Второй шанс

      Се Лянь негодовал. Пытаясь собраться с мыслями и удержаться на тоненькой ниточке между пропастями гнева и уныния, он в очередной раз прикрыл глаза, массируя виски. Три раза по часовой стрелке и столько же обратно. Венка под подушечками пальцев начала биться менее ощутимо, но это было обманчивое впечатление. Стоило опустить глаза на стопку бумаги, лежащей перед ним, и борьба между грехами начиналась снова. Первые дни на новом рабочем месте складывались вполне удачно: знакомство с коллективом, получение демонстрационных материалов и допусков в патологоанатомические секции, а также пара первых лекций — всё прошло вполне естественно и без моральных потрясений. А затем на бедного Се Ляня упала гора бумажек, похоронив его под собой полностью. Методические рекомендации, планы, отчёты, табеля, ведомости успеваемости и пропусков, журналы и выписки — от количества стопок, растущих на его рабочем столе, становилось страшно. Первый день он горел энтузиазмом, второй — волнением, а на третий пришло осознание неотвратимости зла. Полноценно его пары должны были начаться только завтра, но уволиться хотелось уже с сегодняшнего обеда. В бюро тоже была бюрократия, но не возведённая в такой безупречный абсолют. Даже приходя домой, Се Лянь не мог разгрузить голову и банально падал на кровать, тут же засыпая. А утром хотелось снова помолиться Му Цину, чтобы малодушно заручиться его помощью в разгребании этих завалов. В конце-концов, небожители должны быть внимательны к просьбе своих прихожан. Се Лянь со вздохом отодвинул опротивевшие бумаги, чтобы вздохнуть и заправить чернила в перьевую ручку. Проснувшаяся в нём любовь к каллиграфии вынудила отказаться от обычных письменных принадлежностей и подыскать что-то более подходящее. Видя тщетные попытки к организации навалившегося хаоса, все на кафедре благодушно посмеивались над динамикой его работы и растерянным в первые дни лицом. А сегодня, когда страдания уже почти достигли апогея, старшие коллеги, пожалев страдальца, обещали выделить под его начало аспиранта. По словам главы кафедры, юноша был весьма исполнителен, и его будущая научная работа во многом пересекалась со сферой Се Ляня. Отказываться измученный и задушенный бумажками мужчина не стал. Дверь в аудиторию без стука распахнулась. Се Лянь, не ожидавший подобного, пролил набранные в шприц чернила на уже подготовленные к подписи документы. — Господин Се Лянь! Я прибыл в ваше распоряжение! — юный голос был звонок и полон сил под стать своему владельцу. На мгновение замерев в осознании того, что почти пятичасовая работа пошла псу под хвост, Се Лянь отложил в сторону остатки заправки и с молчаливым укором взглянул поверх очков на вошедшего. Высокий и стройный юноша не стал задерживаться в дверях в ожидании реакции своего нового руководителя и энергично вошёл в пустую аудиторию. — Позвольте представиться, аспирант Тай Хуа, — непосредственность и лёгкость, с которой он это сказал, выдавали в нем жизнерадостную и дружелюбную натуру. — Буду рад работать с Вами. Се Лянь молча смотрел на своего нового подчинённого и не мог выдавить из себя ни слова. — Что-то не так? — юноша быстро окинул себя взглядом, ища причину удивления руководителя. — Или я ошибся аудиторией? — Н-нет, присаживайся, — Се Лянь беспомощно осмотрелся, не находя стула, на который стоило бы предложить присесть его новой головной боли. Только такая чёрная неудача, как у него в прошлой жизни, могла сплести нити судьбы столь причудливым образом. Если бы не пробуждение Се Ляня, то он никогда бы не узнал, что энергичный юноша, стоящий перед