Первый тайм закончился со счётом 5:6 в пользу Троянцев. Натаниэль знал, что сейчас будет мини-опрос-интервью, поэтому уже начал вставать со своей койки, чтобы размять мышцы, и в целом переварить все, что увидел. Но неожиданно, он услышал свое имя.       «Почему с вами снова нету ещё одного нападающего? Натаниэль, верно? Сезон начался, а он так и не появился», — репортёр наклонил микрофон ближе к лицу Рико.       Нат быстро забрался обратно, наблюдая, как уже бледное лицо Мориямы вновь приобретает оттенки. « Ему на данный момент нет места в игре, — голос был резок, будто сталь, но никто не заметил этого. — В игре с Лисами, я думаю, он будет в запасе». — Чего блять?! — парень закричал, казалось, на все Гнездо. Он, в запасе? В игре? С Лисами блять?       На фоне толпа ахнула и загудела. Лицо репортёра засветилось улыбкой. «Это прекрасно».       Натаниэль не слушал дальше, его хватило лишь на несколько секунд. Он знал, что Рико понимает, на что идёт. Если бы это не было окончательным решением, он не заикнулся об этом. Да, в запасе нет ничего «вау», но, чёрт возьми, там будет Кевин! Там в целом будут Лисы. Он не фанат Лисов, не думайте (Троянцы в сердце), но ему всегда было интресно посмотреть на них в деле. Он знал биографию каждого из них начисто. Кевина он знал лично, но остальных он видел лишь на фотографиях и видео с игр. Лисы играли на данных момент только с Шакалами, и победили с отрывом в одно очко и то, благодаря их вратарю.       Эндрю Джозеф Миньярд. Ещё в том сезоне, а может, в позапрошлом, точно парень не помнил, этот чувак занимал почётное место в числах тех, кого шишки хотели завербовать. Какая жалость для них была, когда ровно в тот день, когда письмо было готово к отправлению, а у Кевина текли слюнки только о мысли о том, что в их команде будет, по его мнению, лучший вратарь, все узнали, что эта птичка уже давно завербована.       Разочарованию, по крайней мере, Кевина, не было предела. Хотя, какая ему, к чёрту, разница? Нат этого не понимал, и не понимает до сих пор. Он никогда не был тем человеком, кто помогает команде, и печётся о её будущем. Его беспокоит лишь своя игра. Но он не Рико, который жмёт мяч к сердцу, и потом лажает. Он дает пасы, и прекрасно понимает, что экси — командная игра. Единственное, что может его беспокоить, это он сам. Всё остальные, кто не входит в его круг, могут и сами решить проблемы на поле, если они возникают. Тем более, ему далеко наплевать, с кем играть. Новый вратарь, нападающий или защитник — ему плевать. Простофиля он, или реально умеет играть — тоже. Всему, по его мнению, можно научится, а если он этого не сделает, сам сможет сдохнуть где нибудь в мусорном баке.       Кстати, про Кевина. Именно он был первым, кто заговорил с ним.       В его памяти до сих пор смутно представлена картина того, как именно он остался в Гнезде. Может, он был Вороном намного больше, чем считал. Нат буквально с детства много времени проводил в Эверморе. Во-первых, его отец часто бывал здесь, следовательно, его сын тоже. Во-вторых, какое-то время его мать приходила сюда для каких-то дел. Парень предполагал, что она планировала сбежать с ним. Именно это и заточило его в Гнезде. В голове всё ещё были моменты, когда он с матерью переступал порог корпуса, грустного Кевина и Моро позади, а потом резкий удар.       Хоть Гнездо находилось в неком подземном тракте, был этаж ниже. Там, насколько ему было известно, ранее планировали сделать зал для тренировок, с полем. Но влажность воздуха и условия не позволили сделать адекватные, для занятия, условия. Именно там мальчик и оказался, когда труп его матери валялся рядом, а Дэй судорожно пытался остановить его кровотечение.       Поскольку Натаниэль много времени находился в Гнезде раньше, Кевин и Жан были ребятами, с которыми ему удалось подружиться. Он очень дорожил их дружбой. До какого-то момента, Рико тоже был в их компании. Но в какой-то момент из него выбили всё то, что называется здравый смысл, что сильно повлияло на Воронов в целом.       Их союз с Моро и Дэем сохранялся вплоть до травмы Кевина. И Натаниэль сам видел, как Рико заносит клюшку над ним, и удар проходится по предплечью.       Но он ничего не смог с этим сделать. И если Рико потерял всё, что было в нем живого ещё тогда, то Натаниэль потерял всё, что свойственно нормальному человечку именно в тот момент, когда он не смог сделать ничего, чтобы предотвратить это.       И он уверен, если бы Кевину дали должную реабилитацию, он бы не переучивался играть, не получал насмешки и издевки, и, может быть, сейчас всё было по-другому.       Но он уверен — в Лисах ему самое место. Там, где все такие же сломленные и жестокие. И ему тоже место там. Но он в этом не сможет признаться.       Прошло две недели. На носу игра в Лисами, где он официально стал запасным игроком.       Кажется, скоро сразу несколько желаний, веру в которые он возложил ещё несколько лет назад, сбудутся.