NSFW Зарисовки и Хэдканоны

      Этот вечер был посвящён вам двоим. Такаши свезло глотнуть воздуха свободы, ведь, пока он приглядывал за сёстрами в отсутствии матери, к нему приезжала ты. Но теперь, когда она вернулась из командировки, Мицуя смог выбраться к тебе в гости. Ты готовила для него особый сюрприз, о котором ему не рассказывала до самого последнего. «Всему своё время Така», — увиливала ты, пока юноша изрядно старался докопаться до сути. Даже ему любопытство было не чуждо.       Сначала вы пили чай, болтали о том о сём, он делился с тобой тем, как прошла его неделя… ну как делился — скорее это ты вытягивала из него информацию как могла. Потом у вас был вечер просмотра фильма, вы почему-то выбрали мелодраму, хотя он сам был не особо большим любителем, да и, впрочем, тебе тоже она не особо нравилась. — Может ты всё-таки поделишься, что ты задумала? — вкрадчиво спросил Такаши, окидывая тебя своими фиалковыми глазами. Ты же всего лишь хитро улыбалась ему, продолжая увиливать от ответа. — Всему своё время, — вторила ты в очередной раз, оставляя короткий поцелуй на его губах. Ты ощущала лёгкое волнение — конечно, вы были в начале ваших отношений и были крайне открыты для экспериментов касательно постели, но то, что ты собиралась сделать в этот раз, было совершенно иным. — Боже, Така, у тебя такие напряжённые плечи. Как насчёт лёгкого массажа?       Ты видела протест в его глазах, он уже хотел было озвучить его вслух, но ты покачала головой, ясно давая понять, что никакие протесты не принимаются. И Мицуе пришлось с этим примириться. Он поднял руки, как бы говоря: «Хорошо, я сдаюсь», — и на твоем лице засияла победная улыбка. Остановив фильм, который, в общем-то, не особо был интересен вам обоим, ты осторожно взяла юношу за руку и повела за собой в спальню. Искренне надеясь, что Такаши не сразу поймет ход мыслей, сердце забилось ещё чаще, и приятное волнение стало переполнять грудь. — Снимай верх и ложись на кровать, — попросила ты его, все ещё ловя недоумение в его взгляде. Но как бы он не старался понять твои намерения — истинные намерения — у него это не получалось, и парень сделал как ты просила. Его кофта с длинными рукавами и футболка поверх были аккуратно сложены на краю кровати, в то время как сам Мицуя расположился на кровати вниз животом.       Твои руки умело скользили по его плечам, не сильно надавливая, чтобы не причинить лишнюю боль. Ты недовольно цокала языком, приговаривая, что его плечи, словно камень. Но сам юноша, к сожалению, так и не нашёл ответа на твои слова — лишь довольно мычал, пока твои ладошки и пальцы разминали его твёрдые мышцы. Массажными движениями ты спускалась вниз, массируя вдоль всей спины, не трогая позвоночник. И всё это время то и дело поглядывала на выражение лица Такаши, который расслабленно улыбался. — Твои руки просто что-то, — довольно произнёс тот, как только ты закончила. Он принял вертикальное положение, разминая шею и плечи, посмеиваясь. — Будто заново родился. — Но это ещё не всё, — игриво смеясь, ответила ты на его слова. Одним ловким движением ты повалила юношу обратно на кровать, доставая из-под подушки заранее подготовленные ленты. Его это озадачило, он в недоумении вскинул бровь, как бы спрашивая: «Детка, что ты опять задумала?». Но нельзя было сказать, что ему эта авантюра не начинала нравиться.       