ним, уже принимал участие в судьбе небожителя. Только тогда его звали Лан Цяньцю. И этот человек вполне справедливо похоронил его заживо. — Вы хорошо себя чувствуете? — Тай Хуа быстро осмотрелся и, найдя себе стул, подсел за рабочий стол преподавателя с другой стороны, оказавшись прямо напротив задумавшегося Се Ляня. — Да, всё хорошо, — Се Лянь поспешно собрал в стопку испорченные учебные планы, не поднимая глаз. В голове вертелась только одна мысль: «Вспомнил ли Лан Цяньцю себя и его?» — Не нужно столько формальностей, можешь обращаться ко мне доцент Се. — Доцент Се, — заминки в поведении старшего коллеги не смущали жизнерадостного юношу. — Мне хотелось бы выразить восхищение вашей последней работой. Судебно-медицинская экспертиза кремированных останков — это… Холод и напряжение, сковавшие Се Ляня ранее, начали постепенно уходить, уступая место робкой надежде. Надежде на то, что раз небожители имеют право на перерождение, то… — … так что я в полном восторге! — Тай Хуа в приятном возбуждении хлопнул ладонью по столу, выводя руководителя из ступора. — Можно я буду называть Вас «наставник Се»? — Я подумаю, — слово «наставник» резануло по нервам острым клинком. Се Лянь нахмурился, пытаясь остаться в трезвом уме и снова не провалиться в переживания прошлого. — Для начала разберём вот эту стопку. И было бы неплохо выпить кофе. Подозрения Се Ляня оказались беспочвенными — Тай Хуа совершенно ничего не помнил из своего прошлого. Постепенно недоверчивый взгляд принца потеплел и на лице даже появился намек на улыбку. Его аспирант был любопытен, наполнен энергией, непосредственен и открыт. Было приятно услышать, что у юноши есть любящие родители и друзья, что он горит своей профессией. Се Ляню было тепло в сердце от того, как их совместная работа сегодня напоминала прежние уроки. Не хватало только маленького тигрёнка, украдкой пытающегося погрызть верхние одеяния государственного наставника. — А вот это мы можем отложить на конец квартала, — большая папка была бесцеремонно отодвинута в сторону. — Старые хрычи совсем обленились. — Не стоит так отзываться о преподавателях, — красивый росчерк пера — и на последнем документе расцвела изящная подпись. — Тем более о будущих коллегах. — Как скажете, наставник Се, — этот негодник даже при отсутствии разрешения со стороны Се Ляня всё равно постепенно начал называть его наставником. — Завтра у Вас четыре пары. Две у криминалистов со второго и четвёртого курса и две у следователей с третьего. Вам уже дали доступы в лаборатории? — Завтра у нас будут вводные, а уже на следующей неделе перейдём на полигоны, — принц довольно отхлебнул глоток кофе, приготовленного Лан Цяньцю. Пока что он никак не мог избавиться от привычки так называть аспиранта. Слишком свежи воспоминания. Но Се Лянь пообещал самому себе не путать то, что было, и то, что есть сейчас. — Если хочешь, то можешь поприсутствовать на практических занятиях. Тебе это будет полезно. А на выходных, если желаешь, приходи ко мне на работу в бюро, — принц улыбнулся, видя, как засияло лицо его помощника. Пусть Тай Хуа уже закончил свой основной курс, но так как изначально поступил на дальнейшее обучение, то не участвовал в интенсивной экспертной работе. Предложение Се Ляня зажгло в нём огонь неугасимого энтузиазма. Это тебе не выхолощенные и разобранные до мельчайших подробностей образцы, которые попадали в стены университета. Это уже поприще для того, чтобы испытать собственные навыки. — Когда?! — В субботу в восемь, — Се Лянь до хруста потянулся, распрямляя спину. — А пока что можешь идти домой. На сегодня мы закончили.

