То самое видео

Тиктоки в этот раз оказались невероятно всраты. Что самое вкусное: это были гейские эдиты с ними двумя, и Никиту, как всегда, вынесло в стратосферу не столько из-за содержания, сколько от дедовского кряхтения Юры и его приподнятых бровей. — А вот ты прикинь, — Юра пихнул его, сдавленно смеющегося, по плечу, и Никиту только больше разнесло от смеха. — Это они еще того самого видео не видели. — Какого «того самого»? С выпускного, что ли? Никита выпрямился и взглянул на друга, все еще лыбясь во все лицо; Юра же, как ни странно, выглядел не особо веселым, скорее… Удивленным. С чего бы? — Какое с выпускного? Там где мы с тобой?.. — Да-а-а. На том видео были запечатлены невероятные кадры: Никита мало того, что в тот день в качестве исключения выпил (не в дровишки, но с непривычки даже от небольшого количества спиртного мир поплыл), так еще и выпил с Юрой на брудершафт. В качестве завершения ритуала они, под возгласы «Давай!» и «Горько!», легонько чмокнулись в губы — так асексуально и душевно, что можно было вставить в советский кинофильм. Вообще они были даже не первые в тот вечер — девочки к тому моменту вовсе знатно перемешали свою помаду. «Ох уж эти гетеросексуалки», — закатили бы вы глаза, но и Юра, и Никита могли ручаться: в ту шальную июньскую ночь и не особо толерантные ко всему «пидорскому» одноклассники, самой гопниковской души, друг друга успели позасасывать по самые гланды. Правда, остальных парней шипперили сильно меньше, чем Юру с Никитой, и на том видосе, снятом на старенький потрескавшийся яблокофон полузнакомой девчонки с параллели, этому «чмоку» следовало такое бурное одобрение, что и владелица телефона испугалась и чуть не упала, потеряв равновесие на высоких шпильках. — Ой, ну это кстати хорошее видео. Но нет, я про другое. — Что ты им покажешь? Новый год десятого класса? — хмыкнул Никита. Но в душе у него уже начинала закрадываться смутная тревога. Объектив камеры отражал свет из окна влажным бликом. Юрины серьезные глаза — тоже. — Нет, — странно весомо сказал он. — Я про то самое. — Да какое? Юра быстро метнул взгляд в камеру, а потом посмотрел Никите прямо в глаза. — С вечера, когда приехала твоя девушка. Сразу захотелось понизить голос на полтона. — Там было какое-то видео? Юра какое-то время помолчал, и на его лице отразился целый спектр эмоций: настороженность, недоумение, осознание и уже настолько шкодливое веселье в глазах, что Никита не глядя потянулся к камере. И аж вздрогнул весь, когда его руку Юра перехватил и попытался отвести в сторону. — Нет, ты… — Что там было за видео? В голосе прозвучали жесткие нотки, отдавшие металлом. Но это, скорее, от волнения. В свете улицы волоски Юры на предплечьях встали; зрачки, вопреки ожиданиям, расширились. Стоп. Сейчас точно не время для этого, упаси Господь. — Юра. — Никита, — передразнил Юра. Мгновение невесть откуда взявшегося напряжения прошло, и от чужой самодовольной ухмылки снова захотелось закатывать глаза. — Да че ты паришься. Нормальное там видео. Я ж шучу. — Не врешь? — и скептично, и с облегчением уточнил Никита, подуспокоившись. — Да, абсолютно нормальное. — Юра откинулся на спинку стула, закинул ногу на колено и весь ощутимо расслабился. Настолько ощутимо, что заразительно. Никита выдохнул и потянулся к подстывшему чаю. Подал и Юре кружку, из темного стекла — сегодня тот почти не пил, с особым удовольствием и экспрессией поясничая над «контентом». — Ничего особенного, — Юра сделал глоток. Зевнув, поправил очки. — Мы там просто ебемся в жопу. Никита подавился. И, если уж честно, чуть не умер. Чай пошел настолько «не туда», что Юрин приступ нервного смеха быстро перетек в панику и оперативные меры по спасению — постукиванию по спине и предложения сделать Геймлиха. — Да какой, кха, блин, кх, Геймлиха. — Да немец какой-то… С тобой точно всё норм? — Всё. Собственная речь казалась бессвязной. В лицо пекло, и Никита был уверен, что вся морда у него красная, как помидор. Делать вдохи было неприятно, раздраженная глотка умоляла о том, чтобы еще разок-другой кашлянуть, но Никита был слишком умен, чтобы этому порыву не поддаваться. С другой стороны, он был умен явно недостаточно, чтобы пить рядом с Юрой. Во всех смыслах. От этой мысли хотелось нервно рассмеяться, но Никите явно было уже не до смехуёчков. А вот Юра как раз решил его добить, потому что, поглаживая его по спине, добавил, поднеся лицо близко к уху: — Да ты не парься, «один нюанс» был в твою пользу. На кнопку выключения записи Никита нажал быстрее, чем когда-либо за свою жизнь. Юра все еще улыбался — по инерции. Но даже осознание этого факта не уберегло Никиту от злости. — Тебе смешно? — взорвался он, чувствуя, как гнев застилает глаза. — Тебе смешно? А об Н. ты не подумал? — Так ведь она все… — от подобного напора ошарашенный Юра аж заикаться начал. — Так ведь она все и снимала. Никита застыл. — Чего? Юра, почувствовав, что градус в комнате слегка понизился, прочистил горло и поинтересовался: — Она тебе не прислала разве? — Юра. — Я серьезно спрашиваю. Ага, серьезно. А уголки рта вверх дергаются. Никита почувствовал, как краснеет — сверх того, что уже было до этого. И с легким ужасом наблюдал за тем, как Юрино лицо приобретает совсем нехорошее выражение. — О-о-о-о, — протянул он, а Никита с тихим вздохом накрыл лоб ладонью. Кажется, он вляпался в этих двух по уши.

