Пятый вариант

Что есть добро? Что есть зло?

      Еще будучи совсем маленьким, Рин столкнулся с этими вопросами. Почему хулиганы, обижавшие детей на детской площадке и побитые им за это, не так страшны в глазах других, как он, Рин? Мальчик, который кинулся защищать девочку с парочкой младших братьев от двух задир. Почему девочка в желтеньком платьице вместо слов благодарности заплакала, когда он подошел к ней после драки? Рин же всего лишь хотел отдать ей ее резинку со смешной пчелкой на ней… Почему взрослые, даже толком не разобравшись, кинулись к хулиганам и плачущей девочке, которую безуспешно пытались утешить ее братья, а затем и вовсе накричали на него? Как несправедливо…       И это был один из многих эпизодов. Порой маленький мальчик, отсиживаясь после драки в каком-то укромном месте города (в действительности, не пойдет же он сразу к отцу с повинной головой из-за вновь устроенных проблем?), задумывался, а действительно ли он «монстр», каким его называют? Сначала это были лишь смутные мысли, позже оформившиеся в вопросы, нашедшие в его голове неуверенные ответы. Но с годами неуверенность как-то испарялась.       Шутка ли? Парень отстреливал голубей на потеху друзьям. Невинных птиц, которые лишь хотели покормиться остатками пищи, скопившимися в помойных ведрах. Выстрел, другой и нет больше двух птиц, единственный грех или ошибка которых — появление не в том месте и не в то время. Рин не считал себя неправым, когда протирал краем синей кофты сбитые в кровь костяшки рук и смотрел на скрючившуюся у его ног троицу.       — Сумасшедший парень… Демон…       Раздался нечеткий шепот одного из них. Окумура лишь фыркнул на это: и кто же из них действительно дьявол? Но, так ничего не сказав, Рин удалился в сторону моста, попутно пройдясь по остаткам некогда орудия убийства нескольких птиц. Парень постарался — теперь из этого крошева не то что арбалет, рогатку собрать будет проблемно. А птицы… Живые давно уже разлетелись кто-куда, а вот пять несчастных теперь покоились на руках у Рина. Не оставить же их тут лежать? А бросать в мусорный бак как-то слишком жестоко по отношению к кому-то когда-либо жившему.       Птиц парень закопал под мостом, изрядно перемазавшись в грязи, болты из их тел он вытащил и, сломав, бросил в реку, где их и унесло течением. Еще немного оставшись и прочитав одну из молитв отца Фуджимото, Окумура двинулся к храму, пытаясь не то пригладить растрепавшиеся волосы, не то спрятать ободранные костяшки, не то отряхнуть грязь с одежды.       Конечно же, ничего из этого у парня не вышло, а на пороге храма его уже поджидал брат, который позднее и сдал его отцу. «Если бы метание деревянных палочек было бы видом спорта, старик был бы мировым чемпионом», — рассматривая клочек бумаги, переданный кем-то из священников, и слушая разглагольствования отца Фуджимото о его дальнейшей судьбе, подумал Рин, потирая ушибленный лоб.       «М? Младшим поваром в ресторан? Сегодня собеседование?» — вычленив нужную информацию, задался вопросами черноволосый. — «Готовка… Я знаю, что мою стряпню любят в храме. Иногда даже в шутку происходит побоище, когда на столе приготовленная мной еда, но вряд ли меня возьмут в такое престижное место даже уборщиком».       — Старик… зная себя, я не смогу…       — Идиотина! Когда-то тебе придется отвечать за себя и свои действия самостоятельно! Ни меня, ни Юкио не будет рядом, чтобы помочь тебе. Ты это понимаешь?       — Естественно да! — выкрикнул Рин.       Он просто не мог справиться с эмоциями, когда отец готовил о будущем. Да, у Юкио, более «успешного» брата, было это будущее — тот уже учился на врача, а отрабатывал свои умения, перевязывая брата. А вот Рин… уже в который раз целует двери центра занятости в попытках найти работу по плечу. Глубоко вздохнув, парень откинулся на стуле, и только сейчас заметил, что печка в который раз, не справившись с напором пламени, опрокинула готовящуюся на ней еду. «Такая же безалаберная как и я», — пошутил про себя Рин, ведомый братом после ужина в их комнату. — «Только барахлит она из-за старости, а я постоянно».       — Хей, может быть, мне устроиться в какой-нибудь универ, где учатся на врачей, чтоб на мне отрабатывали всякие перевязи? Хорошая идея, как думаешь, Юкио? — заговорил после окончания процедуры Рин.       Младший близнец лишь фыркнул, думая, что брат и его дурачества — вещи неделимые.       — Так и своих оболтусов хватает, так что в твоей помощи они уж точно не нуждаются, — со смешком ответил Юкио, а затем посерьезнел. — Рин, я о тебе беспокоюсь, как и отец…       — Знаю, — резко перебил его парень, спрыгивая со стола.       Он действительно не думал, что старик отчитывает его просто так. Тот переживал за его дальнейшую судьбу, вот и посылал чуть ли не каждый день опробовать новую должность.       — Может быть в стороны и не скажешь, но я действительно стараюсь… Я хочу вырасти достойным, но…у меня пока не получается, — пряча глаза и бурча себе под нос, произнес Рин.       — Так, почему бы тебе тогда не попробовать себя на собеседовании в ресторан?       — Шутишь? Как я вообще могу… Когда я вообще… И я… Хаа…       Смотря на в конец запутавшегося в своих мыслях и опасениях брата Юкио даже стало его немного жаль: Рина так много раз выгоняли с работы, что тот даже не задумывался над тем, чтобы поискать работу по своим вкусам. Положив руки на плечи брата, чтобы приободрить его, Окио произнес:       — Просто попробуй. Я знаю, что будет нелегко, но в этот раз ты справишься. Отец Шуун даже одолжит тебе свой старый костюм. А если ты преуспеешь, отец Макито на ужин твои любимые сукияки.

***

      Выйдя из ресторана где-то после 16:00 Рин находился в прострации. В голове было пусто, как будто он отсидел пятичасовую головомойку от старика. Пройдя пару шагов, парень все же развернулся и посмотрел на ресторан. «Я… прошел», — недоверчиво подумал он. Окумура даже не понял, как это вообще получилось. Вот он приходит в ресторан, вот его сканируют презрительно-недовольным взглядом, вот он готовит пару указанных блюд, вот его вновь сканируют взглядом, только теперь каким-то недоверчивым, а затем как-то по дружески хлопают по плечу и говорят нечто странное: «Ты принят».        Только спустя минуту созерцания вывески ресторана до Окумуры наконец дошло, что произошло с ним.       — Я принят? Я ПРИНЯТ! — парень не удержался от радостного крика и победного вздымания сжатых в кулак рук вверх.       Радость неумолимой энергией так и перла из тела подростка, который все-таки смог. Его совершенно не смущали люди, оборачивающиеся на него то с опаской, то с непониманием, то с умилением. Окумуре хотелось танцевать, петь и прыгать, но еще больше — позвонить старику или Юкио, чтобы рассказать им. Но уже достав телефон и открыв его, парень тут же сложил его обратно. Лукавая улыбка появилась на его лице: «Не-ет, пусть помучаются в неведении. А потом я раз, и скажу им, что стал поваром. Нет-нет. Сначала нужно притвориться, что у меня опять ничего не получилось, и только потом уже…»       Счастливый Рин уже подходил к дому, когда его окликнули. Повернувшись, парень увидел, что это была та самая троица, что вчера получила от него по мордасам, а сегодня окликнула его на пути в ресторан. Правда, тогда у Рина совсем не было времени на этих парней, да и хотелось как-то оправдать ожидания брата и остальных… В общем, Окумура был тогда слишком сильно замотивирован, чтобы отвлечься на что-то другое. А сейчас… он был в настолько хорошем настроении, что ему даже тало любопытно, чего же от него хотели эти парни, что даже караулили его около дома столько времени… Но не только любопытством по поводу причины поведения троицы был ведом парень. Он также был удивлен внешним видом главаря этой шайки-лейки. «Рога… Когти на руках… какие-то жуки вокруг… Сколько денег он угрохал на этот маскарад? Что с этим парнем не так? Я вчера слишком сильно ударил?» — мысленно задавался вопросами Рин.       