NSFW Зарисовки и Хэдканоны

      В один из своих относительно свободных дней Изана решил устроить тебе маленький сюрприз. Ну, как тебе… скорее, удовольствие получили бы вы оба, но это всё лирика. Написав тебе, что нужно забрать одну очень любопытную вещицу, он отправил номер заказа и адрес, где нужно забрать посылку.       Ты была в лёгком замешательстве, ведь обычно ничего особого, кроме его привычки надевать на тебя ошейник с поводком, за который он нередко тянул, чтобы ты выгибалась в спине, принимая его член настолько глубоко, насколько возможно, слушая твои приглушённые скулёж и всхлипы, не было.       Конечно, вы были ещё в начале отношений — великолепная пора для экспериментов, чтобы точно узнать, что понравится вам обоим. И Курокава явно придерживался того же мнения, увиливая от ответа на твои вопросы по телефону. «Потом, сладкая, всё потом», — вкрадчиво произносил он, и ты уже по этой интонации понимала — что-то грядёт.       Коробочка, которая была у тебя, имела небольшие габариты, потому оставалось только гадать, что это могло быть, хотя, зная Короля «Поднебесья», там могло быть всё, что угодно. Отчитавшись, что неизвестный предмет у тебя, ты получила в ответ лишь: «Ко мне в кабинет. Живо».       Одно только сообщение уже воспроизводило в твоей голове его приказной доминантный тон, посылая табун мурашек по телу. Быстро взяв себя в руки, ты мчалась к нему, игнорируя всех, кого встречала. Даже Какучо, который был всегда спокоен, недоумевал касаемо твоей спешки, бросая довольно красноречивый взгляд тебе вслед.       Приятный полумрак кабинета Изаны всегда приветствовал тебя, как и выразительный взгляд глаз цвета сирени, обрамлённых белыми пушистыми ресницами, что уж очень контрастировали на его смуглой коже. — Запри дверь и раздевайся, у нас не так много времени, чтобы тратить его на глупости, — отчеканил юноша, сверкнув глазами в свете настольной лампы. Ты сделала всё, как он приказал, закрывая дверь, слыша тихий щелчок замка с вашей стороны. Напряжение росло с катастрофической скоростью.       Оставив коробочку на его столе, ты села на край и принялась снимать с себя вещи. Лента, завязанная в бант на блузке, сама блузка, под которой был нежный кружевной бралет. Ленту Изана перехватил, наматывая на свой кулак. Ты уже прикинула, что тебя будет ждать, потому тихо похихикала. — Снимай с себя всё. Мы же не хотим испортить такую красоту? — Юноша красноречиво вскинул бровь, держась из последних сил, но ты уже и так знала, что терпение его на исходе и кто знает, чем тебе это могло грозить.       Однако ты была бы не ты, если бы не решила с ним немного поиграть, неторопливо щёлкая застёжками, что удерживали тонкую кружевную ткань верхней детали белья, как и неторопливо прошлась руками вниз до пряжки ремня своих брюк. Изана будто пожирал тебя глазами, теряя всякое терпение. Ты уже и потеряла момент, при котором оказалась под ним, распластанная на столе, пока сам юноша с нахмуренными бровями нависал над тобой. — Играть со мной удумала? Тебе напомнить, кто здесь главный? — рычал он, не сводя с тебя глаз, пока ты елозила по столу, осознавая, что сильные руки Курокавы, упирающиеся по обе стороны от тебя, полностью отрезали пути к отступлению. Наказания за свою шалость тебе точно уже не избежать. — Что такое? Дрожишь?       Его хриплый смех раздался над твоим ухом. Юноша почти вжимал тебя в деревянную поверхность стола, пока рукой он расстёгивал ремень на своих брюках. Немного жёсткая кожа и металлическая пряжка — то, что фиксировало твои ручки, не давая коснуться светловолосого. Он осмотрел цепким взглядом картину, которая перед ним вырисовывалась, и был вполне доволен. Сняв с тебя оставшуюся одежду, лента, намотанная на его руку, закрыла твои глаза, погружая тебя во мрак и отдавая твоё тело полностью во власть ощущений. — Выглядишь немного растерянной, куколка, мне это нравится, — слышишь ты хриплую усмешку над ухом и ощущаешь, как его ладони скользят по твоему телу вниз, начиная от груди, нарочито задевая уже затвердевшие соски, и останавливаясь только внизу живота.       Ты не можешь видеть то, что он делает, потому твой слух, обоняние и тактильные ощущения обострились. Тебя переполняло приятное волнение, особенно когда ты услышала, как он что-то открывает. По звуку было похоже на бумагу, нет, картон. Видимо, он открыл ту самую коробочку, которую ты ему любезно принесла. Меньше минуты потребовалось, чтобы до твоего носа донёсся сладкий запах клубники. Что это?       Небольшой холодок пробежался по твоему телу, сопровождаемый хриплым смехом Курокавы и незатейливым мотивом, который он мычал себе под нос. Кажется, это было что-то из тех самых нуарных детективов, которые вы смотрели раньше. Медленное, чувственное, пробуждающее в тебе то, что, казалось бы, никогда не могло бы появиться. Что же юноша делает с тобой? Холодок имел какие-то свои очертания, оставаясь каким-то странным липким слоем на твоей оголённой горячей коже, из-за чего запах клубники стал только ярче.       