Пасха

      – Ну и чего застыли? Я для кого окрошку делал?- Виктор вытер руки полотенцем и поставил на стол тарелку с горячей картошкой, отходя за хлебом. За последние 10 лет он вновь возвращается к празднованию Пасхи и из-за кого? Из-за этих двоих, которым стало интересно углубиться в историю его национальности.       – А это точно можно есть?- Джейс, до этого внимательно наблюдавший за изготовлением окрошки, внимательно взглянул сначала на возлюбленного, а потом на тарелку перед собой.       – Так! Ты мне тут ещё харчами перебирать будешь? Ешь и не кривись.- мужчина свёл брови к переносице, легонько стукнув Талиса по лбу ложкой и положив несколько кусочков хлеба на стол. Он тут стоял, готовил, а этот умник ещё и есть не хочет? Сам же просил!– Я тут для него стоял, нарезал, варил, а он нос воротит, ты посмотри!       Пока мужчины разбирались в своих отношениях, Мэл лишь наблюдала и потихоньку кушала холодный "суп". Конечно, это не блюдо из ресторана и не их обычный рацион питания, но всё же есть было можно. Да и с горячей картошкой было намного вкуснее. Так сказать, контраст между холодным и горячим. И вот в Джейса чуть не полетела ложка, ведь тот отказывался даже попробовать окрошки, не то что есть. Но после того, как Джейс назвал её странной жижей, Виктор лишь недовольно отвернулся и сам принялся кушать, что-то бурча себе под нос. И некоторые из проклятий были адресованы лично Джейсу его "хочу, не хочу".       – Я, значит, стоял, варил, нарезал, а он даже попробовать не хочет! Ну ничего-ничего, будешь есть у меня один борщ, раз окрошка не устраивает. Вон, Мэл сидит и молча ест, не то что некоторые гурманы.- заунит кидает в сторону Талиса злой взгляд, а после переводит смягчённый на Медарду.– Вкусно?       – Вкусно. Необычно, но вкусно.- женщина слегка кивает и улыбается уголком губ, соглашаясь с любимым. Он, всё-таки, старался и готовил.       – Вот видишь? Больше ничего не проси у меня, если потом не будешь это есть.- Виктор продолжает недовольно есть, но уже в тишине. Не хочет, ну и не хочет. Пусть хотя бы картошку ест, если окрошку не хочет. А вообще обидно получается. Его труды только Мэл и оценила, а он даже специально сходил за кефиром, чтобы сделать на обед этим двоим окрошки.       – Ну прости... Ну Вить... - Джейс, переступая через собственную гордость и "хочу, не хочу", всё-таки пробует это странное холодное блюдо. На самом деле оно оказалось довольно вкусным, хоть и на вид было не очень.       – Не подлизывайся. Так, сейчас вы поедите, я яйца покрашу, куличи сделаю и вечером, наверное, съездим на могилки родителей.- мужчина мельком взглянул на кастрюлю с варящимися яйцами и мысленно прикинул, сколько куличи у него займут времени и успеет ли он до вечера.– Джейс, ты сколько яйц варёных съешь?       – Штуки 3?- Талис отодвинул от себя пустую тарелку и откинулся на спинку стула, тяжело вдыхая. Наелся, теперь отдыхать будет.       – Мэл?       – Ну не знаю.. 2 штучки?- Мэл сложила вилку с ложкой в пустую тарелку и тоже отодвинула, притянув к себе кружку с чаем. На этот раз не ромашковый, кстати.       – Получается, ты 2 яйца, Джейс 3, я 3-4... Почти 10. Надо же ещё родителям сварить по 2-е штучки. Джейс, а твой папа в Пилтовере похоронен?- Виктор вел мысленные расчёты, от которых позже, возможно, у него будет болеть голова. Ещё и на завтра нужно что-нибудь приготовить. Ужас какой-то, а не праздник.       – Да, а что?- мужчина немного не понимал при чём тут его отец и крашеные яйца. Он вообще не слишком вслушивался в традиции Пасхи, когда о них рассказывал Виктор, заинтересовавшись лишь куличами с яйцами.       – Да нужно будет и к нему на могилу съездить яйца с куличём положить.- заунит взял пустые тарелки и отнёс их в раковину, выключая конфорку под кастрюлей с яйцами и луковой шелухой. До этого он сходил в ещё один магазин за специальным пищевым красителем, чтобы яйца были не только коричневыми.– А у него стоит рюмка с тарелкой? Сейчас в магазин пойдешь, купишь мне посыпки для куличей, изюма, сахарной пудры, наверное, что ещё? Ванильный сахар купишь, если не будет такого, то купи маргарина и сухих активных дрожжей. Что ещё? Если у твоего отца рюмки с тарелкой нет, то и их купи. Рюмку на 50 миллилитров, водочной называется, и тарелку маленькую, чтобы кулич с яйцами положить. Понял? Ой, лучше запишу, а то по дороге все забудешь.       Виктор махнул рукой на внимательно слушающего его Джейса и достал из тумбочки блокнот с ручкой, быстро что-то записывая. К выше перечисленному добавилась бутылка водки и несколько искусственных (зачеркнуто) любых цветов. Ну а ещё парочку продуктов для салатов и для борща, которыми будет завтра кормить этих двоих. Джейс же, даже не понимая зачем и для чего, продолжал пить чай, немного жалея, что предложил праздновать ближайший праздник. Нужно было предложить какой-нибудь такой, который нужно было бы праздновать только через год. Мэл же до сих пор вспоминала чистый четверг и от этих воспоминаний поясница посылала призрачные волны той боли, которую она испытывала после нескольких часов непрерывной работы. Джейс, конечно, тоже участвовал в этом, но ему досталась относительно лёгкая работа. Полы он не мыл, но зато мыл всю ванную и кухню, хотя позже Виктор выгнал его мыть окна, а сам принялся за кухню. Это действие он прокомментировал примерно так: "Ещё что-нибудь мне тут зальешь или переставишь, а я потом ничего не найду".       – Аккуратненько...- мужчина положил в банки с краской пару отдельно отваренных яйц и отодвинул их в сторону. На мгновение он застыл, а после резко развернулся к столу.– Ты до сих пор тут?       – Я?- Джейс чуть ли не подавился чаем от такого вопроса, удивлённо хлопая глазками.       – Нет, я! Иди в магазин, капуша.- мужчина подошёл к столу и забрал у Талиса чашку с чаем, вместо неё вручив ему список.– Что ты тут пил? Вон, все на донушке, а он сидит и штаны протирает!       Джейса в скором времени выгнали из квартиры, а Мэл, которая не хотела попасть под горячую руку, вызвалась помочь Виктору с яйцами. Вдруг он возьмёт и на неё перейдёт, начнёт возмущаться на тему "никакой помощи в этом доме" и так далее? Лучше самостоятельно предложить помощь.