***

На удивление, ночью Се Лянь спал спокойно. Его дневная встреча с Лан Цяньцю ничуть не повлияла на его душевное спокойствие, а только укрепила веру в то, что данная жизнь у него существует для устранения ошибок прошлого. Пусть и не так много времени отведено на это. Будучи небожителем, Се Лянь мало задумывался о вопросах старости и увядания. Всё же Цзюнь У дал ему достаточное количество привилегий, чтобы существовать в свое удовольствие и не заботиться о седых волосах. Уже сидя в аудитории в ожидании студентов он поймал себя на мысли, что был бы не прочь поработать с Тай Хуа и сегодня. Ловкость и непринужденность его помощника сократила объем макулатуры на рабочем столе почти что вдвое, а опыт написания разных отчётов и табелей так и вовсе оказался бесценным. Постепенно комната начала заполняться студентами в форме, рассаживающимися в произвольном порядке. Кто-то тихо переговаривался, а кто-то украдкой рассматривал преподавателя в гражданском. И в этих взглядах сквозила нотка настороженного внимания. Се Лянь, как приглашенный специалист, не имел строгой необходимости ходить в чёрном полицейском кителе. Простая белая рубашка и чёрные брюки, подчёркивающие стройность ног, делали его образ непринужденно-официальным, что сбивало с толку студентов, привыкших к большей формальности. Посмотрев на часы и убедившись, что его слушатели заняли приглянувшиеся им места, Се Лянь подошёл к выходу из аудитории и спокойно захлопнул двери. — Уважаемые студенты, — встав за кафедру, он обратился к собравшимся. — Меня зовут доцент Се. Я являюсь сотрудником центрального бюро судебной экспертизы и сотрудником полиции первого уровня, а также, в рамках курса судебно-медицинской экспертизы, вашим преподавателем. Сегодня у нас будет вводное занятие. Все на месте? Будущие криминалисты переглянулись между собой. Их робкий шепоток недоумения прошёлся по рядам, всколыхнув тишину. — Доцент Се, — со своего места поднялся молодой человек, сидящий на втором ряду. — Все на месте, кроме нашего старосты. — Причина отсутствия? — в целом, Се Ляню было не очень интересно, но стоило сразу создать образ строгого преподавателя, чтобы не было эксцессов. — Вчера у нас завершился курс общей боевой подготовки, — немедленно отрапортовал парень. — На последнем занятии из-за нарушения техники безопасности наш студент получил травму. Сегодня он на освидетельствовании у медиков. — Вольно, — махнул рукой принц, позволяя опуститься докладчику на место. — Передайте ему, что достаточно будет письменной объяснительной и отработки времени пропущенного занятия. — Так точно, — с непонятной для Се Ляня ноткой злорадности отрапортовал студент, занимая свое место. — Тогда начнём, — пальцы, проскользив по клавишам рабочего ноутбука, включили и вывели на экран, расположенный за спиной преподавателя, подготовленную к занятию презентацию. — Предметом судебно-медицинской экспертизы является… Се Лянь, поборов первый мандраж, к середине лекции почувствовал себя более уверенно. Присев на край своего стола лицом к студентам, он раскрепостился и начал вести свой рассказ более увлекательно, чем в начале. Даже задние ряды, которые традиционно спали на парах, заинтересованно подняли глаза и начали делать робкие попытки вести записи. — Судебно-медицинской экспертизе подвергаются трупы людей, погибших насильственной смертью; скоропостижно умерших; людей, личность которых неизвестна; людей с неустановленной причиной смерти; в случае смерти в лечебном учреждении при неустановленном диагнозе и умерших и погибших в стационаре, — вдохновенно вещал Се Лянь, каждый пример иллюстрируя фотографией на экране. — Все демонстрационные материалы взяты из моей личной практики, и более подробно о каждом из них мы поговорим на следующих занятиях. Сейчас же… Стук в двери аудитории прервал речь Се Ляня. — Войдите, — на то, что его прервали, принц отреагировал спокойно. В принципе, он и сам хотел дать студентам время на то, чтобы отдохнуть и переварить полученную информацию, но никак не мог прийти к логическому завершению собственных мыслей. — Разрешите войти? От звуков голоса по спине принца прошёлся холодок. Он застыл, не в силах заставить себя повернуться к стоящему в дверном проеме. — Кхм, так разрешите войти или мне покинуть помещение? — равнодушно и очень прямо. — Староста, — удивлённый выдох с первого ряда заставил Се Ляня слегка побледнеть. — Проходите. До конца семинара я жду на свой стол объяснительную за опоздание и нарушение дисциплины учреждения, — опустив глаза в ноутбук, принц