Я о ней думала

Вечер намечался теплый. Бабочки лепились на цветы, перелетая туда-сюда. Девушка, одетая в белый брючный костюм, который дурно пачкать, гуляла по парку между кустами, иногда забредая в траву с дорожки, и костюм, собственно, пачкая. День имел на нее сильнейшее воздействие – а именно встреча с той потрясающей блондинкой, Еленой. Да и вообще, за короткое время пришлось познакомиться с большим количеством людей! Но Елена это что-то с чем-то. Так что, любуясь цветочками, гуляющая невольно думала, как эта Елена могла быть в постели. И фантазия была такая..словом, не такая которую подумаешь специально. Елена..уткнула бы ее головой в подушку и так отделала, что.. Почему-то эти мысли, сформулированные так неприглядно, все никак не хотели уйти из головы, хотя и были крайне неуместны, лишни, и никому не нужны. Они неприятно липли, как мухи, – взгляд этой опасной, наверняка опасной женщины, казался ужасающим, и притягивающим.. Любопытство и страх заняли всю голову. И мучилась бы бедная девочка со своими мыслями ещё целый вечер. Но тут, к счастью, перед ней на дорожке справа появилась Ханджи, — и, быстро пересекая разделявшее их расстояние, оказалась рядом. Сегодня ее обычный энтузиазм был в силе, так что передвигалась она порывисто и с высокой скоростью, а излагала мысли, активно жестикулируя и размахивая руками, как всегда, как раньше, когда ещё не было войны с людьми, а была только война с титанами. Должно быть, все последние события влияли на нее воодушевляюще. Отлично понимая, что Ханджи прежняя и Ханджи нынешняя – это две разные женщины, ее любовница не могла не порадоваться, видя эту, хотя бы временную, перемену душевного расположения учёной. И все-таки, сама она радость не разделяла, будучи слишком далёкой — единственной точкой соприкосновения ее самой с войной и политикой и была, собственно, командующая развед-корпуса. — Я обыскала весь парк. Куда ты ушла? — недовольным тоном поинтересовалась Ханджи, хватая девушку за пиджак. — Я странно себя чувствовала рядом с теми людьми, — смутилась девушка. Ханджи смотрела в черные глаза секунду, и, оценив вид любимой подруги как уставший и измотанный, заявила: — В таком случае, черт с ними, уходим отсюда. — и попыталась взять ее под руку, чтобы идти рядом, — все равно никто не смотрит. А если кто-то и посмотрит, то и с ними черт. — Домой. — Тебе не надо менять планы из-за меня. — возразила девушка, начиная неохотно отпираться. — Я так хочу. К тому же, я устала за вечер ревновать тебя ко всем, к кому можно.. — Ханджи! — девушка в белом костюме громко расхохоталась, — К кому ты ревнуешь меня, к тем мужчинам? Нашла, к кому ревновать. — Да при чем тут мужчины! Я ревную тебя к Елене. Будь она неладна. Она всегда смотрит на тебя так, словно.. я не знаю что. Хочет кусок от тебя откусить.. Клянусь, если бы она решила заговорить с тобой, я бы её просто пристрелила! Девушка остановилась и растерянно хмыкнула. — Да ты прямо.. ведьма.. — Что? — тоже остановилась Ханджи, опять уставившись на собеседницу, не понимая толком, о чем речь, догадываясь, и надеясь, что ошибается. — Я о ней думала, но как-то случайно. Я хочу сказать, я бы ни за что не сделала этого, я не собиралась! Но я думала, мне..нравилось.. хотя мне было это вовсе не по душе, но уж не знаю как по-другому сказать.. Я рассказываю, чтобы ты знала правду, что скрывать мне больше нечего. Иначе мне было бы ещё совестнее. Ханджи молчала, не уверенная в том, готова ли осуждать за неверность или похвалить за честность. Да и неверность ли это? Нет.. — Тебе придётся как-то загладить вину, — в конце концов спокойно сказала она, и девушка кивнула. — Потому что, хотя ты и ничего не сделала, мне все равно неприятно. — Так я тебя слушаю, любимая. — Я ещё не решила. Дома обсудим это, — и Ханджи, покровительственно сжав на миг ее маленькое плечо, шла дальше без разговоров, ни на что не отвлекаясь, и за руку ее не брала. Так и пришлось дожидаться вечера. Совсем потемнело, солнце догорало где-то над самыми крышами, тени легли по всему дому, а Ханджи не вспоминала об их разговоре. Я зря сказала? — расчесываясь у зеркала, и вынимая из волос тонкие неведимки, размышляла девушка в белом костюме, — И зачем только я про это думала? Как так вышло, что я об этом подумала? Непонятно. Ханджи с решением не торопилась, так что терпение все истончалось. Ничего тяжелее, чем ожидание «расправы» просто невозможно придумать. С распущенными волосами, девушка заглянула в кабинет, постучав уже когда открыла, — она вообще разнаглела