***

      – Перед тем, как зайти на кладбище надо перекреститься 3 раза и столько же поклониться.- всё-таки заунит успел и куличи сделать, и яйца покрасить, и даже борщ сварить. Виктор наглядно показал, как нужно сделать, и зашёл на кладбище, дожидаясь Мэл с Джейсом. Те, хоть и неумело, но перекрестились и тоже зашли.– На кладбище ничего брать нельзя, а после ухода нужно будет помыть руки, ясно?       – А почему брать ничего нельзя?- теперь очередь Мэл получать по ушам.       – Потому что вещи пропитаны негативной мертвой энергетикой, которая способна разрушить естественную защиту живого человека и нанести ему непоправимый вред. Например, пойдет тёмная полоса в жизни и все будет настолько плохо, что ты и представить себе не сможешь.- Виктор на мгновение остановился, вспоминая дорогу до могил своих родителей, а после вновь пошел, но уже через узкие дорожки между другими могилами.       – А зачем мы вообще несём на могилы куличи с яйцами и водкой?- Джейс заметил пару могил с разноцветными яйцами в тарелках или без них, хотя таких было очень мало.       – Чтобы угостить души умерших. Ну а потом, возможно, их заберут бедные люди.- объяснил Виктор, останавливаясь возле маленькой закрытой калитки и тем самым останавливая всю их делегацию. Ну вот, они пришли.– Царство небесное, мама. Царство небесное, отец.       Мужчина открыл калитку и прошел к надгробию Алисы, прикасаясь к нему, чтобы таким образом "поздороваться". Так же он сделал и с надгробием отца, поджав губы. До этого Виктор объяснил Мэл с Джейсом, как нужно "здороваться" с умершими, поэтому те, перед тем как войти, пожелали царства небесного родителям заунита и после по очереди прикоснулись к их надгробиям.       – Ну вот, все заросло. Извините, что не приходил в прошлом году.- мужчина присел на корточки возле могилы матери и оборвал пару выросших сорняков, откладывая их в сторону.– Я вам куличей принёс. По твоему рецепту готовил, мам. Представляешь, до сих пор помню как они готовятся...       Медарда с Талисом чувствовали себя как-то неуютно в такой обстановке. Виктор спокойно что-то говорил надгробиям и обрывал рядом с ними сорняки, вскоре заканчивая свои манипуляции и прося Джейса передать 4 гвоздики из их "букета". Две их них он положил на могилу Алисы, а остальные на могилу Александра. Пока Джейс разбирался с бутылкой водки, Мэл помогла положить куличи и яйца на тарелки.       – Вот, угощайся, отец. Конечно, церковь запрещает носить на могилы алкоголь, но думаю, что один разок в год можно.- заунит налил в рюмку водки и поставил рядом с тарелкой, поворачиваясь к могиле матери.– Мам, я знаю, что ты не любила пить, но в честь праздника одну рюмку можно, правда ведь?       Наконец со всем покончено. Теперь Виктор просто молча смотрит на надгробия и ему с фотографий улыбаются Алиса с Сашей, сверкая своими добрыми глазами. Молчание он же и нарушает, напоминая, что нужно ещё сходить к отцу Джейса. Он обещает, что через пару недель приедет убраться на могилах своих родителей, и просит их не скучать и угощаться его угощениями.       – Вы к нам не приходите - мы сами к вам придем.- мужчина поочередно прикасается к надгробиям и выходит за калитку, дожидаясь своих возлюбленных.

