Новая луна🌙

— Минеко! Минеко, говорю! Иди сюда! Быстро! — терпкий голос мачехи заставлял её вздрагивать каждый раз, когда она слышала в нём своё имя. Она осторожно приподняла крышку сундука, и пробежалась глазами по комнате. — Минеко, чёрт тебя дери! — послышались тяжелые шаги, — Где эта мелкая чертовка? Она резко опустила голову, и притаила дыхание. Мачеха открыла дверь комнаты. Убедившись что она пуста, громко прихлопнула её и направилась в другую, в поисках своей падчерицы. Она крепко обнимала свои дрожащие колени. Когда она облакачивалась к стене, багровые синяки на спине пульсировали. Не успевали зажить старые, как сразу появлялись новые. Она всегда носила одежду с высокой шеей, и длинными рукавами. Когда у мачехи бывало плохое настроение, она избивала её всем тем, что попадалось ей на руки, и напоследок крепко душила её горло, полностью перекрывая ей кислород на несколько минут. Она чувствовала как кровь стылала в голове, и надувал ей вены, создавая напряжение в черепно мозговой полости. А когда она отпускала девочку, она сваливалась на пол, словно тряпичная кукла, даже особо не борясь за свою жизнь. Настолько ей это осточертело, настолько она уже свыклась с этим. Она коснулась своими худенькими пальцами шеи. Острая боль ударила прямо по тому центру в мозге, который отвечал за восприятие боли, и передала её обратно ей в шею. Она защипела, и резко убрала руку. Она осторожно открыла крышку и вышла из сундука. Закрыла её, и убедившись, что её единственное безопасное, и уединенное место в этом доме скрыто, вышла из комнаты. — Вы меня звали, матушка?, — посмотрела на разъярённые глаза мачехи. — Дрянная девчонка, — она крепко схватила её за запястье, и куда-то утащила за собой. Длинные и острые пальцы женщины вонзались в тонкую кожу девочки, оставляя окровавленные полу лунки. Но лицо девочки было каменное. Ни единой эмоции. Словно она уже переросла все эти стадии, когда боялась, кричала, и умоляла мачеху отпустить её. Женщина кинула её на пол. Девочка стукнулась головой об каменный пол прихожей. Слегка приподняв взгляд, увидела алые капли крови, которые капали на пол проходя через запутанные, грязные волосы. — Ты это сделала? — её барабанные перепонки затрещали, из-за крика мерзкого голоса мачехи. — Отвечай! — схватила её за волосы, и резко подтянула к себе, от чего девочка почувствовала хруст на шее, — Ты это сделала, мерзкая дрянь?! — Я... Я не понимаю о чём вы... — Правда? Не понимаешь о чём я? — кинула её голову к стене, — Тогда объясни ка мне, кто сотворил здесь такой балаган?! Еле подняв трясущее тело, посмотрела на стену. Обои были разодраны. По всей стене тянулись непонятные каракули сделанные с помощью разноцветных карандашей. Местами встречались пакостные слова, по типу: злая ведьма; злючая змея; злобная старушка. Вот только у неё не было разноцветных карандашей. А за приоткрытыми дверями детского послышались тихие, но хитрые детские смешки. Она резко повернула голову туда. Несколько подглядывающие головы шолохнулись, и скрылись за стенами. — Мелкое не благодарное дитя! Я значит, забочусь о тебе, даю пищу и кров, а ты мне в ответ такое?! — пнула её прямо в живот. Она свалилась лицом в землю. Острые колики сжирали её внутренности. Она хотела плакать, но из-за сбитого дыхания не могла даже пискнуть. Она лежала на полу, кривляясь, и корёжа лицо от невыносимой боли. — Теперь-то ты у меня получишь по полной, — схватила за волосы, — Я покажу тебе, что такое настоящее наказание, — и затащила в самую дальнюю комнату дома.

