Хитроумный план, бассейн и слетевшие тормоза Итана

Дамиано сводил его с ума постоянно. Каждый раз, когда обнимался с Викторией, каждый раз, когда целовал Томаса. Итан всегда был в задних рядах, всегда терпел то, что Давид попросту его игнорирует. Но чаша терпения постепенно переполнялась. Торкио желал всей душой, всем сердцем, чтобы Дамиано был его и только его. Вокалист будто этого не замечал, уделяя всё своё время двум другим членам группы. И Итана это злило, оскорбляло, приносило парню боль. Иногда казалось, что Давид делает это специально: ему хочется вывести Торкио из себя и узнать, что за этим последует. А последовало бы точно нечто не самое хорошее. Это случилось в их небольшом импровизированном отдыхе. Ребята решили пожить несколько дней в одном доме, без спешки пописать песни, провести вместе вечера, ещё больше сблизиться. Они были знакомы пару лет и за все конкурсы, которые преодолели вместе, успели сплотиться, но иногда не хватало времени на простые человеческие дружеские отношения. Тем утром Дамиано пришёл в комнату Томаса и Итана, специально на глазах последнего заваливаясь в кровать гитариста и с вызовом смотря на Торкио. Барабанщик лишь втянул воздух и постарался перетерпеть, но Давид обвил Раджи всеми конечностями и поцеловал в макушку. Флирт вокалиста с Викторией на завтраке его добил окончательно, и Итан перестал контролировать выражение своего лица. Хотелось разложить Дамиано прямо на кухонном столе, навалиться на него всем телом, скрутить руки за спиной и спросить: «Какого хрена ты меня не замечаешь?» Но Торкио всё ещё сдерживался. Только вот когда они все после завтрака пошли к бассейну и Дамиано заботливо предложил намазать Викторию кремом от загара, а затем принялся гулять руками по её телу, не обделяя вниманием зону декольте, Итана понесло. Его тормоза полностью слетели и, как только Давид прыгнул в бассейн, Торкио последовал за ним, подплыл, крепко схватил сзади и прижался всем телом, как и мечтал. Дамиано вскрикнул от неожиданности, а потом сглотнул, чувствуя, как в его задницу вжимается чужой член, честно, это было предсказуемо. И от этого всего его собственный начал реагировать, хоть вода и была немного прохладной — освежающей. — Всё в порядке? — спросил Раджи, искоса поглядывая на них. Виктория лежала на топчане и загорала, ей было всё равно, что происходит в бассейне. — В полном, — Давид хитро улыбнулся, немного виляя бёдрами и заставляя Торкио сильно прикусить губу, чтобы не застонать. Дамиано не пытался вырваться. Он всё понимал, всё прекрасно понимал и ждал этого самого момента, когда пай-мальчик Итан не выдержит его такого отношения, когда захочет рассказать о своих чувствах или наказать за такое поведение. От последнего варианта у Давида скручивало живот и пальцы на ногах поджимались. Это было именно то, чего он желал такое долгое время. Итан только сейчас осознал, что творит, и ему стало ужасно стыдно, тем более под косыми взглядами Томаса. Вылезать из бассейна было не вариантом, потому что его стояк сразу спалили бы. Барабанщик замер, так и не отодвигаясь от вокалиста. Он чувствовал его размеренное дыхание и небольшую дрожь. — Вы долго ещё так стоять собираетесь? — вновь прервал молчание Раджи, — Вам вообще не холодно там? — Нормально, — севшим голосом ответил Дамиано, — Томас, будь другом, а, сгоняй, пожалуйста, в магазин за спагетти, у нас закончились, и прихвати с собой Вик, я буду тебе должен. — Что? Куда? — не поняла девушка, но, увидев умоляющий взгляд Дамиано, решила уйти от греха подальше, а то мало ли что он тут задумал. — Ты будешь мне должен очень-очень много, — заявил Томас и хмыкнул, пока что он ещё не сложил два и два и не слишком догонял, что происходит, но был уже на пути к этому. Они с Викторией удалились и только тогда Торкио смог спокойно выдохнуть и отскочить, точнее отойти от вокалиста. Но тот сплавлял своих друзей не для этого. — Ах, Итан, Итан, а я думал, когда уже твоя сдержанность даст трещину, — усмехнулся Давид, нагоняя его и хватая за руку, разворачивая на себя. — Дами, хватит, всё, не надо, прекрати, — Торкио ужасно смущался. Хуже стало, когда рука Дамиано полезла в его плавки, принимаясь поглаживать член. — Итан, я так долго ждал этого момента не для того, чтобы отступить, — вкрадчиво проговорил вокалист. — И так, дорогой, чего ты хочешь? — Хочу уйти, — отозвался Торкио, немного привирая. — Неправильный ответ! А если честно? Скажи мне свои самые сокровенные, порочные желания. — прошептал Давид. И барабанщик сдался только из-за этого голоса, ну а ещё из-за чужой ладони, которая вытворяла нечто невероятное. — Тебя хочу, сукин ты сын, специально издеваешься, да? — Торкио никогда не позволял себе говорить в таком тоне, но его откровенно довели. И Дамиано был рад проделанной им работой. — Так сделай это, давай, прямо здесь, чёрт, Итан, не поверишь, сколько я этого ждал. — Дамиано стянул его плавки, а затем отплыл к бортику бассейна, крепко хватаясь за него и оборачиваясь