***

Отношение на расстоянии — не то чтобы приятная штука, но у нее есть и свои неоспоримые плюсы. Во-первых, вы не успеваете друг другу надоесть, и многие недостатки партнера остаются не такими явными. Во-вторых, необходимость регулярно присылать свои нюдсы развивает навыки съемки — как правильно ставить свет, выставлять баланс белого, найти свои хорошие ракурсы и прочие полезные для директора ютуба штуки. Все-таки не хочется никому выглядеть совсем уж додиком в глазах любимых. В-третьих, обсудить такой тонкий вопрос, как «создание Тройственного союза», как это обозвал Юра, не глядя человеку в глаза — куда проще. Как говорится, рот боится, бумага не боится. Или так говорит только Н.? Впрочем, не важно. Главное во всей этой истории — то, что когда Н. наконец-то приехала, чтобы «поесть человеческих сармале» (после чего их беседа благополучно поменяла название на «Cannibal Holocaust»), ее в своей квартире принимал не только Никита, но и парень Никиты. То есть Юра. И вот они собрались — девушка Никиты, парень Никиты, Никита. Исторический момент. Приведший к тому, что Никита целый вечер сидел и залипал на точках в пространстве, пока его зазнобы устроили параолимпиаду по цирковому искусству. Этого стоило ожидать. Хотя бы из-за того, что целью поездки было не только «отведать человеческих сармале», но и увидеть вживую восьмое чудо света — человека, который попал в Никитин один процент гомосексуальности. К сожалению, сам Никита в эти планы входил лишь опосредованно и оттого чувствовал легкий привкус куколдизма. Что самое страшное, это ему даже отчасти понравилось. Но больше не из-за куколдизма, а по другим, более «альфачным» причинам. Все-таки вкус в людях у него хорош — смотреть и на Юру, и на Н. было сплошное удовольствие. Не только в физическом плане, хотя и не без этого. Они вместе явно веселились — ни капли напряжения, сплошной расслабон и душевность. Несмотря на то, что эти двое спелись уже давно, Никиту все не покидало гадкое, тревожное чувство, что все может рассыпаться по щелчку пальцев. Что стоит им втроем оказаться на одной территории — и окажется, что кто-то ревнует, недоволен и запихивает внутрь обиду, и вся идиллия превратится в крайне нездоровое соперничество. Вместо этого Н. с Юрой в полный голос орали «Васаби», и Никита напряженно пытался вспомнить, где дома лежит веревка. Для того, чтобы задушить их или повеситься самому — пока не решил, но действовать нужно быстро, пока этот дуэт не добрался до самых припизднутых глубин своего репертуара. Идеальным вариантом было бы, конечно, чтобы его кто-то отшибарил, но Никита пребывал не в том настроении. Слишком на работе устал, набегался, еще и монтировал так долго, что голова заболела. Нет, конечно, обезболы-то он выпил, но после насыщенно-стрессового дня либидо обычно понижается. Никита настолько выпал из реальности, что чуть на месте не помер, когда ему одновременно подули в уши. Издал неопределенной половой принадлежности высокий звук и начал их обоих клясть на чем свет стоит. — Ой, какие мы нежные, — закатил глаза Юра. — А шея у него тоже нежная? — с