***

      – Царство небесное, отец.- Джейс подходит к надгробной плите, на которой темными буквами написана дата рождения и дата смерти, а так же фамилия и имя отца Джейса. Он аккуратно прикасается к ней и кладет две гвоздики, пока Виктор подаёт ему тарелку с рюмкой.       Манипуляции почти те же, только все происходит чуть быстрее. Наверное, потому что могила одна, да и вокруг все чище. Сюда раз а несколько месяцев приходит Симения, чтобы убраться и рассказать умершему мужу последние новости. Джейс тоже рассказывает отцу, почему пришел именно сегодня и что с собой принёс. Просит не злиться на его выбор в партнёрах и угоститься принесенными угощениями. В подробности Талис не вдаётся, ведь Виктор объяснил, почему нельзя рассказывать покойному все в мельчайших деталях. После мужчина встаёт с корточек и они ещё пару минут молча стоят у плиты, раздумывая каждый о своём.       – Какие мысли посещают?- заунит обратился к своему возлюбленному, у которого мелко дрожат губы и, кажется, выступила влага на глазах.       – Да вот. Жаль, что он так рано ушёл и не видел, как я поднялся до такого...- Джейс тяжело вздыхает и поджимает губы, впервые задумавшись о том, что его отец столько пропустил, столько не увидел. Стало невыносимо грустно.       – Так распорядилась жизнь, Джейс. Не стоит сейчас плакать, завтра праздник. Давай оставишь грустные мысли на потом?- Виктор положил прохладную ладонь на плечо Талиса и слегка сжал в подбадривающем жесте. Мэл, до этого стоящая тихо, сделала тоже самое.       – Пошлите? Вроде, Вить, ты сказал, что ещё салаты надо накрошить.- Медарда тяжело вздохнула и подошла к плите, опускаясь на корточки, чтобы прикоснуться к ней и попрощаться с отцом мужчины.       – Вы к нам не приходите - мы сами к вам придем.- Виктор сделал тоже самое и направился с Мэл к выходу, пока Джейс прощался с отцом. Возможно, теперь они втроём будут праздновать этот праздник каждый год, чтобы хоть таким образом приходить на могилы своих родителей. Джейс почти и не посещал кладбище с того момента, когда они с мамой перевезли тело отца в Пилтовер и перезахоронили его.

***

      – Христос воскресе.- мужчина поставил на стол тарелку с яйцами и куличами, отходя выключить чайник.       – Воистину воскресе.- вдвоём пробурчали пришедшие, усаживаясь за стол. Даже после прохладной воды они не до конца проснулись и сейчас сидели, как сонные мухи.       – Умылись, расчесались?- в ответ заунит получил согласное мычание со стороны Талиса, который успел уложить голову на стол и закрыть глаза, намереваясь вновь уснуть. Мэл была не настолько сонной, чтобы засыпать на столе.– Джейс, поднимайся и пробуй куличи. Ты же вчера так хотел их попробовать. Даже ночью пытался их попробовать, чтобы не ждать.       Воскресное утро этих троих прошло спокойно и тихо. Виктор ворчал под нос, что его обманули и краска слезает с яиц, Мэл хвалила кулинарные способности заунита, а Джейс кушал вкусные куличи и даже не притронулся к яйцам. Все остались довольными после такого праздника.