врачи никогда не дают обещаний

маленькие серые камушки летали в разные стороны, которые походили на миниатюрные ракеты. Ларри пинал их с такой силой, что они отлетали, казалось, на несколько сотен километров. леденящий ветер обдувал нежную кожу, которая увлажнялась кремом после бриться несколько раз в неделю. Ларри был, казалось, злее всех на свете – вот тупой ублюдок, – Джонсон грубо поправлял капюшон светло-серой толстовки, которая насквозь промокла из-за недавнего ливня, – да что такого могли найти в этом мелком засранце, который ничего не умеет, кроме того, как прошибать головы уголовникам? – спорил с воздухом Ларри, который явно был в недоумении, – «может он всё-таки лучше тебя?», – голос в голове так и старался надавить на больное психики Ларри, который уже два года как не может понять всю "крутость" анонимного киллера-масочника, – да что он там постоянно прячет?, – уже успокоившись произнес парень уже начало смеркаться: звезды светили, казалось, ярче, чем солнце. небо еще было покрыто небольшими тучами, но дождь уже кончился. осенние листья то и дело желтели, опадая с острых пугающих веток. Джонсон уже стоял на пороге дома, выискивая ключи в своей черной через плечо барсетке. тьма так и нагнетала, заставляя Ларри поторопиться, ведь он, промокший насквозь, уже хотел поскорее сходить в душ и укутаться в тёплую кровать с темным цветом постельного белья. да, Джонсон любил нейтральные оттенки во всем, хоть он и неутомимый художник. – мам, я дома, – со скрипом вошел в квартиру Ларри, уже снимая свою потемневшую от воды толстовку, – я очень устал и хочу есть, – тихо сказал он, хватаясь за урчащий живот – да, милый, привет, – из комнаты вышла низкорослая женщина, по видимому, уже спящая, – посмотри в холодильнике, я приготовила твое любимое мясное рагу, – крепко обнимая сына, Лиза тихо прошлепала в уборную да уж, этот подкаченный высокий мужик был готов душу продать за мясное рагу, которе Лиза готовила лучше самых известных мастеров рагу Джонсон старался как можно тише разогревать блюдо, ведь понимал, что и так разбудил маму, а тут еще его голодный звериный вой из живота взяв горящую тарелку, парень, еле наступая на полную стопу, тихо проплелся к телевизору, который заорал на всю комнату, как те людишки, которых Ларри отстреливал без малейшего шевеления брови Джонсон сразу же схватил серый пульт, который вылетал у него из рук, словно мыло в раковине, тут же убавив гудящий звук тут за спиной послышались шаги: Лиза, потирая глаза плелась на кухню. налив стакан воды, она долго смотрела на своего сына, улыбаясь, ведь мама видела его очень редко вот таким маленьким мальчиком, который только-только пришёл с зимней прогулки, облепленный снегом, сразу завалившись смотреть старые мультики – ты чего так на еду накинулся? снова не ел ничего весь день, – обеспокоено и одновременно спокойно выдала Лиза, моя прозрачный стакан в раковине – я ел, мам, правда, – громко сглатывая пищу, произнес Ларри, который места себе не находил со стыда, ведь он еще два года назад обещал своей матери есть хотя бы два раза в день, но как только киллер-художник выполнял очередной заказ, у него моментально пропадал аппетит, смотря на уже остывающее тело – хорошо, но скоро я перестану тебе верить, – совсем не грубо, даже ласково произнесла Лиза, которая уже трепала длинные каштановые волосы, – ладно, сынок, я пойду спать лягу, иначе завтра снова просплю работу, – нежно поцеловав своего приспешника, женщина медленным шагом протопала в свою комнату отмыв тарелку, Джонсон странной походкой, походившей на воровскую, подбежал к скрипучей двери, которая вела в ванную быстро скинув с себя одежду и зайдя в белую ванну, Джонсон принялся настраивать воду, которая никак не хотела подстраиваться под замерзающего Ларри – вот она – температура воды, которая любого введет в транс!, – пробурчал Ларри, закатывая глаза от удовольствия горячих капель, которые стекали по длинным волосам, затем по мускулистому телу

***

– «вот темные деревья, вот осенние цветы, что за дерьмо? – грозно спрашивал у себя Джонсон, следя за маленькими птичками, которые никак не могли угомониться и лечь уже наконец спать, ведь на часах глубокая ночь, – тоже не спится, да? маленькие засранцы» Ларри уже докуривал третью сигарету, накручивая себе в мыслях завтрашний день, в котором ему предстоит встретиться со всеми лучшими киллерами Нокфелла, ведь их ждет неимоверное задание, где придётся расстрелять аж целую банду – дебилизм! сраное Нокфеллское опг! это одиночная работа, а не компаньонский поход на пикник! – проговорил разозлившийся темноволосый парень, уже закуривая четвертую сигарету, – еще и видеть эту тупую рожу в маске, эти голубые глаза, – Джонсон вдруг перевел взгляд на рисунок, в котором красовались очи небесно-голубого цвета, – да пошла ты, голубоглазка нахальная. хули ты вылупился на меня? усмехаешься, да..? чертов придурок, да что ты понимаешь в оружие? – Ларри стоял в позе бойца, готовый влупить по морде любому, кто станет смотреть на него так же, как этот рисунок, нарисованный полтора года назад, – хрен с тобой, ублюдок – но глаза-то и вправду восхитительные, – послышался шум из-за спины Джонсона который тушил окурок о наружную стену дома, – с кого ты их срисовывал? – Лиза уже вертела в руках небольшой листик – мам, а ты чего? ты же спать? – нервно пробормотал Ларри, уже понимая, что своими всплесками эмоций снова разбудил свою маму – да ты разорался тут, вот я и решила проверить, – уже отступая к двери тихо произнесла Лиза, поправляя свою белую пижаму, – ну раз у тебя все нормально, то я пошла. еще раз спокойной ночи, – захлопнув дверь, Лиза вышла из комнаты Ларри легонько хлопнул себя по лбу и наконец поплелся к своей кровати, откидывая в сторону одеяло укутавшись в теплое покрывало он, начиная засыпать, лишь тихо произнес «спокойной»