Не знал Окумура, что решение пойти в темный закоулок вместе с этой троицей было большой ошибкой, заставившей на развилке времени свернуть его в совершенно другую сторону. Подобные мысли бы определенно промелькнули в его голове, если бы к его лицу не был бы приставлен нож. «Меня убьют», — вот о чем в ту минуту, когда главарь троицы, похожий в тот момент на самого сатану, чье описание Окумура вычитал в храмовых книжках, отвлекся на болтовню о чем-то своем, думал он. — «А я ведь только нашел работу, только-только должен был обрадовать отца и брата, только-только должен был встать на путь достойного человека… НЕТ». Последняя мысль каким-то звоном отразилась в его душе. Если бы Рину дали в тот момент проанализировать свои ощущения и воспоминания, то он бы с уверенностью сказал, что этот звон был похож на звук разбившегося стеклянного куба. «Я не умру от рук такого отброса, как он… Демон… Человек… плевать. Все творят зло», — чувствуя поднимающуюся из глубины души злобу и еще что-то парень неосознанно оскалил зубы и высвободил часть томящейся в глубинах его души силы.             Округу озарила яркая вспышка синего пламени, заставив в страхе бежать двоих из троицы уличных хулиганов. Главарь радостно засмеялся и что-то начал говорить Рину, но парень его совсем не слушал, стоя и пытаясь понять, что происходит. Он горит? Но ему не жарко, а даже наоборот, приятно, будто обнимает кто-то родной и близкий. Окумура пришел в себя только тогда, когда полоумный мудак встал перед ним на одно колено и торжественно окончил:       — Младший принц, идемте со мной. Ваш отец, Сатана, ждет вас долгое время.       Окумура бы выразился теми словами, за которые его когда-то в детстве отец Фуджимото охаживал по мягкому месту тапочком, да вот только не успел: позади послышался знакомый голос со знакомой молитвой. Вот только что-то внутри теперь как-то настороженно относилось к звукам, складывающимся в знакомые слова. А затем произошло что-то странное: парень с нечеловеческим ревом набросился на священника, тогда как тот скрутил его и из рта последнего вышел рой каких-то черных жуков, которые крутились рядом. «Чего, б… Если это сон, то я хочу поскорее проснуться», — чувствуя как что-то внутри, не чувствуя более угрозы отступает, подумал Рин.       — Старик? Откуда ты здесь? — но, понимая, что это самая настоящая реальность, парень измученно задал вопрос, чтобы хоть за что-то зацепиться в этом дурдоме.       Замечая, как последний язычок синего пламени погас на шевелюре его воспитанника, священник вздохнул. Кажется, больше меч не в силах сдерживать силу его сына.       — Мой друг нахваливал готовку моего сына. Как гордый родитель, я пошел тебя встречать, а ты тут в передрягу угодил, Рин. Но с другой стороны я и подумать не мог, что демон нападет на тебя прямо около храма. Осмелели они…       Утягивая находящегося в некоторой степени шока паренька с места событий, отец Фуджимото проводил краткий экскурс в мир мистического. Взрослый человек понимал, что ребенок вряд ли усвоит всю информацию, что на него сейчас выльют, но времени просто катастрофически не хватало. Его сына с момента проявления пламени начнут преследовать и демоны, и экзорцисты. И если первые не навредят сыну, то последние нет, и будут в своем праве, ведь устав черным по белому пишет об убийстве демонов, что уж там отродье самого Сатаны. И плевать всем с высокой башни, что это всего лишь немного драчливый, вспыльчивый мальчишка, который и зла-то никому толком не сделал.       — Уйдя из монастыря, позвони по номеру в памяти этого телефона. Он там единственный. Моего друга. Он точно тебе поможет, так как, боюсь, ты не сможешь жить как раньше…       Где-то на этом моменте терпение Рина лопнуло, и он, бросив на пол сумку с вещами и на-кой-хрен-сдавшийся ему меч, потребовал объяснений, времени на которые к сожалению почти уже не было. Окумура бы и дальше упрямился, вот только отклик чего-то знакомого откуда-то издали, нашедший отражение в нем самом, заставил заткнуться и сделать так, как говорил отец, а с эмоциями разобраться потом. И парень бы ушел, если бы было в запасе еще хотя бы пять минут. За это время Рин бы оказался за пару поворотов от храма и беды можно было бы миновать, вот только этого времени не было вообще.       — Мой сын. Я ждал этого момента!

