NSFW Зарисовки и Хэдканоны

      Вам с Соей не так часто удаётся побыть наедине, и всему виной его брат, который постоянно ошивается неподалёку. Этот проходимец однажды умудрился испортить момент вашего первого поцелуя. И потому, когда ты слышишь в трубке телефона, что Нахои и родителей дома нет, и Злюка один на один с родительским шпицем, который тебя просто обожает за мастерское почёсывание пузика, ты понимаешь: вот оно!       Тебе не так много времени требуется, чтобы оказаться в цепких объятиях младшего из близнецов Кавата. Дома и в самом деле никого нет, когда парень ведёт тебя к себе. Его щёки красные, на лбу проступает пот. Кажется, Злюка волнуется.       Из-за Улыбашки вы так ни разу и не поцеловались, потому, улавливая подтекст в действиях своего любимого, ты останавливаешься, заставляя остановиться и Сою. Он медленно поворачивается к тебе и старается улыбнуться, что бывает крайне редко. — Идём, в этот раз в моей комнате нет бардака, — Соя не врёт. Он и правда наводил порядок к твоему приходу, даже игрушки спрятал, чтобы казаться в твоих глазах мужчиной. Сильным и взрослым. Но его некоторая детскость тебе даже нравится. Ты иногда берёшь его плюшевого динозаврика-подушку, когда вы смотрите фильм.       Но ты даже не думаешь двигаться с места, чем вынуждаешь Злюку повернуться к тебе. Это шанс! Притягивая его к себе, целуешь его в губы. Кавата застывает, не зная, что делать, однако кладёт руки тебе на талию, прижимая к себе поближе. Как же он мечтал об этом, представляя, насколько мягкими являются твои губы. — Вот теперь идём, — выдыхаешь ты, отстраняясь. Злюка тушуется пуще прежнего, однако берёт тебя за руку и крепко её держит.       Находясь в его комнате, подмечаешь, что динозаврика он не убрал — слишком уж любимая подушка, ещё и тобой пахнет. Что может быть лучше?       Вы смотрите фильм, ничего не предвещает беды, пока ты не решаешь повторить свою маленькую шалость. Над вами висит неловкость. — Соя, взгляни на меня, — и когда Кавата поворачивается к тебе, ты зажимаешь между зубов кусочек шоколадки и вновь льнёшь к его губам. Парень теряется, падая на пол, пока ты нависаешь сверху. Целуешь его, передавая шоколад, и облизываешься, отстраняясь. — Ты такой милый, когда смущаешься.       Ты сидишь на его бёдрах, опираясь на пол руками по обе стороны от головы Сои. Картина неоднозначная, ты это понимаешь только тогда, когда в твоё бедро упирается что-то постепенно твердеющее и увеличивающееся в размерах. Становится стыдно. — Соя, мы до… — без стука, без предупреждения. Нахоя распахивает дверь и… замирает в проёме, от удивления раскрыв глаза. Впервые за всё это время. Впервые при тебе. Улыбка становится только шире, хотя, казалось бы, куда ещё-то. — Это что получается? Мой мелкий брат — уже не мелкий? — Нахоя, свали! — гаркает из-под тебя Соя, и вы оба наблюдаете, как дверь закрывается с криками: «Мам, пап, Соя стал мужчиной!» Ты бьёшь себя по лбу, слезаешь с Кавата и, заперев дверь, поворачиваешься к нему. — Теперь он не зайдёт, — в мгновение вновь седлая бёдра Злюки, ты целуешь его в губы, запуская пальцы в пушистые, кудрявые волосы.