В мыслях обрывки стихов

Это были дни, когда солнце в Петербурге сопровождало суетливых людей даже по ночам. Оно наблюдало, как толпы лезут в метро, торопятся по домам либо бросают всё и отправляются на бесконечные прогулки по переулкам, набережным, парками и проспектам. Тусклое солнце танцевало вместе с запоздалыми гуляками в клубах, выпивало с задержавшимися подростками на лавочках, неспешно шло по каменным дорожкам рядом с парочками влюблённых. Солнце пролетало и над толпой людей, остановившихся у какой-то расписной стены дома, чтобы послушать песни уличного музыканта. Молодой парень в рваных джинсах с гитарой, перекинутой через плечи, и шляпой, полной монет и валяющейся у его ног, припадал к микрофону, обаятельно улыбался и развлекал приезжих и жителей незамысловатыми мелодиями на их вкус. Какие-то весёлые, слегка подвыпившие мужчины в каждом перерыве просили спеть про группу крови, и парень, конечно же, соглашался – сегодня он управляет настроением города. Ну, хотя бы маленькой его части.

***

Этот день был изматывающий. Надя знала, что экзамен прошёл худо, как бы она не старалась выучить наизусть всю «Илиаду», чтобы ворчливый профессор, который наверняка застал ещё самого Гомера, поставил хорошую оценку. Уставшая до изнеможения, Надя сразу после экзамена хотела идти отсыпаться, но друзья не позволили ей и вытащили девушку в какой-то фастфуд, где она и скоротала несколько часов. И сейчас, в свете тусклого солнца, Надя еле перебирала ногами вдоль улицы, таща неудобную сумку с учебниками, чтобы наконец-то добраться до общежития. На губах застыла глупо-равнодушная улыбка. «Потеряю стипендию, но ладно уже… Никто бы ему не сдал», - думалось Наде. Окинув взглядом не очень приветливый переулок, Надя решила свернуть на улицу пошире. Даже светлой ночью она светилась всеми яркими ослепляющими огнями, от которых девушка даже успела проснуться. Ещё несколько своротов, перекрёстков, пешеходников, и Надя услышала, как вдалеке горланит песни толпа. Ей вторил не шибко умелый, но всё же крайне приятный молодой голос. Наде стало интересно подойти поближе. Орать про группу крови и танцевать от души в потных майках она бы не стала. Но послушать и увидеть певца захотела. Пропустив поворот на улицу, где располагалось её общежитие, она направилась к взвизгивающей оживлённой толпе.

***

Молодой парень наконец-то допел в третий раз строчки, пожелал всем удачи, и сейчас схватился за бутылку с водой. Какой-то высокий мужчина неслышно подкрался к нему сзади и начал хрипловато спрашивать: - Рэп читать умеешь? - Ну, умею, - усмехнувшись, парень отпил из бутылки. - А Нойза знаешь? Парень знал его музыку, но так, для общего ознакомления, поэтому просто кивнул. - А давай его, а? – теперь глаза этого мужчины стали настолько невыносимо-умоляющими, что парень вновь кивнул, снисходительно улыбнувшись. Он на секунду призадумался, как будто перебирая в мысленной картотеке диски с известными ему песнями, и тыкнул пальцем в первую попавшуюся мелодию, завертевшуюся где-то на краешке сознания – «Голос & струны». «Пусть будет она, что уж», - парень выбросил бутылку, обтёр уставшие ладони об футболку и подошёл к микрофону: - А теперь я предлагаю моей уважаемой, самой радушной публике немного расслабиться, послушать лирику одного классного рэпера, - проведя рукой по длинноватым волосам, парень вступил. Голос и струны, рифм и нот хоровод Конечно, наверное, никто не знал эту песню. Хотя хорошему вечеру это не мешало. Уличным шумом мой город мне подпоёт Перебирая пальцами по старенькой гитаре, уклеенной какими-то бумажками с рисунками, стикерами, парень оглядывал собравшуюся толпу: вот тот высокий мужчина, недовольный, ведь, кажется, он ждал от музыканта какой-то другой песни… Ветер в карманах свистом дополнит наш хор …вот компания подростков, махающие пивом и кивающие парню, вот взрослая женщина с, кажется, её мужем, за спинами которых красовались туристические рюкзаки… Мечта вместо планов, и в мыслях – обрывки стихов …ещё какие-то непонятные люди, пусть и разные, но сливающиеся в какую-то одну массу маслянистых весёлых глаз и пляшущих рук. Но кто-то выделялся, по-особенному, как будто по-волшебному притягивая к себе взгляд музыканта.

