Рецепт Бунюэлос

Семейство Кабрера мало чем отличалось от прочих семей в Энканто. Они не имели каких-либо несметных богатств или особую славу. Это была маленькая семья с маленьким домом у реки, члены которой также выполняли свою работу, как и все остальные в этом городке. Бернардо – приходился дедушкой Адриане и Верóнике. Занимался он ремонтированием обуви, имел очень скверный характер и длинный кривой нос, из-за этого его прозвали Señor Joroñón. Многие горожане старались обходить его стороной, соответственно и клиентов было мало, на что старик постоянно злился, бросая любую вещь об стену, которая попадется под руку. Внучек такие выходки не на шутку пугали и поэтому они старались проводить дома как можно меньше времени. Адриана постоянно пропадала на плантациях, а Верóника помогала сеньоре Марии с детьми. Они обучали их чтению, счету, рисованию, музыке иногда просто играли с ними. Несмотря на то, что это первая попавшаяся работа, за которую девушка взялась, которая была нужна только для того, чтобы не находится дома со старым ворчуном, Верóнике все там очень нравилось. К своему удивлению после недели, проведённой среди маленьких детей, девушка осознала, что ей очень комфортно и проще рядом с ними, чем с некоторыми взрослыми. Их наивность и беззаботность успокаивали дух и помогала отвлечься от дурных мыслей, а главное с ними просто никогда не бывает скучно. Естественно, она сильно расстроилась, когда узнала, что сегодня Мария её не ждет и придется сидеть дома с дедушкой один на один, пока Адриана в городе по делам. Сейчас старшая Кабрера о чем-то тараторила своей сестре, та слушала лишь краем ухо, задумчиво смотря в ночную пустоту за окном. Свет полной луны падал на пухлые щеки девушки и её волнистые темно-рыжие локоны. Разум Верóники был занят прокручиванием прошедших событий за этот день: разгневанный дед, летящий в неё кувшин, дерево, сломанная нога, Джульетта... - Обязательно было лезть, на дерево? Можно же было... ТЫ МЕНЯ СЛУШАЕШЬ?! – Адриана щелкала пальцами перед лицом сестры, пытаясь вернуть её в реальность, та лишь слегка помотала головой и похлопала своими длинными ресницами. - Извини, я... просто задумалась... - тихо ответила Верóника, отводя виноватый взгляд. Адриана лишь с долей раздражения вздохнула и продолжила: - В общем... Будь предусмотрительней, а теперь давай спать. Ты завтра идешь Марии помогать? - Да, завтра пятнадцать человек надо принять. - Значит тем более ложись сейчас, хорошо? И не забудь переодеться, как-никак мамино пончо. В ответ Верóника только издала краткое *угу*, рассматривая приятную серую ткань с альпаками на себе. Адриана приобняла её и чмокнула в макушку пожелав спокойной ночи. Вдоволь насидевшись у окна, Кабрера подошла к письменному столу, где находилась записная книжка и взяв ее в руки, принялась пролистывать старые, мятые страницы со своими стихами. Это было её хобби, её тайной, её жизнью. Писала стихи девушка чаще всего сидя на улицах города, причём обо всем, что только приходило в голову: о людях, природе, своих чувствах, но чаще всего о той самой... Девушке, что давно покорила. Однако страх опозорится, быть отвергнутой – только нарастал, поэтому каждый раз когда она хотела прочитать эти стихи целительнице, ничего не выходило, кроме бессвязных слов. Кабрера все перечитывала и перечитывала, тихо проливая слезы от безысходности. Ведь Джульетта может видеть в ней только подругу, да и вдруг ей нравится кто-то другой, например тот симпатичный молодой пекарь или тот пианист. Да и о чем тут может идти речь, когда у неё даже поблагодарить за спасение нормально не получилось. От этих мыслей хотелось кричать, даже разорвать эти несчастные страницы, чтоб потом их сжечь, но тут в голову юной поэтессы пришла одна мысль... *** - Пепа я же говорил, мне не нужно много одежды. Пожалуйста, я не хочу! - Братишка, ты ходишь в этом тряпье уже несколько лет! Ты что, даже на своей свадьбе это пончо не снимешь? - А что если