с тех пор, как с Зои они стали любовницами. Их отношения только окрепли за последний месяц. Ну, иногда случалось что-то, вот как сейчас, не разрушающее, нет, - скорее, просто проверяющее эластичность и добавляющее новый вкус. Ханджи сидела в кресле, покачивая между пальцами стальное перо, положив ноги в сапогах на стол, что-то читала, и подняла голову, как только девушка отворила дверь в кабинет. — Ханджи, — и отвела взгляд, чтобы сосредоточиться, пялясь на дверную ручку, — Я хочу спросить, ты решила? — Решила? Решила что? — Решила, как.. накажешь.. меня? Ханджи улыбнулась после этих слов и прикусила кончик пера. — Нет ещё, но-о, как ты смотришь на то, что я буду называть тебя «сучка» всю следующую неделю? — Господи.. — Да я шучу. — девушка опечалено глядела на нее, — Шутка отвратительная, понимаю..прости. На самом деле, я ещё не думала про это, — учёная встаёт из кресла, проходится неспеша до книжного шкафа, и, будто там имеется ответ, движет пальцем вдоль книжных корешков, — Может, у тебя есть предложения? — Ты меня спрашиваешь, как наказать меня? — Да, ты не ошиблась. — Можешь сделать то, что в моей фантазии делала она, разве это не будет.. разумно? — не растерялась фантазёрка, облокотившись о косяк и посмотрев обольстительно из-под ресниц. Ханджи сначала хотела воскликнуть: «а вот это я точно делать не буду!», «да что бы там ни было, ни за что на свете!», но потом ее будто осенило, и она обернулась, схватила свою любовницу за руку и сказала: — А это действительно отличная идея! — Правда? — Да, изволь мне все рассказать. — Я не могу, мне стыдно такое говорить. Дай я напишу? — Так и быть, — Зое милосердно вручила ей и перо и бумагу, указала на стул у окна, куда девушка послушно примостилась, закинув по привычке ногу на ногу, и принялась быстро выводить буквы, пока "оскорблённая изменой" отвернулась в другую сторону, чтобы не смущать. Изредка пишущая поднимала глаза на свою любимую, и, охватив взглядом ее плечи и спину, мысленно прикидывала, насколько лучше Зое справилась бы с тем, что бы ее уткнуть в кровать и без лишних церемоний объездить. Да зачем мне Елена, разум мой был не при мне, когда я про это мечтала. Она при этой мысли хихикнула и опустила глаза обратно в бумагу. Надо было написать. Закрой мой рот ладонью и прижми меня к кровати. Не надо нежности, будь такой грубой, как я заслужила. Без прелюдий, не подготавливая меня. Будет лучше если ты сделаешь это пальцами, но в моей фантазии она делала это маузером. И, порядочно порозовев, смущенная донельзя, протянула сложенный вдвое лист Ханджи. Та развернула и прочитала, погружаясь в задумчивость. — И это все? — такой интонацией можно было зарезать. — Все, — проглотив ком, ответила с трудом девушка, обхватывая свои локти, словно ей стало холодно. — Маузер, это серьезно? И ты думаешь, это хорошая идея? Это, по-твоему, какая-то новая романтика, так я понимаю? — Нет, поэтому я и говорю про пальцы. На неопределенное время воцарилась полная тишина. — На самом деле, ты заслужила не такое наказание. Ты заслужила что-то совсем другое. У меня, правда, нет идей, придётся действительно сделать, как ты хочешь.. — девушка закусила губу и зачем-то виновато улыбнулась. Ханджи улыбнулась тоже, но в ее улыбке прослеживались как-то одновременно и нежность и коварство. — Милая, готова сейчас? — голос потеплел на последних словах, и та ожидающе кивнула, а Ханджи взяла маленькую любовницу за галстук, и не прикладывая вообще никаких усилий, буквально поволокла за собой в сторону спальни, — Если ты готова, я больше не буду спрашивать. — Больше и не нужно. Я хочу, сделай это. — Я постараюсь, — она толкнула девушку на кровать, как мягкую игрушку, и тут же забралась сверху, располагаясь удобно на узких бедрах. Та успела только глубоко вздохнуть от неожиданности. Ханджи принялась достаточно бесстрастно избавлять любовницу от одежды, первым делом бросив на пол лакированные полуботинки, за ними белые брюки, а уж потом добираясь до пиджака. Рубашку с нее снимать она не пожелала. — Побрыкайся для меня, — и слегка шлепнула девушку по щеке, — Давай. Та недовольно заерзала, – шипя и пытаясь извернуться, чтобы грубые руки не шлепнули ее по щеке ещё раз, потому что подобные манипуляции с ударами даже слабыми она терпеть не могла. Ханджи понимая ее недовольство, хотела остановиться, но передумала, заметив строгую просьбу продолжить в глазах любовницы. — Не вздумай все бросить на пол пути, — велела она. — Не стану. Она, теперь управляя лежащей снизу, мягко заставляя сменить