Что-то вроде кисти — по крайней мере, по ощущениям, это «нечто» было похоже именно на неё. Оно прошлось и по внутренней стороне бедра. Было щекотно, потому ты поёрзала, тихо хихикая, за что получила шлепок по бедру. — Ай-яй-яй, лежи смирно, сегодня ты — моё произведение искусства, — промурлыкал Курокава, и ты уже по интонации могла понять — он улыбался, довольствуясь тем, что делает. Между тем всё продолжал что-то вырисовывать на твоём теле. Ты это поняла почти сразу же, едва он заикнулся про искусство.       А дальше… было его горячее дыхание на твоей коже, опаляющее тяжело вздымающуюся грудь, к которой он припал языком и губами, будто слизывая что-то. Кажется, это и был его план на сегодня. Ты стонала и скулила под ним, ничего не видя, но очень хорошо ощущала горячий язык, поцелуи по телу и хорошо различимые проблески лёгких укусов. — Ты такая сладкая, так приятно пахнешь клубникой, — рычал словно голодный зверь Изана, явно едва сдерживающийся, чтобы не «растерзать» твоё тельце, — так бы и съел прямо сейчас.       Его язык и губы опускались всё ниже, твоё возбуждение всё росло, становясь просто невыносимым. Ты умоляла юношу прикоснуться к тебе, проникнуть в тебя пальцами, для верности даже назвала его «Господин Курокава», но он лишь игнорировал твои мольбы, упиваясь возможностью наслаждаться сладостью твоего тела, пока он слизывал свои небольшие рисунки с твоего тельца.       И всё же его изящные фаланги с ярко выраженными суставными соединениями прошлись вдоль половых губ, будто ненароком задевая набухший клитор, из его горла вырвалось утробное рычание, как у изголодавшегося дикого зверя. — Ты уже такая мокрая, а ведь я ещё не перешёл к самому вкусному. Посмотрим, как моя птичка будет петь, когда я опущусь ниже. Не смей кончать, пока я не прикажу, — его голос ни на секунду не дрогнул, хотя ты могла с уверенностью сказать, что возбуждению Короля «Поднебесья» явно нет предела. Его дыхание на твоей коже стало только горячее и тяжелее, голос приобрёл различимую хрипотцу, а руки, как бы он ни пытался брать над собой контроль, всё же чуть тряслись.       Курокава не останавливался, вырисовывая контуры языком, припадая периодически губами к твоей нежной коже, шепча насколько ты хороша для него, насколько послушная и покорная ты для него, как ему хорошо внутри тебя.       Твой голос, как ты стонала под ним, выкрикивала его имя, когда он вбивался в твоё тело, оттягивая поводок, заставляя тебя выгибаться под ним, царапая ногтями кожаную обивку дивана, был музыкой для его ушей. Юноша готов был часами слушать, как ты умоляешь его ускориться, взять тебя как можно скорее, быть грубее с тобой, войти как можно глубже.       Курокава с упоением наблюдал за этой картиной, облизываясь перед тем, как опуститься перед тобой, устраиваясь между твоих ножек. Его влажная дорожка поцелуев прошлась по внутренней стороне бёдер, иногда юноша прихватывал их зубами, присасывался, оставляя отметины и слизывая рисунки цветов, бабочек и замысловатых витиеватых узоров клубничного цвета, которыми усыпал всё твоё тело в начале вашей маленькой игры.       Пальцы ни на мгновение не останавливали своё движение внутри тебя, пока Изана всё продолжал очищать твоё тело от следов своего творчества, оставляя только следы страсти, которые сойдут ещё нескоро.       Ты хныкала под его ласками, старалась царапать крышку стола ногтями, но не могла — ремень на запястьях всё ещё крепко держал твои руки, и потому оставалось только метаться, предаваясь ощущениям. Ты скулила его имя, сладостная истома тянулась к низу живота, завязываясь в узел. Твои стенки сжимались вокруг изящных и худых фаланг, заставляя тебя чувствовать их каждой клеточкой твоего тела. — Господин Курокава, прошу, позвольте мне кончить! — скулила ты, чувствуя, как намокает лента, повязанная на твои глаза. Ты слышала его хриплый смех и отрицательное мычание. — Ещё не время, моя дорогая, — цокнул он языком и припал губами к твоему клитору, присасываясь и проводя шероховатой поверхностью своего языка. Сколько юноша так тебя изводил? Ты понятия не имела, но голова уже шла кругом, держать себя в руках, когда вот-вот настигнет волна оргазма, становилось всё сложнее. Ты повторяла, словно мантру, мольбы о разрядке, пока движения Курокавы то ускорялись, то были мучительно медлительными. И всё же… — Думаю, ты заслужила свою награду, моя девочка. На счёт «три».       Один. Два. И тебя, словно перебросило через край, с громким криком на весь кабинет, едва Изана втянул твой клитор, интенсивно лаская его языком. Тебя точно слышала вся база «Поднебесья», но никто не посмеет и слова сказать, если не хочет последствий. Ты тяжело дышала, обмякая на поверхности стола, пока светловолосый, ухмыляясь, расстёгивал ремень и убирал ленту с твоих глаз. — Думаю, это было отлично, — довольно пропел юноша, бросая взгляд глаз цвета сирени на стеклянный флакон со съедобной краской для боди-арта. Курокава, пусть и ужасно пошло, но облизнул свои поблёскивающие в твоей смазке пальцы. — Я всё размышлял, стоило ли попробовать такое. Как вижу, тебе очень понравилось.