Атласная лента лавандового цвета надёжно зафиксировала его запястья у изголовья кровати, что заставило Такаши немного поёрзать, нервно смеясь. Его глаза ни на секунду не сходили с твоих черт. Он как заворожённый наблюдал за тем, что ты делаешь ровно до того момента, пока его взор не был застлан широкой лентой такого же цвета. — Милая, это и было частью твоего плана? — взволнованно спросил юноша, на его нежных щеках появился румянец, лёгкий, едва заметный, но ты уже понимала, что твоя авантюра ему очень даже нравится. — Могла бы и не ходить вокруг да около. Сказала бы прямо, что хочешь попробовать что-то новенькое.       Но ты всего лишь посмеялась и прильнула к его губам, вовлекая Мицую в долгий поцелуй, изредка покусывая его нижнюю губу, несильно, но этого было вполне достаточно, чтобы услышать шумные выдохи, исходящие от него. Почти полностью обездвиженный с завязанными глазами он был таким беззащитным под тобой, и это было довольно мило — мило было наблюдать и ощущать то, как подрагивало его тело под твоими руками, когда ты оглаживала проступающие рельефы мышц.       Едва только твои поцелуи спустились вниз, проходя от линии челюсти вниз к изгибу шеи, ты резко отстранилась, слушая тихий стон. Такаши было мало одних поцелуев, он хотел большего, он хотел, чтобы ты касалась его тела, оставляла на нем следы, о которых будете знать только вы вдвоём — из-за наличия сестёр в его жизни ты бы ни за что не осмелилась оставить свои отметины там, где они могли бы это увидеть — но юноша не получил желаемого, и потому беспомощно пытался ёрзать, пока в приглушённом свете поблёскивала атласная лента, которая так прекрасно контрастировала с его бледной кожей. — Звёздочка моя, куда же ты делась? — прозвучало немного растерянно с уст юноши, пока он смаковал свою нижнюю губу. — Терпение, Така, терпение, — приговаривала ты, пока доставала из выдвижного ящика небольшую баночку и силиконовую кисть. Содержимое банки имело очень приятный ванильный запах, было густым, как жидкая карамель, и таким же сладким. Оседлав бёдра Мицуи, предварительно сняв с него брюки, ты принялась осторожно вырисовывать узоры, маскируя в них послание. Юноша под тобой ёрзал и тихо смеялся — ему было немного щекотно, не говоря уже о том, что из-за ограничения в движении и зрении, его тело стало только чувствительнее, как и его слух и обоняние. — Пахнет ванилью. Детка, ты всё продолжаешь меня интриговать, — жарко прошептал Такаши, чуть вздрогнув снова, пока ты, будто художник, рисовала на нём свои «шедевры». Попытка скопировать его дракона, граффити которого ты однажды видела — он тебе его показал — просто различные витиеватые узоры и ровным почерком — будто от этого зависит всё твоё существование — зашифрованное послание в них. Как только ты удостоверилась, что она его торсе нет ни единого пропущенного участка, улыбка на твоём лице стала только шире.       Отставив баночку в сторону, ты нависла над юношей, склонилась к его уху и с жаром прошептала: — Ну же, Такаши, угадаешь, что я для тебя зашифровала? — рвано выдохнул от того, как ты опаляешь своим горячим дыханием ухо. Оставив влажную дорожку поцелуев вдоль его шеи, ты зубами легка прихватила кожу на ключице. И Мицуя вздрогнул, тихо простонав.       Далее в ход шли только твои губы и горячий язык, что слизывал художества с «живого холста». Така извивался под тобой, его рваные тяжелые выдохи становились только громче, не хватало ещё чуть-чуть, чтобы они стали полноценным стонами. Но вот когда твой горячий язычок коснулся области возле его сосков, из его уст сорвался стон.       Ты все продолжала вырисовывать узоры своими губами, приводя своего возлюбленного в полный порядок после своих «маленьких шалостей» силиконовой кисточкой и сладкой краской, запах который становился только ярче из-за тёплой кожи юноши.       