через плечо, смотря на замершего в ступоре Торкио. — Давай, Итан, скажи всё, что ты хочешь, или покажи мне. Пожалуйста, не медли. Томас и Вик скоро вернутся. Барабанщик начал на него надвигаться, подходя вплотную, затем избавился от чужой одежды и решительно провёл рукой по пояснице, надавливая и пытаясь зафиксировать Дамиано, в воде этого добиться было намного сложнее. Где-то в глубине души ещё присутствовали сомнения, что так делать нельзя, и это может быть всего лишь злая шутка со стороны вокалиста. — Ты так меня выводишь из себя, Дамиано Давид, — Итан чуть помедлил, но всë же толкнулся одним пальцем в чужое тело, с удивлением осознавая, что оно растянуто. И Торкио не смог устоять, погружая сразу два. Ему не хотелось думать, почему вокалист готов к сексу, неужели у него кто-то был недавно? Тот будто прочитал его мысли и ответил: — Всё для тебя, Итан, — Дамиано как можно шире расставил ноги и совсем просто, будто предлагал песню спеть, попросил: — Трахни меня. Господи, давай уже. Давид вздрогнул, когда в его тело вошли. В воде всё ощущалось ужасно странно. Итан толкнулся без проблем и, подождав одобрительного стона, который послужил ему сигналом, начал двигаться. — Хочу, чтобы ты был только моим, — сказал Торкио, решая дать выйти наружу своим чувствам и замашкам маньяка. Дамиано вскрикнул, потому что барабанщик сделал особенно глубокий толчок и задел простату, разнося приятную дрожь по всему телу. — Я уже твой, Итан, разве не видишь? — Давид подавился стоном и сильнее вцепился в край бассейна, потому что Торкио начал двигаться быстро и грубо, как он мечтал все эти дни. Дамиано чередовал вскрики и стоны, не стесняясь в самовыражении. Ему было хорошо, и он хотел показать насколько. Итан просто должен был это знать, чтобы потом не думать и не загоняться, что сделал что-то неправильно. Торкио не менял темп, хоть в воде его удерживать было практически невозможно. — Боже, Дами, как хорошо, — барабанщик с каждым толчком всё сильнее и сильнее вколачивал его в стенку бассейна, и сам навалился сзади, прикусывая загривок, а следом оставляя несколько поцелуев на шее. — Итан, почему ты не мог это сделать раньше? — Дамиано подавался назад, чтобы принять Торкио как можно глубже и зажмуривал глаза, чувствуя каждое движение внутри себя. Он так давно фантазировал об этом, представлял, как же и когда Торкио наконец сорвётся. Итан сменил губы на ладонь и схватил Дамиано за шею, разворачивая его на себя, покидая тело, а затем прижимая разведённые колени вокалиста к бортику бассейна и врываясь в него по-новой. Давид не сдержал удовлетворённого вскрика. Он мечтал именно о таком дерзком Итане. Тот накрыл его губы, целуя, завоёвывая его полностью. Дамиано теперь не хотел это прекращать. Зная Торкио, он предполагал, что после подобного парень замкнётся в себе и будет его игнорировать, что ему совершенно не нравилось. Давид наконец получил то, чего ждал так долго, чего упорно добивался. Он закинул ноги на поясницу Итана, а руки на его шею и углубил поцелуй, сам поднимаясь и опускаясь на чужом члене. Стенки так правильно принимали Торкио, тело ощущало идеальную наполненность, а ещё нервные окончания, которые постоянно задевались, разносили миллион вспышек удовольствия по всему организму. Прохладная вода ничуточки не отрезвляла, её уже попросту не замечали. Вокалист не смог больше сдерживаться и кончил, даже не прикасаясь к себе, и Итан последовал за ним, выдыхая в чужие губы: — Чёрт, Дамиано. О загрязнении воды в бассейне они даже не думали, всë равно она должна была через час полностью очиститься. Давид сосредоточился на чужом голосе и постарался прийти в себя, чтобы вовремя остановить собравшегося сбегать барабанщика. — Итан, ты не мог меня трахнуть на пару лет раньше? — поинтересовался Дамиано, получая смущённое молчание. — Мне так это было нужно, ты не представляешь, Итан, как же я хотел тебя. — А почему тогда не мог просто это сказать? — Торкио злился. Очень сильно. Сейчас, в первую очередь, на себя. Он выловил плавки и попытался их надеть. — Ну так было бы не интересно, — протянул Дамиано, — А теперь у тебя есть много времени, чтобы наверстать упущенное, и, я надеюсь, ты не будешь меня жалеть, потому что я люблю пожëстче. Итан покраснел, нащупывая чужую ладонь. — Ты правда хочешь? — удивился он, а потом погрустнел, наконец проецируя это всë на реальность, — Но я не потерплю никого другого. Я слишком собственник. — Я на это и надеюсь, — Дамиано заговорщически улыбнулся и потянулся за поцелуем, следом вылезая из бассейна. Парней ещё ждали много долгих жарких ночей и дней, осознание чувств, ошибок и их решение, признания в любви. А Виктория и Томас вернулись очень не вовремя. Они слышали издалека стоны Дамиано, думая, что он прикалывается, а потом увидели то, чем они занимаются, и наконец сложилось два и два. Томас даже и не знал, что наблюдать за людьми бывает настолько увлекательно… Но только после этого бассейн они с Вик обходили за километр.