Классный препод

      Пик деловито сидел за столом и... Так же деловито втыкал в телефон, закинув на стол ноги и откинувшись на стуле. Дети молча хлопали глазами, разглядывая здоровяка.       – Извините... – один из подростков поднял руку, усеянную многочисленными браслетиками. Пик хмуро выглянул поверх телефона. Это был розоволосый, элегантный и чуть тощеватый парнишка с закрученной чёлкой. – А урок-то будет? – с интересом спросил он.       – Как твоё имя? – учитель сощурил глазища. Парень невозмутимо выпрямился и мягко улыбнулся.       – Ромео, сэр...       – Ромео... Чё, дохера умный? – Пик вздёрнул густую бровь, не моргнув и глазом на попытки парня очаровать его. К слову, попытки всегда были удачные, многие учителя Ромео любили или относились нейтрально, потому парень неуверенно моргнул, перестав улыбаться. – Мой урок, как хочу, так и веду. Зачем вам в принципе эта литература, раз вы не учитесь? Просто сидите тихо и занимайтесь своими делами, я не собираюсь тратить с вами своё время в пустую... – мужчина фыркнул, снова уткнувшись в телефон. Дети переглянулись и, вздыхая, продолжили сидеть. Кто-то игрался с канцелярией, кто-то жевал хлеб, скучающе поглядывая в окно, кто-то играл в телефон, но все послушно молчали, понимая, что в такой тишине любой шепоток будет слышно.       Куромаку ходил туда-сюда, обитая под дверью класса, где Пик сейчас "вёл урок", и прислушивался, с удивлением отмечая, что все двадцать минут, прошедшие от начала урока, в классе царит совершенная тишина. Куро отродясь в этом классе такой гробовой тиши не слышал. И неожиданно посреди урока он понял, что в этой гробовой тишине не слышно бубнёж Пика - он не объяснял материал! Маку постоял ещё немного, едва не прижимаясь к двери ухом, а потом не сдержался и заглянул, предварительно постучавшись:       – Не мешаю?       – Если только моей заднице сидеть на стуле ровно... – пробухтел Пик, выглянув на него. В классе кто-то тихо захихикал.       – Очень смешно! – Куромаку вошёл в класс, – Почему ты не ведёшь урок? – этот маленький серьёзный профессор выпрямился, сдвинув бровки к переносице. Класс с интересом смотрел на учителей.       – А кому это надо? – Пик пожал плечами, – Ни детям, ни мне. Вот мы и сидим, отдыхаем, – мужчина ухмыльнулся, запрокинув руки за голову. Куро возмущённо запыхтел:       – Это неправильно! Призвание учителя - помогать детям! Эти подростки остались на второй год, мы должны помочь им сдать экзамены! – класс о чём-то шептался, глядя с одного учителя на другого. Неожиданно Пик громко расхохотался, запрокинув голову назад. Маку состроил непонимающую мосю, как и большинство учеников.       – Ты серьёзно сейчас? – Пик взглянул на него с широкой ухмылкой, наконец успокоившись, – Зачем тащить кого-то на своих плечах, если он сам этого не хочет?       – Потому что... Это обязанность школы и учителя... – неуверенно надулся Куро, похлопав глазами.       – Твоя обязанность: дарить просвещение. Дети могут ему внимать, а могут и нет, это от них зависит. Если они не хотят учиться - ты ничего с этим не сделаешь. А теперь топай, у нас урок вообще-то, который ты срываешь! – рогатый пофырчал и опять уставился в экран смартфона. Класс как-то приуныл. Куро заметил это, но вслух ничего не сказал, лишь нахмурился, поправил очки и послушно удалился.

***

      Прозвенел звонок с урока. Пик повёл детей в столовую. Наконец подростки о чём-то загалдели, но мужчина не вслушивался в диалоги, просто довёл их до столов и упёрся брать себе еду. Он плюхнулся поодаль ото всех, довольно сунул в рот ложку с макаронами и сыром.       – Думаешь, ты правильно рассуждаешь?       – М?... – Пик вопросительно оглянулся в сторону голоса, заметив Куро с тарелкой еды в руках и стаканом компота. Рогатый закатил глаза. Надо же этому лектору ходить настроение портить. – Отстань, дай поесть! – с набитым ртом огрызнулся фиолетовый, но математик непослушно уселся рядом, вызвав у вынужденного компаньона раздражённо-усталый вздох.       – Нам надо поговорить... – Куро уложил рядом свои папки, удерживаемые до этого под мышкой, – Причём серьёзно...       – Да я уж понял! Как же иначе, если не серьёзно! – забурчал Пик, щурясь, — Ну? Чего тебе?       – Ты правда считаешь, что досконально прав насчёт детей?... – буркнул Маку, глянув в тарелку.       – Да. Это очевидно, как снег в декабре: зачем кого-то тащить? В этом нет смысла, если он не хочет! – Пик прожевал остатки макарон.       – Но... Э... Ты не прав! Учитель - это не только информатор-образователь, это человек-воспитатель, второй после семьи. С учителей дети берут пример! Мы должны "тащить", как ты выразился, не только из-за требований школы или общепринятых норм, потому что "так надо" и "так правильно". Мы это делаем потому, что дети, смотря на нас и наши попытки, учатся бороться, взрослеют, начинают действительно заботиться о своём будущем. Это важно! – Куро поправлял очки, то и дело тихо смущённо покрякивая. Пик слушал его на удивление внимательно и вдумчиво.       – ... Думаешь? – наконец сощурился рогатый. Маку радостно улыбнулся, подумав, что он мог бы своей речью просветить непросвещённого.       – Да! Ведь эти дети остались на второй год из-за выросшего нежелания сдавать экзамены или готовиться к ним. Это желание могло вырасти во многом потому, что подростки, попадая в плохие компании и не получая поддержки и любви от близких, теряют надежду и забывают мечты, не видят смысла работать и учиться! Именно учителя могут помочь в этот момент! Разве не здорово?... Может... Ты хотя бы попробуешь заинтересовать детей? Это ведь временная работа, к тому же ты говоришь с ними, так сказать, на их слэнге, я думаю, тебе будет легко поладить с ними! – Куро похлопал глазами. – Тебе-то всего-то надо читать немного к каждому уроку, потом приналовчишься, а там уже и с работы тебя заберут... – Пик снова закатил глаза, задумался. – Ну как? – Куро с интересом смотрел на мужчину. – Или... Тебе слабо́? – учитель ухмыльнулся, хитро сощурив глаза, заметив, как стиснул Пик челюсти, желваки аж заходили.       – И вовсе мне не слабо! — рыкнул "юный литератор".       – Убедил я тебя? – с улыбкой уставился на него математик.       – Немного... Я попробую... Но ничего не обещаю!       Пик недовольно что-то забурчал, пока Куромаку радостно лыбился, начав обедать.