Дин понимает

Дин понимает.

Дин понимает все, что чувствует младший брат. Он говорит об этом каждый день, а Сэм в ответ кивает, потому что старший бывал в аду. Для Дина вся эта ситуация что-то наподобие «знаем, плавали», а Сэм с этим соглашается. Но потом, когда младший из Винчестеров уходит в другую комнату, на улицу, куда-нибудь подальше от Бобби и Дина, подышать свежим воздухом, он думает.

Вранье.

Дин, сам того не осознавая, врет каждый раз, когда затевает подобные разговоры. Ни черта он не понимает, не знает и лучше пусть дальше пребывает в столь священном неведении. Сэму нравится, что брат никогда подобного и не знал. Дин никогда не знал каково это. У него не было подобных звуковых и зрительных галлюцинаций, у него не возникало чувства, будто он потихоньку сходит с ума, а все вокруг — это игра больного разума, воображения… Или Дьявола во плоти. Ему не нашептывали на ухо.

«Это все неправда, они не настоящие, а я вот очень даже.»

Дин никогда не был готов поверить этому шепоту на слово. А вот Сэм был. Порой даже слишком. Эта готовность пугала больше всего прочего. К счастью, Дину не понять. Наверное, ради этого Сэм старался жить дальше, не слушал и игнорировал нашептывания и почти не прекращающиеся глюки. Ради этого он был готов не верить в Дьявола дальше, плевать, что они лично виделись, и плевать, что с недавних пор шепот обрел физическое воплощение. Стоит сходить в церковь. Интересно, сколько времени он не молился? Долго. Очень долго, но начать заново никогда не поздно. Плевать, что ангелы оказывается те еще… твари.

Сэм молится мертвому.

Люцифер против походов в церковь чуть больше, чем брат и Бобби. Дин говорит, что можно никуда и не ходить, но Сэм настаивает и старший все-таки отвозит младшего в ближайшую церквушку. Каждое воскресенье. На время становится легче. Гораздо проще, потому что Люцифер церкви на дух не переносит. Потом все становится только хуже и игнорировать проблему уже кое-как возможно. Все по той же причине. В памяти время без души мешается с воспоминаниями о клетке. Часто снятся кошмары, а руки кажутся грязными. Он весь такой грязный. Поэтому под душем Сэм трет кожу мочалкой до покраснения, возможно, даже до крови. Люцифер же напевает какую-то раздражающую песню все громче и громче, а кофе заканчивается как-то быстро. Стоит купить еще одну банку растворимого. Закрывать глаза на долго не хочется, потому что собственные крики из прошлого напрягают до одури. Хорошо, что слышит их только Сэм. Младший молится мертвому архангелу каждое воскресенье в церкви о хороших новостях и возможном спасении. Люцифер лишь фыркает и напоминает очевидное.

«Если ангел умер, то навечно, дурак.»

Он никого не слышит и не слушает, тем более не отвечает на молитвы и не выполняет просьбы. Еще Сэм молится о том, чтобы Дин подобного не понял. Пусть брат никогда этого не узнает и понять не сможет. Пусть он перестанет думать о Кастииле, это лишняя нервотрепка. Как жаль, что тот, кто мог понять, мертв… Сэма пожирает пламя снова и снова, его разрывает что-то изнутри, а Сатана смеется на заднем плане, пока на переднем человек пытается не закричать от боли, не издать ни звука и не подать виду, потому что в комнате Бобби что-то ищет в книгах. Возможно, вместо юридического стоило выбирать театральный, потому что эти двое ничего не подозревают. Удивительно, но из Сэма мог выйти неплохой актёр. Вместо снов или пустоты и темноты все те же кошмары-воспоминания, и Сэм начинает скучать по временам без души. Это было не так уж и плохо.

Никаких сожалений, жалости, скорби, печали, даже боль была пустяковой, физической.

Никаких глюков в виде Люцифера, который горланит песни, мешая расслышать сказанное братом, странных видений, которыми морочит голову все тот же Дьявол, и криков с пошлостями, которые раздаются над самым ухом. Голова снова болит, Сэм морщится и теперь игнорировать это все становится невозможно. Он отвечает Дьяволу впервые за все это время. На чужом лице самодовольная улыбка.

Теперь ясно кто выиграл… А кто умер.

Сэм шепчет свои молитвы, стоя перед зеркалом в ванной. Как же это бессмысленно. Дьявол мысли вторит, а парень закатывает глаза. Заснуть этой ночью почти нереально, потому что… Над самым ухом Сатана, а перед глазами видения. Закрыть глаза с каждым днем все сложнее. Дину этого не понять, поэтому на чужие слова Сэм уже никак не реагирует, они просто есть. Поэтому однажды он уходит и мечтает о тех днях без души. Пускай это и аморально, пускай и не в его духе, кажется. Он уходит и говорит с Сатаной почти в полный голос. На игнорирование сил не остается, а воспоминания еще ярче становятся. На руках Сэм видит собственную кровь, а на коже шрамы в безумном количестве. На подавление фантомной боли уходят все силы. Сэм Винчестер перестает молиться хотя бы перед сном, потому что больше не может спать. Отсчет пошел в обратную сторону. У него чуть больше недели. Люцифер это напоминает каждый чертов час, кажется. На место галлюцинаций и воспоминаний приходят пытки. Сэм понимает, что это все только в его голове, но… Кому он врет? Сатане? Самому Дьяволу, который знает его, как облупленного? Дину, которого нет рядом? Бобби, который заменил отца, тому, кого разочаровывать хочется меньше всех? Или себе? Все таки последнее вероятнее всего, а пытки… Слишком реальны, как и боль от них, поэтому сил на «не верить в Сатану» нет.

Что если он действительно все еще в клетке, а это просто декорации?

Декорации весьма хорошие и просто отменные, вторит Дьявол, а у Сэма меньше недели. Кому расскажет, не поверят. Он сам-то в это верит слабо и готов смеяться, как с хорошего анекдота. Сэм Винчестер пытался перерезать себе вены, хотел это сделать всей своей никчемной душой, и у него это не получилось. Потому что смерть, тем более такая, слишком просто.

Милосердно.

Сэм не выдерживает. Это слишком сложно, тяжело и… У него едет крыша, что очевидно. Себя контролировать невозможно, из глаз начинают литься слезы. У него, наверное, остались сутки, одна только банка кофе и никаких нервов. Глаза закрываются сами по себе, а в зеркало он не смотрелся больше трех дней. Как же хочется спать… А когда наступает кромешная тьма, Сэм моргает несколько раз. Это…

Его Конец? Все закончиться именно так?

Некоторые люди говорят, что если за тобой приходит сама Смерть, то отказывать нельзя. Поэтому в кои-то веки, Сэм Винчестер говорит: «Да». За это когда-то Сатана мог отдать свою не существующую душу.