любопытством спросила Н, подсаживаясь поближе. — Обычная, — огрызнулся Никита. Пальцы, потные и нервные, теребили мочку уха, и от пристальных взглядов со всех стороны плечи поджимались сами собой. — Ой, да что ты пиздишь, — фыркнул Юра и оттянул воротник Никитиного свитшота, выставляя напоказ паре благодарных женских глаз огромный изжелта-зеленый засос на ключице. — Отстань — отстань от меня! — верещал Никита, пытаясь вырваться. Юра стал тыкать его под ребра. — Ну ты че, как девчонка какая-то. Китайских порномультиков своих насмотрелся и уже «ой, что ты творишь! перестань!». — Так, всё, — Никита с горем пополам смог уйти из-под атак ржущего Юры и зафиксировать его руки безопасно для себя. — Ты ничего не видела. — Да, не видела, — хмыкнула Н. из-за спины. — Сейчас исправлю. И самым наглым образом оттянула его свитшот. Юра одобрительно промычал. А потом издал протяжное «О-о-о!» и вытянулся по струнке, когда Н. впилась в шею Никиты. А затем, в порыве партнерской солидарности, помог завались протестующего Никиту на диван. — Ну нихера себе ты, — с уважением произнес Юра, пялясь на шею их общей жертвы спустя десять минут спонтанного жесточайшего петтинга. — Хе, кое-кому придется носить шарфы ближайшую неделю. Н. зубасто улыбнулась, и если обычно эта улыбка заставляла Никиту чувствовать тепло в груди, то теперь он бы с радостью отодвинулся от девушки как можно дальше. Но был один нюанс — он мог отсесть только ближе к Юре, который и сам смотрел на Никиту не менее плотоядно. Вот тебе и подводные камни полиамории, что б она проклята была. — Слушай, тут скорее у нас с тобой вышел замечательный тим ворк. Угу, тим ворк такой замечательный, что в ответ на этот движ у Никиты свой движ появился. Непрошенный. В штанах. — Тупа команда мечты, согласен, — душевно ответил Юра, и они, любовно улюкая, отвесили друг другу пять. Никита, косо поглядывая на них, отхлебнул того пойла, что весь вечер лилось рекой — на вкус оказалось мешаниной из колы, какой-то вишневой настойки и портвейна. Скорее всего, сначала смесь с портвейном пил Юра, а вишневую настойку — Н, но приплыли мы к сомнительному смешиванию самой разной алкашки. Н. с собой и еще текилу с водкой принесла, и далеко не факт, что те в стеклянный «бабушкин» графин не попали. — Никита, ты ж знаешь, что это алкогольное? Он облизал губы. — Да. Следующий — и последний для стакана — глоток сильно притупил неловкость. Алкоголь слегка отдал в ноги; Никита наклонил графин и налил себе еще. Юра с Н. переглянулись. — Ага, — сказал Юра. — Думаю, за это нам тоже надо выпить. И они пили. Скорее всего, много даже для Юры — потому что тот, к таким впискам значительно более привыкший, на полдень следующего дня тоже судорожно искал аспирин и стонал от головной боли. Про состояние Никиты и вовсе лучше было промолчать. Одна Н. бодренько сходила в магазин и купила им какой-то белорусский кефир с огурцом и укропом. Где она его взяла — не ясно, зато потом они оба, как идиоты, бегали по всему городу в его поисках, потому что с дикого мучительного похмелья этот чудной напиток показался им манной небесной.