Волна возбуждения одолевала тебя, пока ты слушала его рваные выдохи, тихие полустоны, но прерваться вот так ты, увы, не могла, хотя бесполезно отрицать, что ты с удовольствием бы сейчас прикоснулась к себе или же предпочла бы ощутить его немного грубоватую ладонь на своей промежности, вырисовывающую подушечками пальцев круги и незамысловатый узор в виде восьмерки на твоем клиторе. — Милая, не останавливайся, — слышала ты откуда-то сверху пока опускалась всё ниже. И вот, наконец, своими губами и языком ты добралась до своего зашифрованного послания.       Кончиком горячего языка ты проходила по каждому иероглифу, слизывая его и прикладываясь к оставшимся отпечаткам губами, чтобы точно убедиться: ни единого следа после твоих «художеств» не останется. Мицуя все ещё ёрзал под тобой, жадно хватая ртом воздух. — Детка, пожалуйста, прикоснись ко мне. Я хочу ощущать твои ласки на своём члене, я больше не выдержу, — сбивчиво произнёс он. Его губы дрожали, но, кажется, он уловил своеобразные правила твоей игры. — Я хочу тебя. Хочу тебя, милая, чёрт возьми! — Как хорошо у тебя развито осязание, — игриво пропела ты, останавливаясь возле кромки его белья. Так и не закончив «очищать» его торс, ты прильнула к его губам, разделяя сладость ванили и патоки в составе той съедобной краски на твоём языке. От такого сладкого, во всех смыслах, поцелуя, Такаши почти застонал в твой рот. Как же он хотел прижать тебя к себе, поменяться вашими ролями, видя твоё трепещущее тело под своими руками, но чёртова атласная лента…       Нехотя отстранившись от его губ, ты тяжело дышала, опаляя тёплым дыханием нежную кожу. Ты опустилась вниз, оставляя поцелуи уже более нетерпеливые с редкими проблесками укусов, лёгких, почти незаметных, но и этого вполне хватало, чтобы на внутренней стороне бедра ты ощущала пульсацию горячего члена, что так отчаянно требовал твоего внимания. Но у тебя осталось незаконченное дело, к которому ты снова приступила, более жадно припадая к бледноватой коже, оставляя на явно проступающем рельефе пресса багровые отметины, которые сойдут с него только через несколько дней. — Пожалуйста, возьми его в рот. Милая, я хочу тебя, я больше так не могу, — извивался Мицуя, вновь чувствуя твои губы так близко, но так далеко от заветного. Ты лишь мурлыкала себе под нос продолжая делать то, чем занималась, хотя и сама изнывала от желания как можно скорее ощутить своего любимого внутри себя.       Твои руки зацепились за кромку его белья и потянули вниз, освобождая налившийся кровью член из плена. Его головка уже сочилась смазкой, и, глядя на всю эту картину, ты невольно прикусила губу. Твоя нежная ладонь осторожно прошлась по всей длине, начиная с головки. Агрегат юноши дёрнулся под твоими ласками на радость тебе самой. В таком состоянии Такаши был очень чувствительным, почти тая на твоих глазах под твоими руками.       Больше не было сил терпеть — твоя маленькая игра превратилась сладостную пытку для тебя самой же. Возбуждение становилось болезненным вожделением, с этим срочно нужно было что-то делать, и потому немного трясущимися руками ты освободила запястья своего любимого от оков. Тот ловким движением снял с себя своеобразную повязку и повалил тебя на лопатки. — Маленькая игра закончена, моя принцесса, — проворковал он с жадностью в глазах, блуждая взглядом по твоему телу. — Признаться честно, я буду не против привносить такое разнообразие в нашу спальню. А теперь, бьюсь об заклад, ты сама бы хотела получить кое-что взамен. Что-то, что удовлетворит нас обоих.       И с этими словами он припал к твоим губам, жадно впиваясь в них. Поцелуй плавно перетекал на твою шею, пока дрожащее дыхание Такаши так замечательно обжигало твою кожу. Это будет долгий вечер для вас двоих…