***

      «Что есть добро, старик?» — в мыслях спросил Рин, стоя в одиночестве над новой могилой. Все уже давно ушли в храм. Только Юкио покинул его позже. Краем глаза Рин видел, как его окружают какие-то люди в странных одеждах. Видел, как задержавшись на миг у калитки, Юкио решительно развернулся к храму, будто прощаясь с ним. Рин поднял голову к хмурому небу, подставляя свое лицо дождю и прикрывая глаза, чтобы дождь смыл немного подсохшие дорожки слез: «Как мне теперь жить, пап?»       Наконец, один из подошедших заговорил с ним, когда парень открыл глаза и повернул голову к нему.       — Рад нашему знакомству, Окумура Рин-кун. Имя мое Мефисто Фель. Соболезную вашей потере.       Заговорившим был человек странного вида под странным зонтиком в странной одежде. Ну и что тут еще добавить? Говорил он тоже странно, Рин в обычно время обошел бы такого человека десятой дорогой от греха подальше, подозрительно косясь на этого типа, вот только сейчас он был морально опустошен для чего-то столь эмоционального, зато мозг из-за этого работал лучше. Например, в связи с последними событиями появление такого персонажа на его дороге жизни не могло не натолкнуть на мысль…       — Экзорцист? — совершенно безэмоционально спросил Окумура, чувствуя, как что-то (теперь Рин представляет что) внутри реагирует на тяжелеющую атмосферу и на человека перед ним, но как-то по-разному. Он еще не разобрался в своем новом приобретении, которое чувствовалась как… как новая рука или еще один глаз. Вроде бы свое, родное, а будто бы живет своей жизнью, изредка как-то реагируя на твои желания и пихая в голову иногда странные ощущения.       Человек в розовом одеянии лукаво улыбнулся, а затем театральным жестом обвел округу.       — Мы «Порядок Тру-Кросс». Ты же являешься сыном Сатаны, а потому должен быть уничтожен до того как станешь угрозой человечеству.       Рин никак не отреагировал на эти слова. Лишь достал из кармана телефон отца и, набрав номер, приложил его к уху. Со стороны говорившего ранее раздалась какая-то детская мелодия, которая тут же прекратилась, стоило только человеку из «Тру-Кросс» сбросить вызов. «Абонент недоступен, пожалуйста, перезво…», — вот что услышал Рин из своего телефона, прежде чем также положить трубку.       — Ах да, забыл упомянуть. Я друг твоего отца, вот только я привык не смешивать личное и работу. Итак, Окумура Рин, у тебя есть три пути. Или ты будешь убит нами, или убьешь нас и убежишь, или убьешь себя сам. Какой вариант предпочтешь?       Рин вздохнул и переревел взгляд на могилу.       — Когда-то старик сказал, что, если тебе предлагают несколько пунктов, ищи другие, затем уже среди них найди свой. Ха-а… — парень выдохнул облачко пара, как это делал в детстве, притворяясь драконом перед отцом. — Есть же еще и четвертый путь: присоединиться к вам и убивать демонов, так ведь?       На кладбище повисла тишина. Кто-то был поражен словами отродья Сатаны, кто-то — его наплевательским отношением к своей судьбе, а кто-то (только один из всех присутствующих) силой, которая невесомым облаком медленно окутывала пространство.       — Но и это не мой выбор. Ведь есть пятый вариант, который сочетает в себе немного от каждого, не так ли? — на лице парня появилась полугрустная-полууставшая улыбка. — Он и является моим выбором.       Отреагировать успел лишь Мефисто Фель, который до этого чувствовал эманации силы в воздухе, а потому вмиг оказался рядом с парнем.       — Это не приведет тебя к чем-то хорошему, Окумура-кун, — предостерегающе сказал Король Времени.       — Как и любой другой путь. Но этот я выбрал хотя бы сам, — согласившись, все же настоял на своем парень, исчезая в сполохах синего пламени, которое не стремилось навредить кому-либо, а лишь защищало своего владельца.       «Прошел только день, а он уже может контролировать свою силу? Мой младший действительно одарен самим Отцом…» — внутренне восхитился демон. Внешне выглядя обеспокоенным потерей из виду такого опасного существа, он направил людей прочесать город с поисках парнишки, прекрасно ощущая, что в городе младшего демонёнка уже нет. «Удачи тебе в этой временной линии, младший брат», — мысленно пожелал тому Мефисто Фель, уходя с кладбища. — «Кажется, в этом времени, мне не удастся накормить тебя своей готовкой. Как жаль…»