***

Если так подумать, то в то утро Никита с Юрой проснулись на одной кровати. И Юра как-то странно прихрамывал целый день, каждые две минуты отчебучивая тупую шутку про очко и очки. — Ой бля-я-я-я. — Дошло, все-таки, — Юра с невыносимо самодовольным лицом отхлебнул из кружки. Обычно Никита за такое его мог выпороть ремнем, но сейчас ему было явно не до того. — Это что за такой уровень кринжа, я не понимаю, а-а-а-а-а. — заорал Никита в собственные ладони. Сдохнуть на месте казалось неплохой перспективой. — Сука. — А, то есть со мной ебаться это кринж? Я учту. — Да нет же. Ко мне приехала девушка, а я в итоге ебался с тобой. Одно я могу делать каждый день, а другое — совсем не каждый, понимаешь? — Да ей только в радость было. — Юра пожал плечами, а Никита подумал, что совсем неэротично охота его придушить. — Просто так она бы не снимала. Никита тяжело вздохнул и попытался посмотреть Юре в глаза. Дольше, чем на секунду, его не хватило. — А ты сам?.. Слова у него закончились и встали комом поперек горла. Но Юра, слава богу, уже давно понимал многое без слов. — А я че? Я ниче. Мне норм было, ей норм. Разве что с тобой пьяным больше трахаться не буду, сильно жопа потом болела. Глубокий вдох. Посчитать до десяти. — Ладно. Но, пожалуйста, даже и не думай это видео упоминать. Сливать — так тем более. Брови Юры поползли вверх. — Э-э-э… — Напоминаю, что нас смотрит Иванна. Что ей Н. скажет? «Ой, мам, это мой парень, Никита, а это его парень, Юра?» А реакцию аудитории можешь себе представить? — Во-первых, не похуй ли. — Юра флегматично отпил чаю. — Во-вторых, чтоб Иванна устроила Н. веселую жизнь из-за подобной херни? Да она три месяца назад лучше к геям относилась, чем мы с тобой. А мы с тобой к ним, вообще-то, относимся самым прямым образом. На Никитино тихое «ну» Юра только махнул рукой и продолжил: — У тебя вообще ушло раз, два, три… целых пять лет, чтобы понять, что с паспортом евросоюза ебаться в жопу доктор прописал, и поцелуйчик на брудершафт можно повторить. — Да какой у меня паспорт евросоюза, он только у тебя есть. — Ну и лох, — пожал плечами Юра. — Можем этим как-нибудь заняться, а то не дело. — В любом случае, — Никита зажал переносицу между пальцами. — Пожалуйста, Юра, не упоминай это в видео. — А что мне за это будет? Они вытаращились друг на друга. Никита — ошарашено, Юра — с таким счастьем на лице, что хотелось ударить его чем-то тяжелым. — Прости? — Я, вообще-то, задешево не продаюсь. — Юра театрально надул губы. — Ты помнишь, когда мне в последний раз цветы покупал, конфэты? Вот и я не помню. Давай, дуй в магазин. А я пока подумаю. И Никита пошел. Принес не букет, а самый настоящий букетище белых роз, а еще конфеты с ликером — чтобы благородно от них отказаться и предоставить всю коробку на растерзание Юры. Тот, разумеется, в течение всего оставшегося дня над Никитой неизменно издевался и стебался, строя из себя самую раскапризную фифу. — Дорогой, поставь чайник. Две ложки сахара и лимон. К вечеру у Никиты от этого «дорогого» уже зубы болели. Он чувствовал себя униженным, оскорбленным, оказавшимся под самым настоящим каблуком… И почему-то от этого немного кайфовал. Он сфотографировал букет в стеклянной вазе и прислал его Н. Подождал, пока она прочитает, от нетерпения не находя себе место — успел даже посмотреть пару серий какого-то аниме, чего не делал последние несколько недель, наверное.

Лучшая девочка

в сети

это что?

букет

а чей?))))

не твой))))

клево))))

почему ты мне не прислала то видео

какое еще видео?

ТО САМОЕ ВИДЕО.

стоп откуда у тебя точки ух страшнаа ПОГОДИ не говори что да ладно ХПХАХАХАХСХХСХМХС ЛООООООЛ ВОТ ЭТО ЮРЕЦ МОЛОДЕЦ

ой да идите вы нахуй)))) оба))))

сам иди, пупс))))) чмок тебе в пупок простишь меня за нудес?