ххх

Всё тело невыносимо болело. Словно её кинули с десятого этажа прямо на асфальт. Невозможно было даже сделать нормальный вздох. Настолько болело всё тело, что было хуже ощущения, когда колят тело тысячи иголок. Было уже за пол ночь. И все давно спали в своих постелях. Только она одна не спала. Лежала в холодном полу, и тряслась, невсилах даже всплакнуть. Снова новые шрамы, и синяки. Снова та же сцена. За любую пакость сотворенную в этом доме, наказание получала исключительно она одна. Даже и не выяснялось, кто, как и зачем это сделал. Совершено не позволительное действие, наказание автоматически доставалось ей. Просто лежала на полу, взглядывая на полную луну за окном. Она было невероятно красивой. Единственным её любящим другом была луна. Временами она поднималась на крышу, и тихо болтала с ней, рассказывая ей всё, что случилось с ней за время их разлуки. Иногда даже позволяла себе мечтать тоже стать луной. Что бы люди поднимали на неё голову, и восхищаясь, любовались её красотой. Морозящий ветер бил по швам, просачиваясь через разбившиеся стёкла окна. Начиналась гроза. Облака прикрыли ей доступ к её лучшему другу, закрыв её собой. Освежающие слёзы грозы начали капать ей на кожу, смывая с неё пыль, и грязь смешавшуюся с засохшей кровью. Но вдруг она увидела силуэт по ту сторону окна. Еле как приподняла голову, что бы хорошенько рассмотреть его. Но даже не шолохнулась. А лишь продолжала наблюдать, над тем, как он смотрел на её изможденное тело. Она моргнула, и этот наблюдатель оказался рядом с ней. Сидел, прямо напротив неё, почти безжизненного тела на полу. Она подумала что это её галлюцинации. Он протянул в её сторону руку, и нежно погладил её по голове. Поняла она что это вовсе не галлюцинации, только тогда, когда ощутила его холодные пальцы на своем лбе. — Хочешь я помогу тебе? — приятный голос донёсся до её ушей словно успокаивающая мелодия. Он продолжал смотреть, не торопя её переваривать происходящее. Не перебивал приятную тишину навязчивыми вопросами, и объяснениями. — Кто... вы? — наконец задала вопрос девушка. — Я тот, кто исполнит все твои желания, дитя, — ударила сильная молния, освещая всю комнату, и наконец она увидела лицо незнакомца. Теплая улыбка на лице красавца озаряла помещение, согревая её заледеневшую душу. Она посмотрела на его кудрявые волосы, и обратила внимание на его дорогую шляпу. — Красиво, — улыбнулась она, еле сдерживаясь чтобы не защипеть от боли. Мужчина достал нож, и сделал аккуратный порез на ладони. Затем протянул руку ко рту девушки. — Выпей, — из-за спокойного тона в его голосе, ей хотелось выполнять все желания этого незнакомца, пусть только он попросит, и в конце улыбнется. Она начала проглатывать его кровь, хоть и не понимала почему она это делает. Просто выполняла просьбу приятного человека, который был с ней так вежлив. Пустой желудок начал наполняться холодной кровью. Она ощутила прилив энергии, которая бегала по её венам, пульсируя по всем конечностям. Боль колющая всё тело медленно исчезало. Подменяя себя необъяснимым приливом силы. Но в один момент, она застыла. Острая боль умноженная на тысячи кратов, окутало её тело. Адреналин который ранее бежал по её венам, превратился в кислоту. Разжигая её изнутри. Из-за адской боли ей хотелось покончить с собой на месте. Это было намного, намного хуже ударов крепких рук мачехи. — Я сам тебя найду, если сможешь пережить это, — бросил мужчина, и исчез вместе с трясущим землю ударом молнии. Но она уже поняла, что не выживет. По крайней мере, ей так казалось. Но спустя несколько мучительных часов, искореживающееся от мучений тело девочки наконец успокоилось, а то и вовсе расслабилось. Она подняла взгляд в потолок, и поднесла руки к лицу. Прошлась пальцем по острому словно лезвие ногтю, и продырявила им себе ладонь. Ничего не ощутила. Словно ущипнула себя по ладони. Через несколько секунд, сквозная дыра на ладони затянулась. Она прикрыла лицо руками, и начала смеяться. Громко. На весь дом. Пожирающий внутри голод требовал мясо. Свежего, мягкого, и юного. Похоже её предпочтения изменились, заметила она это сразу. Она зашла в комнату своих сводных братьев, и сестры. — Минеко, это ты так громко смеялась? — обратилась к ней сестра. — Чёрт, Минеко! Ты нас всех разбудила! — брякнул старший брат. — Тебе что, было мало того что сделала мама? — вечно недовольная рожа сестры начала кривляться. — Ээй, чего тебе от нас надо? Вали отсюда, пока мы тебе второй раунд не устроили! — Чего ты стои... — голова сестры полетела в сторону, а кровь хлынула фонтаном, разбрызгиваясь во все стороны. — Э...Эй... Что... ты сделала? — брат с ужасом посмотрел на девушку. — Не волнуйся, ты следующий, — высекла ему голову без раздумии. Затем приблизилась к постели младшенького. Тот дрожал, и тихо умолял её пощадить. — Сестренка... Прошу, прекрати... Прошууу, — тихо рыдал, вытирая свои сопли. — Тише сладкий, тише, — погладила его по голове, — Не волнуйся, я буду нежна с тобой... Зайдя в комнату мачехи, зажмурила лицо. — Похоже люди пахнут так же, какими являются в душе, — прошептала она, прикрывая доступ к своему чуткому нюху. Нависла над спящим телом женщины. Затем наклонилась, и начала душить. Прямо так, как она делала это с ней. Та пробудилась в ужасе, отчаянно пытаясь сделать глоток воздуха. Она царапала ей руку, била её, и никак не могла понять, кто это, и зачем этот человек делает это с ней. Девушка приблизилась к её уху, и прошептала: — Вам нужна помощь, матушка?, — улыбка дотянулась до ушей, оголяя её острые клыки, между которых остались куски мяса, её младшего сына. Мачеха ужаснулась. Начала истерично кричать, но не могла. Издавались лишь хриплые стоны. Сильные руки полностью перекрывали ей кислород, не давая ей возможности даже и пискнуть. — Неет, матушка. Я не дам тебе, так просто умереть, — безумные глаза её новой падчерицы сверкнули.