***

      На мосту бушевал огромный демонический кот, удерживаемый на расстоянии от людей очередями серебряных пуль. Ранее он был известен как милое маленькое существо, охраняющее задние южные врата, но стоило ему услышать от людей некоторые шокирующие известия, поведанные таким небрежным тоном, как все резко изменилось. Собравшимся на мосту экзорцистам были слышны лишь дикие рыки взбесившегося монстра, но никто не понимал, что они значили, так как экзорцисты были лишь людьми.       Юкио, прибывший на место несколькими секундами ранее, выслушал краткое пояснение сложившейся ситуации и достал прикрепленную на пояс нечто, выглядящее как видоизмененная ручная граната. «И все же… Отец, ты все равно подстраховался на случай, если твой фамильяр выйдет из-под контроля, и подготовил способ убить его, несмотря на вашу близость», — взвешивая в руках инструмент, Юкио шел по направлению к демоническому коту. После смерти отца и побега бра… демона, в которого окончательно обратился его брат, Окумуру одолевало множество мыслей. Он знал, что работа экзорциста опасна и что отец может не вернуться с любого задания, даже если он был наголову сильнее всех, кого знал сам Юкио. Всегда найдется рыбка покрупнее. Но не думал экзорцист, что потеряет в один день и отца, направлявшего его в правильную сторону и бывшего ему опорой, и брата, взбалмошного и придурковатого, но такого человечного. Теперь же вместо последнего этот мир отравляет демон, отродье Сатаны. Но до сегодняшнего дня Юкио сомневался… раздумывал… А вдруг, где-то внутри отродья все еще осталось что-то от его брата, ведь они так и не поговорили до похорон, а после Ри… демон сбежал. Но теперь, смотря на пример отца, Юкио откинул сомнения. «Я избавлю этот мир хоть от демонического кота, хоть от отродья Сатаны», — решился экзорцист, вставая в паре метров от рычащего кота-ситха, который готовился к очередной атаке.       И только Юкио хотел начать, как округу озарила яркая вспышка белого цвета с примесью синевы, заставив всех прикрыть глаза от яркости. Когда люди смогли прозреть на месте демонического кота уже никого не было, лишь обугленные перила моста и разбросанные по нему пустые гильзы представляли доказательства того, что в этом месте пару секунд назад была битва.       И пока экзорцисты пребывали в недоумении по поводу случившегося, а у некоторых начали закрадываться в голову нелепые идеи и догадки, два демона, наблюдавшие за ситуацией на мосту, синхронно откинулись на спинки кресел.       — Серьезно? Он появился лишь на долю секунды, а затем вновь скрылся. Обидно, что я прождал столь долгое время для чего-то столь короткого, — разочарованно проговорил один из них.       — Ну, он не просто появился и исчез со вспышкой синего пламени, оглушившей всех на некоторое время. Он еще и прихватил с собой нечто настолько большое. Знаешь, это потрясает. Сколько времени прошло с его пробуждения? Два месяца? — лукаво улыбнулся Мефисто.       И все же не зря он притащил Амаймона в Японию. Правда, у Короля Времени все же были сомнения насчет того, появится Рин или же нет. Все же скрывался он на удивление первоклассно. По крайней мере, того еще не утащили демоны в Геену, а экзорцисты не развеяли прах по ветру.       — Опять строишь из себя невесть что. Но я же вижу, заинтересован ты в младшеньком не меньше меня. Со своими возможностями ты мог бы достать его быстро, даже учитывая то, что мы не знаем уровень его силы, но ты бездействуешь и зачем-то показываешь его мне. Опять твои игры и планы, брат… Я еще от прошлых не отошел.       — М? — наигранно удивился такому обвинению Мефисто, а затем расплылся в довольной улыбке. — Ну не знаю… Ассия большая, ему явно есть где скрываться. А как ты? Хочешь проверить его?       Демон в темно-зеленой одежде едко усмехнулся, а его глаза вспыхнули потусторонним огнем.       — Нет, лишь познакомиться с новым родственником, которого ты и смертный прятали долгих 17 лет.       А в одном старом заброшенном доме в другой стране на коленках черноволосого парня лежал черный котик, тихо сопя от легких поглаживаний по голове. А парень напевал одну отчего-то приклеившуюся к сознанию мелодию, услышанную в одной из стран, в которые его периодически перебрасывало пламя.       — Жил да был черный кот за углом… И кота ненавидел весь двор…

      А рядом с отдыхающими после непродолжительного боя друг с другом, в ходе которого они пришли к одному мнению, лежала потрепанная книжица, на страницах которой можно было разглядеть знакомый для обоих почерк, которым были исписаны почти все страницы.