***

Надя наблюдала за тем, как поёт этот парень, так развязно и уютно. И что-то её притягивало в этом пении. То ли спокойствие и расслабленность, то ли какая-то душевность, то ли просто обаяние улыбчивого парня. Вот он встаёт к микрофону вновь, вступает с какой-то лирикой. Вот оглядывает людей, а вот и смотрит на неё. Да, его глаза отчётливо задерживаются на ней, заглядывая чуть ли не в самую душу сквозь карею радужку. Поёт, не сбивается, смотрит, и видит как будто больше, чем должен видеть незнакомец на улице. Не спеши, пешеход, свой куплет тебе споёт поэт-нищеброд И Надя взгляда не отводила. Рассматривала его спутанные тёмные волосы, улыбку с чуть кривоватыми зубами, голубые, переливающиеся Невой, любопытные глаза. Она уже забыла о том, что устала после еле сданного экзамена, что хотела уснуть на несколько дней в общежитии. Теперь она словно застряла в тех нескольких секундах их переглядок, и ей это даже понравилось. Ну, а пока я тут лабаю, пою: главное - сердце, струны и связки звук издают! И всё стало так уютно, просто, понятно. И она словно уже знала всё то, что хотел сказать парень руками, держащими гитару, ртом, повторяющим чужие стихи, ногой, постукивающей в такт музыке. Как в последний раз, голосом и струнами чудеса творит Орфей И так Надя осталась стоять в толпе, неосознанно всё ближе и ближе к сцене, наслаждаясь песнями.