и так! К тому же я могу и вовсе не женится... - Не болтай глупости, Мадригаль! Просто надень уже эту рубашку! Пока Пепа носилась за Бруно по всему дому, Джульетта домывала посуду после семейного ужина. Любой другой человек наверное бы не выдержал и просто накричал на них, но только не Джульетта. Конечно, она потом придет и разберется, но без подобных перепалок или шуток – она едва ли могла представить свое существование. Она ничего так сильно не ценила как свою семью, поэтому для брата, сестры и даже для матери, она была не просто добрым человеком, а опорой и лучом всего самого светлого и прекрасного. - Пепа, Бруно, хватит носиться по дому как маленькие! Идите лучше по комнатам. Громкий голос Альмы, был слышен даже в стенах кухни. Она еще спорила о чем-то со своими детьми, но вскоре все разошлись и дом погрузился в омут тишины и спокойствия. Джульетте, однако, совсем не хотелось спать. Она решила, что немного побудет на крыше Каситы, подышит свежим воздухом и просто полюбуется ночным небом. Окно свободной детской комнаты как раз выходило на крышу. Девушка осторожно перелезла через подоконник и сделав несколько шагов присела, принявшись изучать звезды, что скоро грозились быть закрыться пушистыми облаками. Прохладный ветерок ласкал кудрявые локоны целительницы, одаряя атмосферу умиротворения. В голове текли разные мысли, словно течение мирной реки и уносили куда-то в неизвестность. Мадригаль любила такое времяпрепровождения, своего рода это был небольшой ритуал, перед погружением в мир снов, но её идиллию нагло прервала Касита, активно стуча черепицей. Сначала, девушка не поняла, что происходит, и тут до её ушей, из ночной тьмы донесся чей-то очень знакомый голос. Решив проверить свою версию она медленно направила в сторону входной двери виллы. Там внизу стали видны очертания женской фигуры. - Верóника?! – целительница говорила тихо, дабы никого не разбудить ненароком. Кабрера сначала не поняла откуда доносится голос, но посмотрев на крышу, она немного насторожилась. - Я п-просто хотела как следует поблагодарить тебя, вот и всё. Прошу, слезь с крыши, ты же упадешь. – с волнением произнесла она, попутно оглядываясь по сторонам, потому что не дай бог хоть одна живая душа их заметит и тогда не миновать беды. Джульетта, послушно стала спрыгивать, не без помощи Каситы, разумеется, и через несколько секунд она уже стояла рядом. - Пироженка, уже поздно, почему ты не спишь? - Я знаю, но... - Верóника сделала глубокий вдох, чтобы мысли пришли в порядок и продолжила: - очень уж хотелось тебя увидеть и подарить тебе кое-что. - девушка робко вручила Джульетте прекрасный цветок в её нежные руки. Та ласково улыбнулась и прижала подругу к себе. Для Верóники это были самые любимые объятия. Она желала как можно дольше держать Джульетту так близко и чувствовать аромат свежеиспеченного теста и целебных трав. - Спасибо, тебе. – прошептала Мадригаль. - Если, хочешь я могу ещё цветов нарвать для тебя. Мадригаль слегка усмехнувшись, отстранилась и глядела в лазурные глаза Верóники, держа её за плечи. - Это не обязательно, пироженка. Главное, что с тобой все хорошо. – она погладила подругу по голове, не отрывая своего нежного взгляда. И тут Верóника хотела, признаться, открыть свои чувства, что давно таит, но в голове все резко перемешалось и вырвалось совсем не то что нужно (как и предыдущие 9 раз): - Слушай, а ты... м-можешь дать мне рецепт своих бунюэлос, пожалуйста, а то у меня п-плохо...выходит. – последние слова были сказаны с ноткой раздражения и разочарования. Джульетта поняла, что это не то, что Верóника хотела сказать на самом деле, но решила не обращать на это внимание (как и предыдущие 9 раз). В ответ она согласилась и сказала, что завтра вечером ждет её в гости и научит нескольким приемам готовки. Пожелав друг другу спокойной ночи они разошлись. Окрыленная новой надеждой, Верóника шла домой вприпрыжку и убеждала себя, что на этот раз все точно получится