«А сегодня… апреля я вновь отправляюсь на задний южный мост, чтобы разделить бутылочку кошачьего вина с моим старым другом, Куро…»

***

      — Снова убегаешь, отродье?! — выкрикнул один из экзорцистов.       Он был один из той группы, что была послана ликвидировать двух демонов, что сошлись в схватке. Однако когда они прибыли на место, то увидели, что это был вовсе не бой, а избиение. Демон в плаще и с двухвостым котом на плече методично выбивал жизнь из другого демона, явно желая или отправить того в Геену, или уничтожить. Экзорцисты попытались ликвидировать обоих, но их атаки прошли только по одному из них. Второй же легко увернулся и, цыкнув, решил отступить. Но группа экзорцистов решила ему помешать, и пожалела об этом. Поначалу демон лишь отступал и уворачивался от их атак, но позже, когда одна из них смогла по касательной задеть и капюшон, скидывая тот и открывая лицо демона, и кота, немного ранив последнего, существо Геены перестало только защищаться, но и начало наступать. Показались первые всполохи синего пламени и только тогда экзорцисты признали в демоне отродье Сатаны.       — Быстрее, доложите в штаб! Мы вновь наткнулись на Короля Гнева!       Зная, что информацию уже не остановить, Рин с досадой сплюнул и вытащил свою катану из ножен. Какой смысл скрывать ее, если его итак уже опознали. «Надо было пламенем уходить», — немного раздражаясь от своей нерешительности, вызванной нежеланием вновь давать этим собакам Порядка свой след, подумал Рин. Он перевел взгляд на залевающего свое ранение у него на плече Куро, использующего для этого его синее пламя: «Еще и позволил этим шавкам его ранить… Блеск». «Со мной все будет хорошо через пару минут, Рин», — оповестил его телепатией Куро. — «Давай просто уйдем, Рин».       Окумура вообще прибыл сюда, для того чтобы отправить одного демона обратно в его мир, но он несколько увлекся и заметил приход экзорцистов слишком поздно. Он хотел быстро слинять и не устраивать тут местный Армагеддон, но… «Они ранили Куро», — вновь повторил про себя Рин, а затем его пламя взвило вверх, а в пустой левой глазнице зажегся маленький синий огонек, заменяя потерянный глаз. — «Непростительно». По мечу как лава потекло пламя, а тело начало свое движение. Раздались первые вскрики, священники как подкошенные падали на землю, хватаясь за отделившиеся от их тел конечности. Рин умеет сдерживаться, Рин не будет сегодня убивать. Лишь обезвредит этих людей и даст парочку уроков. Например, урок номер один.       — Не смейте прикасаться к Куро! — рыкнул демон на поверженных противников.       А затем повернулся к еще невредимым. Плевать, женщина, мужчина, подросток. Если вышел убивать демонов, будь готов, что демоны постараются убить тебя быстрее, чем ты их. Когда последний священник упал на землю, хватаясь за поврежденную конечность: катана, объятая пламенем, с легкостью отсекла руку по локоть, а огонь прижег рану, чтоб человек не умер от кровопотери. «Урок номер два», — подумал Рин, смотря сверху вниз на лежащих перед ним людей.       — Не смейте лезть в бой с тем, кто сильнее вас в стократ.       А затем Рин отвернулся от экзорцистов, удаляясь с поляны, когда вдруг ему в спину прилетает такое вот заявление от лежащего на земле человека, по всей видимости, не дружащего с головой или желающего поскорее отправиться к праотцам. Окумура сжал руку в кулак, а затем разжал ее. На эту провокацию он не поведется. Итак уже потерял много времени. А что если штаб пошлет его?       «Было бы символично, » — фыркнул про себя Рин, покачав головой. Сегодня был его День рождения. Не то чтобы он сильно следил за временем, просто с утра об этом вспомнил Куро, захотевший отметить этот день в каком-нибудь красивом и тихом месте. «Но, видимо, не судьба», — мрачно подумал Рин, уклоняясь от пули в затылок. — «И все же пришел. Оперативно, ничего не скажешь». Развернувшись на 180 градусов, губы Рина растянулись в усталой улыбке: «Воистину, судьба — та еще сука».       