***

Когда публика уже начала расходиться, парень решил заканчивать свой концерт. Голос охрип, ноги устали стоять, пальцы гудели от жёстких струн, но в голове была приятная пустота, а в сердце – приятное наполнение. Всё это время он чувствовал, как из всех тех стоящих рядом и сменяющих друг друга людей, один из них действительно слушал его. Парень ничего особого говорить не хотел, но её глаза как будто понимали, о чём он думал и что чувствовал. Кто-то бросил последнюю пятидесятирублёвую бумажку в шляпу, когда парень вновь обернулся через плечо, проверив, ушла ли она. Нет – стояла, сминая пальцы. Парень уверенно двинулся к ней: - Ну как, понравилось? – улыбнувшись, спросил музыкант. - Да… Это было очень душевно. Такого часто не хватает на улицах, - робко улыбнулась Надя в ответ, зачёсывая соломенные кудри за ухо. - Для того мы, уличные музыканты, и существуем. Я, кстати, Женя. - Надя. Женя картинно пожал руку девушке, вновь заставив её улыбнуться. - Мы тут провели, кажется, около часа, но, может, ты будешь не против прогулки в моей компании? – спросил парень, накидывая на плечи клетчатую рубашку. – Не хочется, чтобы такая чудесная ночь заканчивалась, - Женя обвёл взглядом улицу, втянул воздух носом, и вновь обернулся к собеседнице. - С радостью, тем более, в такое время не хочется гулять в одиночестве, - заметила Надя. Женя быстро скидал всё, что лежало вокруг его «сцены», в чехол от гитары, закинул за спину, и, вернувшись к девушке и медленно двинувшись в сторону прохладного невского бриза, спросил: - А что не так с этим временем? Надя пристроилась слева от него: - Ну, знаешь… Где-то много незнакомцев, а где-то пустые подворотни. Светло, но всё же страшно, - она пожала плечами. - А ты откуда путь держишь? – Женя посчитал нужным оставить эту тему, указав на большую сумку на плече Нади. - С экзамена… - вздохнула девушка. - Печально они заканчиваются, однако… - протянул Женя, молча предлагая Наде переложить сумку ему в руки. - Тебе и так тяжело, я сама справлюсь, - по-доброму отмахнулась Надя. – Сам экзамен был неплохим, и вопросы попались те, что я хорошо знала, но, знаешь, как это обычно бывает, преподаватель опять решил завалить просто потому, что я когда-то там не сдала ему реферат по основным учениям Фалеса, - девушка фыркнула, пиная камушек кроссовком. – А, ой, прости, что нагрузила, - спохватилась Надя, увидя слегка задумчивый и непонимающий взгляд её спутника. - Да не, интересно же… Тем более, мне ведь надо знать, как это происходит. А то самому скоро идти, - ответил Женя, почесав шею. - А ты где учишься? - Помнил бы я ещё свою специальность… Надя смутилась. - Ну, не пойми меня неправильно, но я почти весь год не ходил в универ. Чёрт его знает, как ещё не отчислили, но вот так. А через пару дней буду мучиться, как ты. Хотя, я думаю, после этого экзамена я вылечу кометой оттуда, - беззаботный тон Жени, которым он говорил до этого почти всё время, теперь смешался с какими-то нотками удручённости. - В каком смысле «не ходил»? Надя, конечно, не могла осуждать незнакомца, но привыкла с детства по наставлениям родителей, что учиться всегда нужно прилежно, посещать каждый урок и приходить исключительно подготовленной. - Когда ты не понимаешь смысла того, чем занимаешься, отпадает желание этим заниматься. Вот ты сама выбирала факультет? – Женя немного замедлился и поглядел на девушку. - Да, - глаза Нади округлились. - И тебе нравится? – теперь Женя уже совсем замер. - Да… - протянула Надя, вглядываясь в его лицо, теперь подсвечиваемое желтком уличного фонаря. – Ну, понятно, что свои трудности есть, но мне нравится учиться на своём факультете. - Хоть у одного человека с этим проблем нет… - Женя тепло взглянул на собеседницу. – Давай тут направо, можем на набережную выйти. Пара повернула направо и начала удаляться вдоль аллеи по гравийной дорожке, на которую начала опускаться предутренняя лёгкая прохлада. Вокруг становилось всё тише и тише, люди всё стремительней покидали улицы, а окна всё чаще загорались ярко-жёлтыми лампочками, спрятанными за тюлем. - Кто заставил тебя поступать? - Родители. Хотели, чтобы я стал айтишником и зарабатывал большие деньги, но мало того, что я был тупой в этом, так они ещё и не хотели слышать моё мнение, мои желания. Как только вышел из-под их крыла, забросил всю эту бессмыслицу, - пусть Женя и говорил с всё той же расслабленной ухмылкой, Надя по тону голоса чувствовала, что затронула не очень приятную тему. – Да и ладно, кормить себя музыкой мне нравится гораздо больше, - хохотнул Женя. Надя спрятала улыбку за рукавом кардигана. - Меня это не особо парит, так что… Чёрт с ним, главное – спокойствие в душе и кайф от жизни. А айтишник я или бродяга с гитарой – мелочи. Меня больше интересует, почему ты так расстроилась из-за экзамена. Закоулки, которыми Надя и Женя шли почти бездумно, остались позади, и перед ними теперь открылась пустынная панорама Невы, волны которой отливали лиловым серебром и несильно колыхались, разбиваясь о камень набережной. Шпиль Адмиралтейства и очертания моста виднелись где-то вдалеке, припорошенные лёгким туманом. Но видели ли собеседники что-то вокруг себя…? - Из-за почти заваленного экзамена можно не расстраиваться? – едко усмехнулась Надя. - Пфф, конечно. На экзамене ведь проверяют знания? Так ведь? - По сути, да. - Давай я тебе сейчас докажу, что расстраиваться не о чем? – Женя на пятках повернулся лицом к Наде и пошёл спиной вперёд вдоль резных кованых перил. - Попробуй, - улыбнулась девушка. - Смотри, твои знания, которые проверяет экзамен, можно проверить даже сейчас. Ты в любом случае покажешь, знаешь материал или нет, и не важно перед кем. Поэтому сейчас ты будешь сдавать экзамен мне, - на щеках Жени образовались самодовольные ямочки. Он пародийно приставил палец ко лбу под тихие смешки Нади, и продолжил. – Кто такой Орфей? Сколько времени песню знаю, столько и хочу загуглить это, да вечно забываю. Теперь Женя остановился, подошёл к холодным перилам и опёрся на них бёдрами, скрестив руки на груди и сделав умный вид педантичного и ворчливого профессора. И тут, Надя, конечно, вспомнила строчки из песни, которую услышала сегодня ночью. Девушка прошлась взад-вперёд, обдумывая вопрос Жени, сопровождаемая его нетерпеливым ожиданием и любопытным взглядом, и, приняв такое же положение у перил, начала: - Орфей – один из персонажей древнегреческих мифов, сын Аполлона, бога света и покровителя искусств. Орфей