возможно

😏😏😏

но все-таки скажи, почему ты прислала ему, а не мне

не то чтобы я хотела лишить тебя удовольствия лицезреть вас со стороны вы оба на самом деле просто мечта для ГП ГП не гарри поттер а гей порно если что такие прям колоритные хлопцы, и колорита не теряетн, даж когда стонете, пока вас растягивают

ближе к делу прошу

ыыыы)))) ладно просто понимаешь, во всех отношениях надо радовать в первую очередь юру

.....

.................

........................................

в общем спасибо за клевый тусич и гачимучи ирл, но в следующий раз ебемся мы с тобой

ты знаешь, у меня уже даже желание жить отпало

не то чтобы сексом заниматься

хоть с кем-то в этой жизни

ну блин пупс не обижайся ( хочешь я тебя порадую

чем же интересно

шавухой

какой еще шавухой, уже полночь

обычной человеческой шавухой если сейчас не выберешь, выберу я сама 👀

да ничего ты не выберешь

Никита с тихим стоном отложил телефон в сторону. Накрыл глаза ладонью. На него накатила неожиданная усталость. Даже когда вы втроем — относительно адекватные люди, такого рода «союзы» отбирают в два раза больше энергии. Тем более, что из всех возможных людей Земли он почему-то решил полюбить двух самых хаотичных клоунов. Один из которых сейчас стал мягко гладить Никитины волосы. Он устало приоткрыл глаз и увидел Юру, подсевшего к нему на кровать. Волосы — в самом дурацком хвостике, очки — давно немытые, кожа давно требует вмешательства толкового дерматолога. Тогда почему, черт возьми, в груди будто кто-то растопил печку? — Ты прости меня, — вздохнул Юра. Он в свете настольной лампы казался сделанным из теплоты. — Я, наверное, сегодня палку перегнул. — Нормально. — Точно нормально? — Да. — Нормально как норм или как?.. Что, хватит на меня так смотреть! Никита рассмеялся и слабо боднул парня коленом. Их очередная кошачья возня перетекла в простые объятия на скрипучей кровати — без эротики, просто уютные и спокойные. Никита не соврал, говоря о том, что ему секса в ближайшее время не захочется. По крайней мере, полномасштабного.

***

Она им, блять, реально заказала шавуху. И пиццу. Через яндекс. И даже оплатила. Из другой страны. — Слушай, Никита, ну такую женщину в ЗАГС надо, — сказал Юра с набитым ртом и стал загибать пальцы. — При деньгах? При деньгах. Смешная? А то. Симпотная? Более чем, как минимум, поболее, чем я. — Так, не надо тут разводить. Вы оба красивые. Юра недоверчиво сощурился из-под линз очков. — Я красивый? — Ты красивый. Молчание. Соус капнул на тарелку — Юра и не заметил, вылупившись на Никиту так, будто у него выросли три ноги на спине. И если до этого «красивый» прозвучало скорее для того, чтобы посмотреть на реакцию, то теперь, глядя на растрепанного спросонья, смуглого и красноухого Юру, Никита понял, что и вправду, хорош собой, аж дыхание перехватывает. — Ладно, — буркнул Юра и вернулся к шавухе. Никита, если честно, не очень понял, что еще тут можно добавить, и поэтому на секунду решил, что ему послышалось: — Ты тоже. И тут уже пришел черед Никиты гадливо улыбаться: — Прости, не расслышал? — Ой, да иди ты! — Куда, в жопу твою? И так туда захожу на регулярной основе. — А ты на хуй мой сходи в порядке исключения, — хмыкнул Юра. А потом Никита, глядя ему прямо в глаза, слез со стула под стол, и Юра от прикосновения к своим коленям подавился. И вот ему уже Геймлих понадобился.

***

Видео они с Юрой в итоге посмотрели вместе. Времяпрепровождение оказалось неплохое: и там было и «пошел ты в жопу», и «иди ты нахуй», и Никита, в порядке исключения, позволил собой вертеть, как хочется, и помыкать, как душа ляжет. Ведь в любых отношениях нужно всегда радовать Юру.