ххх

Следующим утром на место прибыли трое истребителей демонов, и один столп. — Думаете, это дело рук демона? — Однозначно, — утвердил столп. — Хааа, выглядит довольно жутко, — брезгнул новичок, — Словно этот демон долго, и жестоко измывался над бедным телом, — поддавшись раздумьям, — И при этом наслаждался самим процессом. Другой истребитель ударил его в плечо. — Что? Выглядит-то всё именно так! — Ты прав, малец. Это месть, — утвердил столп, закрывая тело белым полотном, — Такое мог сотворить только тот, кто терпел долгие мучения, и наконец получил шанс отомстить... Тело сидело в стульчике. Кожа по всему телу была полностью содрана. Медленно, мучительно. Доставляя мученику непередаваемые адские боли. Тело, которое уже было без кожи, прокалывали во всех местах, откуда проходили главные кровеносные сосуды вены, и артерия, делая небольшие дырочки, и выпивая от туда всю лившуюся алую жидкость. Это можно было понять от того, что на полу, да и в принципе нигде, не было ни капли крови. Лицо было без глаз, языка, и ушей, что говорило о том, что эти органы были самые полюбившиеся демоном. А кожу размером около двух квадратных метров, аккуратно застилали по всему полу словно ковёр. Все десять пальцев на руке были проколоты к коленам, её же собственными дорогими кандзаси. И на лице, в котором не было кожи, стояла жуткая улыбка, натянутая с двух сторон её же волосами в качестве нитей. — Боожее, я похоже получил психологическую травму, — буркнул истребитель.

ххх

— Господин, — расплылась в улыбке, — Вы наконец пришли ко мне, — упала к ногам мужчины. — Выглядишь не плохо, Айяне. — А...йяне? Но ведь... — он остановил её жестом. — Теперь твоё имя Айяне, — прошёлся руками по её щекам. — Очень красивое имя, мой господин. Мне нравиться. — Такое же особенное, как и ты. — Правда? Я правда особенная для вас? — переполошилась демоница, — Я безмерно рада, мой господин, — опустила голову вниз, пытаясь не показывать мужчине хитрую ухмылку на лице, — До меня дошли новости о том, что случилось с Даки... Это такая потеря... Быть шестой высшей луной, и так низко пасть от рук жалких людишек, — исподлобья посмотрела на раздражённое лицо Мудзан. — Теперь ведь, я единственная особенная для вас, верно мой господин? — потерлась головой о ногу мужчины. Из-за гнева у него на лице выступили вены. Демоница почувствовала тяжелую ауру вокруг него, и невольно напряглась, пожалев о сказанных ранее словах. Но он вдруг, в мгновение ока сменил гримасу, наклонился к ней, и начал гладить её по голове. — Да Айяне, ты моя единственная особенная демоница, — изгоняя из неё страх. — Простите, мой господин. Я высказалась не подумав, — казалось он поверил её отлично сыгранному отчаянию. — Ничего, Айяне, — улыбнулся, — Тебе я позволю не сдерживать себя передо мной. Демоница радостно накинулась ему на плечи, сжимая его всей своей женской силой, и глубоко вдыхая аромат своего любимого господина.