прекрасно играл на лире и даже мог своими мелодиями заставлять камни двигаться в сторону источника звука, - Надя развернулась лицом к Неве и продолжила рассказ, бездумно рассматривая воду, розовый горизонт и шар низкого солнца. Женя продолжал смотреть на неё с неподдельным интересом. – Но там есть одна трогательная история… Орфей влюбился в нимфу Эвридику, но её смертельно укусила змея. Орфей был в отчаянии, ему было очень больно от осознания смерти любимой, и он, как истинный романтик, не захотел с этим мириться и отправился в царство мёртвых, чтобы трагическими песнями на кифаре поведать Аиду о своём горе. Его прекрасный голос и музыка помогли ему переправиться через Стикс, одолеть монстров и прийти к Аиду с просьбой отпустить Эвридику в мир живых. Вот только Аид не мог отдать нимфу просто так: он поставил условие, что влюблённые встретятся только в мире живых и что Орфей должен дойти до мира живых не оборачиваясь, иначе следующая за ним тень Эвридики исчезнет. Ну и по законам жанра Орфей оглянулся, Эвридика пропала, и ему не удалось вновь уговорить Аида помочь. Поэтому до конца жизни бродячий музыкант воспевал свою благоверную и рассказывал миру о своей трагичной любви… Вот, кто такой Орфей, - закончила Надя, повернувшись к Жене. - Э-э-э-э… - протянул парень. – Боюсь, зачётки мне не хватит, чтобы выставить тебе заслуженную оценку, - усмехнулся Женя, притворно расписываясь на руке и протягивая её Наде. – И только не говори мне после этого, что ты не сдала экзамен. Слёзы в сторону. Надя хлопнула по руке Жени, но пальцев не убрала. - Очень интересная… и трогательная легенда, - Женя также не одёрнул руку. – Спасибо, что рассказала. Светлые, водянистые глаза Жени вновь столкнулись с медовыми, тёплыми глазами Нади. Что-то в этом взгляде напоминало их первую встречу в толпе зрителей. Но какое-то новое чувство примешалось. Если раньше это был взгляд двух незнакомцев, резко осознавшись, что есть что-то родственное между ними, то сейчас они оба чувствовали, как между ними невидимые, но совершенно точно осязаемые ниточки, выходящие из-под их рёбер, завязывались бантиками. Надя нехотя убрала руку в карман. Женя обернулся на Неву. Как будто ничего не произошло. С реки подул почти ледяной для июня ветерок, забравшийся под одежду и вздыбивший маленькие волоски на теле. Женя чуть дрогнул и вновь оглянулся на Надю –та приспустила рукава кардигана. - Тебе не холодно? – спросил парень. - Чуть-чуть. Может, в парк пойдём? Он тут недалеко, - Надя неопределённо махнула рукой, как будто пытаясь спрятать то, что хотела сказать на самом деле. - Хорошая идея. Женя спрыгнул с перил, подхватил чехол с гитарой и пошёл вслед за девушкой. - Мне вот всё интересно… - начала Надя. – Почему именно уличный музыкант? Ты вообще давно этим занимаешься? Пара удалялась с пустынной холодной набережной вглубь переулков. - Ну-у-у… Честно говоря, не совсем. Вот как поступил, так и играю по вечерам. Зимой это было неудобно делать, поэтому я просто перебивался всякими подработками. Ну, знаешь, чтобы не сидеть без дела. Надя внимательно слушала Женю и шла по тротуару, всё больше склоняясь в сторону поребрика. В какой-то момент ей захотелось пойти по краю, как когда-то она делала в детстве. - Я на гитаре вообще не умел играть до поры до времени, - Женя подал не слишком устойчиво идущей Наде свою руку, чтобы она на неё оперлась. – Я классе в одиннадцатом начал близко общаться…- Надя вложила свою тонкую кисть в его шершавую ладонь гитариста. – Ладно, будет правильней сказать «встречаться». Так вот, встречаться с девушкой. Она хотела, чтобы её парень был музыкантом, - взгляд Жени стал как бы меркнуть, перед ним всплывали картинки из прошлого, как будто кто-то переключал слайды на проекторе. – Ну и я, как наивный романтик, - он слегка усмехнулся, - решил во что бы то не стало научиться играть на гитаре, чтобы однажды спеть ей что-то. Научиться-то научился, но у нас ничего не сложилось… - Почему? Женя немного помолчал… - Вот, знаешь, бывает так, что души у людей как пазлы. К ярко-синей детальке ты вряд ли присоединишь оранжевую. К квадратной ты вряд ли присоединишь круглую. Надя кивнула. - Что-то в нас было такое, что не позволяло двум фрагментам сложиться в одну картинку. Она была славная, добрая, но… Моя душа была квадратной, а её – круглой. И как бы не старались что-то сложить, выходила каша. Надя спустилась с поребрика, повернула направо и подтолкнула обоих к входу в парк. В её мыслях не переставали рисоваться картинки, как бы представляющие прошлое Жени. - Но я должен сказать ей спасибо, что теперь умею играть на гитаре. Мне нравится развлекать прохожих и чувствовать, что могу скрашивать жизнь этого города. - Что тебе больше всего нравится исполнять? – подхватила Надя. Они присели на лавочку. Деревья шуршали листьями над ними. - Я не всегда пою то, что хочу. Чаще всего «Кино» или «Нервы». Ну эти типичные песни уличных музыкантов. А вообще как-то раз пел Агутина… Было очень душевно. С детства помню его тёплую музыку. И под неё часто танцуют медляки. Романтика такая. - Да, это должно быть очень уютно. Надя посмотрела в даль аллеи, укрытой от спящего города размашистыми ветвями деревьев. Вдали рисовались какие-то неясные очертания людей, но она знала, что ей лишь чудится. Недосып от подготовки к экзамену давал о себе знать. Но стоил ли он того? А сегодняшняя прогулка вместо сна стоила? Где-то в глубине парка плескалась вода и утки. Ночная непоколебимая тишь укутывала двоих на скамье посреди пустынной аллеи. Задумавшись, Надя не заметила, как Женя вытащил из чехла гитару и провёл пальцами по струнам. - Что ты собираешься играть? – спросила она, подперев щеку ладонью. - Знаешь, мне кажется, что можно спеть песню совершенно по-другому, прочувствовав её текст по-новому. Женя начал перебирать пальцами по струнам, зажмурив глаза. Теперь он знал, кто же такой этот загадочный Орфей, теперь по-другому воспринимал весь этот текст… Текст песни романтика с разбитым сердцем, который просто хотел петь на улицах, и чтобы этот город, не всегда приветливый ему, подпевал. Перед переполненными трибунами И как-то сразу захотелось петь душой, а не бездумно головой, как он привык делать в последнее время. Или для двух людей И так приятно было, что сейчас его слушает человек, действительно желающий услышать. Как в последний раз, голосом и струнами И Надя начала слегка покачивать головой, полуприкрыв ресницы. Чудеса творит Орфей