сглотнул, пытаясь хоть как-то смочить вмиг пересохшее горло. — Как пожелаете, — его собеседник спокойно закрыл за собой дверь и, судя по звукам, занял свободное место в первом ряду. Се Лянь упрямо сжал зубы, кусая себя за внутреннюю часть щеки до крови. Сейчас ему нельзя демонстрировать своё волнение. Это его первый рабочий день в качестве преподавателя, и его переживания и неуверенность — последнее, что должны видеть студенты. Он упрямо вскинул подбородок, поднимая взгляд на притихшую аудиторию, замершую в ожидании его дальнейших распоряжений. — Продолжим, — чуть более хрипло, чем ранее, Се Лянь продолжил занятие, упорно стараясь не смотреть на первый ряд. Глазами он выбрал пару студентов на седьмом, самом дальнем ряду, на которых смог полноценно сфокусироваться. На его же счастье, ряды в аудитории располагались по принципу амфитеатра, что позволяло концентрировать свое внимание на любой выбранной им точке. — Судебно-медицинская экспертиза трупа включает следующие действия эксперта… Остаток семинара прошел более скомкано. Се Лянь пытался удержаться в рамках строгого преподавателя и интересного лектора, но это давалось ему с таким трудом, что принц был совершенно не доволен своей работой. Поэтому, когда часы показали без двадцати десять, он с облегчением объявил конец первого занятия и поблагодарил своих студентов. Нестройный хор голосов выразили ответную благодарность. Его Высочество отвернулся к интерактивной доске, делая вид, что крайне занят её выключением и не слишком следит за курсантами. До следующей пары оставалось ещё полчаса, и он готов был молиться кому угодно, лишь бы поскорее остаться в одиночестве. — Вот объяснительная, доцент Се, — уверенный и глубокий, голос завораживал и… давал несбыточную надежду. — Оставь на столе. Свободен, — отвечать получалось исключительно рвано, иначе была бы слишком явной его дрожь. — Многие жалуются на мой почерк, — тихий смешок. — Чтобы не было недоразумений, я хотел бы Вам прочесть вслух наиболее непонятные места. Мысленно выругавшись самыми грязными словами, которые он узнал за целых две свои жизни, Се Лянь всё же повернулся, мысленно обещая надавать себе вечером оплеух. Да таких, чтобы в ушах звенело громче колокола, возвещающего о вознесении. — В чём Вам непонятен мой приказ? — душа на миг замерла и разлетелась на осколки. Тёмные длинные волосы, чёрно-карие, уходящие в красноту, глаза, изящность черт, такая знакомая до дрожи в коленях полуулыбка — перед ним был его самый прекрасный сон и одновременно самый страшный кошмар. Демон, который так и не вернулся к нему, заставив перестать существовать от неразделенной любви. Человек, который посвятил ему свою жизнь и последующую смерть тысячу лет назад. Его любовь, его последователь, его смысл и кара — Хуа Чэн. Несомненно, стоящий перед ним был самым настоящим человеком из плоти и крови. К тому же студентом от силы лет двадцати. Никак не тем, что отдал за Се Ляня самого себя. Но от этого было не легче. — И всё же я хотел бы убедиться в вашем понимании произошедшего, изложенного здесь — палец с красиво очерченными фалангами постучал по листу бумаги, исписанному кривыми иероглифами. Се Лянь тут же подумал, что без красной нити судьбы, связующей их, эти руки выглядят неправильно. — Хм, мне всё вполне понятно, — поверхностно пробежавшись глазами по объяснительной, обронил принц. В этом он не покривил душой. За время, проведённое вместе, он привык к ужасному почерку своего возлюбленного, и сейчас даже отметил некоторый прогресс в его письме. — Можете быть свободны до следующего занятия. — Слушаюсь, доцент Се, — формальная улыбка на этом лице ещё никогда не была обращена к Се Ляню, и от этого ранила сейчас довольно сильно. — До свидания. — Д-да, — голос всё же предательски дрогнул. Се Ляня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны хотелось вцепиться в Хуа Чэна, обнять его всеми конечностями и смеяться, как сумасшедший, целуя до умопомрачения. С другой же — сбежать на край света, запереться на тысячу замков и придавить себя горой, словно злого духа, чтобы никогда больше не видеть никого и ничего. Студент посмотрел на Се Ляня очень долго и внимательно, будто хотел задать ему какой-то вопрос. Но только тихо хмыкнул, коротко кивнул головой и покинул аудиторию вместе с остатками своей группы, оставляя бедного преподавателя в душевном раздрае. Убедившись, что больше никого нет, Се Лянь закрыл лицо руками и громко застонал, выпуская совсем небольшую часть боли, которая рвала его на куски. — И что мне теперь делать?