Окумура Юкио, Радужный рыцарь, дослужившийся до такого высоко ранга несмотря на отсутствие одной из рук. «Куро, живо в пламя», — приказал Рин. Обычно, он не приказывал своему другу, но сейчас была особая ситуация. И кот это понимал, а потому кивнув, спрыгнул за спину демона и скрылся в его синем пламени.       — Окумура-сан! Сколько лет, сколько зим! — Рин заставил себя улыбнуться шире.       Ему было неприятно находиться рядом с этим человеком. Почти также неприятно, как и с Люцифером, но с братом он хотя бы мог нормально поговорить несколько минут, пока кто-то из них не выйдет из себя, а вот с экзорцистом было просто до чертиков неприятно. Воспоминания о прошлом… Возможно, отшибай Рину память каждую их встречу, демон бы и смог даже зауважать этого человека, но проблема в том, что Рин все помнил.       — Король Гнева, снова ты сеешь хаос, — перезаряжая встроенный в протез пистолет, произнес Юкио. — Непростительно то, что ты сделал сегодня и многими днями ранее. Каждый твой поступок несет лишь боль этому миру.       — Непростительно было натравливать на меня детей! — вспомнив одно событие, вспыхнул Рин, но тут же успокоился. — А я лишь защищаюсь.       При этом человеке нельзя терять бдительность. Огонек пламени вместо глаза тому подтверждение.       Вместо ответа Юкио выпустил в него несколько пуль, от которых Рин увернулся, но парочку пришлось разрубить, чтоб эта пакость его не задела даже по касательной.       — Хей, я же всего лишь хочу тебя поздравить с тем, что ты сегодня на год стал еще дряхлее!       Рин дурачился, чтобы потянуть время. Если этот хрен приперся по его душу, то другие уже наверняка возвели какой-нибудь пакостный барьер, чтобы преодолеть который придется вложить намного больше силы в обычное перемещение сквозь пламя. А сиу нужно сначала накопить, а чтоб накопить, нужно время. Вот Рин тут и корячится, хотя будь его воля, век бы этого человека не видел, а там, скорее всего, его и в живых не будет.       — Не хочется получать поздравления от демона, — отрезал Юкио, прекрасно понимая, что с каждой секундой процент вероятности побега этого отродья неуклонно растет.       — М? Я вот тоже не хотел на свой двадцатилетний юбилей получать от тебя такой подарок, вот только ты как-то мое мнение тогда не спрашивал, — коснувшись левого глаза, проговорил Рин, чудом избегая ловушки, которую в какой-то момент успел установить ушлый священник.       Он уже давно заметил, что этот экзорцист старается не смотреть на его левый глаз. Но Окумура скорее поверит словам Сатаны, чем в то, что этого человека гложет совесть за свой поступок.       — Ну и ты тогда в долгу не остался, — перезаряжая протез, парировал Юкио. — А я, в отличие от тебя, демона, регенерировать конечность не могу. А вот ты почему не восстанавливаешь глаз — вопрос другого порядка.       Наконец, Рину удалось приблизиться к радужному рыцарю достаточно близко, чтобы рубануть его сверху. Естественно, тот успел заблокировать удар своим пистолетом, но от вложенной силы в сам удар он немного присел.       — Как же я могу избавиться от последнего подарка моего брата, Окумура-сан! Он так старался, даже пару недель ему пришлось притворяться, что он действительно любит отродье Сатаны как своего брата, чтобы подобраться поближе. Даже манипуляциями заставил нескольких детей проникнутся твоими идеями. И кто же тогда из нас убил их, Окумура-сан?       — Ты… демон… — решительно прокряхтел Юкио, кое-как сдерживая давление катаны, от пламени которой еще и жар распространялся по его телу.       Рин рыкнул, но почувствовав, что скопил достаточно сил, отпрыгнул назад. Он бы убил этого человека, но… «Надеюсь, вы будете хорошими братьями», — знакомый голос незнакомки пронесся у него в голове. Всякий раз он останавливал его от убийства этого человека. Тело как в первый раз объяло пламенем, а дурашливо-возбужденное выражение лица вмиг, как краска сошло с Рина, уступив место устало-грустному взгляду.       — Демон ли я? Пожалуй… Но, ответь, Окумура-сан, кто из людей не является демоном?