***

Время бежало марафонцем так быстро, что Надя и Женя не заметили, как уже ближе к утру оказались у дверей общежития девушки. Столько слов ещё недосказано, столько шагов вместе ещё не пройдено. И вот оно, вязкое молчание, останавливающее от того, чтобы вбежать по ступенькам в стеклянные двери в тёплое помещение. Надя мяла пальца в рукавах свитера, не в силах отвернуться от Жени. А парень по-простому влюблёнными глазами глядел на неё, сжимая в руке лямку от чехла с гитарой. - Ну вот мы и пришли… - тихо прошептала она. - Пришли… - посмотрел он за ней. - Мне бы идти… - Да… И опять разговор оборвался. Ну почему эта ночь не может длиться вечно, почему переулки не могут быть бесконечными? Бывает же, пишут в романах о любви с первого взгляда. Может, она и правда существует. Но если бы Надя не осталась тогда послушать Женю, вряд ли между ними бы сейчас происходил это немой разговор, это переплетение взглядов. Да, глупо так сразу доверяться незнакомцу. Но были ли они незнакомцами? - Ты ведь придёшь завтра послушать меня? Я хотел у Петроградской… - быстро выпалил Женя. - Обязательно. Женя машинально схватил её за руку. Надя чуть испуганно остановилась, уже поставив одну ногу на ступеньку. Его голубые. Её карие. И ниточки завязались ещё крепче. Женя медленно разжал руку, и Надя, изо всех сил стараясь не оборачиваться, чтобы не остаться на том крыльце навечно, поспешила к дверям. Женя постоял ещё с минуту, оглядывая жёлтые душные стены, обступившие плотным хороводом этот маленький дворик, и тёмные окна, в которых скрывались чьи-то спящие души. И вот утренняя прохлада Петербурга проглотила единственного прохожего. Солнце, до этого с умилением наблюдавшее за его прогулкой, проводило его до дома и полетело дальше над городом встречать других людей, сопровождать их по пути на работу.