позу так, как удобно было самой, наваливаясь сверху — тяжёлая для своей девушки, мгновенно лишила ее способности оказать сопротивление. Которое та, впрочем, и не собиралась оказывать. Ханджи избавила лежащую от нижнего белья, и уткнула лицом в подушки, надавливая ей коленом на поясницу некоторое время. Та застонала, а стоило холодным пальцам пройтись по бедру, изучая внутреннюю сторону, как совсем сорвалась и всхлипнула. — Раздвинь для меня ноги, — Ханджи легонько хлопнула по ягодице, — давай быстро. — Не бей меня, — злобно прошипела ее любимая, и Ханджи понятливо кивнула и извиняясь, поцеловала плечо девушки, погладив ее по спине. — Прости, милая. Приказ ее был теперь послушно исполнен, и, удовлетворенная видом разведенных ног, Ханджи на некоторое время застыла, выгнув спину любовницы и любуясь, облизывая три пальца по очереди, тщательно смачивая для проникновения. Никаких прелюдий она проводить не собиралась, но и совсем мучить не хотела. — Ты красавица, — она нежно огладила ее бедро свободной рукой, мечтая оставить поцелуй на тонкой коже, запрещая себе, потому что Елена.. Елена бы не стала. — Не медли, — проскулила сквозь подушки девушка, а колени у нее задрожали, стоило Ханджи дотронулась средним пальцем между теплых и влажных складок, призывно приоткрытых. Уже готова для меня? — Умница, — проговорила с расстановкой Ханджи, отлично представляя, как это заводит, уже имея некоторый опыт с этой фразой в их постели, — опыт чрезвычайно положительный, — без лишних движений проходя глубже сразу двумя пальцами, ощущая, как стенки обхватывают и плотно сжимают. Скулеж стал громче, раздвинутые бедра задрожали, — Моя хорошая девочка. Не останавливайся только..не останавливайся.. — Не больно тебе? — В ответ раздалось что-то вроде сладкого стона, но невнятного, – она спрятала лицо за подушкой. Невольно повела ногами, позволяя пальцам проникнуть в себя дальше, и Ханджи, сделав ещё одно короткое движение внутрь, ощутила, как упирается в шейку матки. — Прелесть моя. Я давно не ощущала тебя так, — она улыбнулась, когда, реагируя на эти слова, тело любовницы сжалось крепче и бархатистые горячие складки туго обхватили два ее пальца. — Я добавлю ещё один, ты хочешь? — Д-достаточно.. — почти задыхаясь, дыша через рот простонала ее любовница, — Мне хорошо.. начни, пожалуйста. Ханджи, совершая обратное движение и вытягивая пальцы, заставляя тем тело качнуться навстречу, начала плавно ласкать занеженное многими ночами тело, сначала это было сложно – но становилось все легче, чем больше смазки выделялось, и чем больше возбуждение накрывало ее любовницу. Стоны ее длились дольше и делались тем горячее, чем быстрее Ханджи погружала пальцы, спина покрылась капельками пота, воздух выбивался из груди рывками. Ханджи тоже становилось трудно дышать, когда, все ещё слегка поддерживая девушку за волосы, наблюдала за ее переживаниями, не без удовольствия отмечая, что та просто захлебывается на каждом вдохе. Соски темно натянули рубашку, проявляясь сквозь тонкую ткань. — Не смотри на меня, — велела Ханджи, дёрнув за волосы посильнее, когда любовница попыталась увидеть, как в ее лоно проникают пальцы. Та послушалась. Крупная блестящая капля смазки скатилась по кулаку за запястье, когда пальцы в очередной раз погружаются во все более напряжённое тело. — Ханджи, мне уже скоро.. пожалуйста. Умоляю, ты знаешь.. Эту просьбу Ханджи ждала. Она усмехнулась, победно и самодовольно. — Ты пока что не заслужила. Ты же мечтала о Елене? Думаешь, она бы откликнулась на твое «пожалуйста»? Нет, о нет.. я думаю, она бы пнула тебя, как псину, если бы ты так ей скулила. Ты же хотела грубости, так? Наслаждайся, — и она, вдруг наклоняясь ближе, снова вдавила плечи и грудь девушки в кровать, а та почти вскрикнула от приятной тяжести и горячей шершавой ладони, легшей ей между лопаток. — Ханджи! Умоляю, Ханджи! — Послушала бы я, как ты Елену умоляешь. — Ханджи, я прошу тебя.. Ещё немного, и влажно текущая вульва будет причинять только дискомфорт из-за неудовлетворения, а грудь и голова уже болят. — Ты просишь меня, потому что знаешь, я пожалею. Но ее бы ты не попросила. Девушка, лежащая под ней, тонко завыла, ее бедра тряслись от нетерпения, но получить удовлетворение так она не могла бы, не когда у нее внутри что-то, неважно, что — это мешало ей сорвать те самые секунды блаженства, — а сердце колотилось как бешеное, все быстрее и быстрее. Она недовольно застонала, когда Ханджи замирает в ней, не продолжая движения, захлюпала носом, будто собиралась расплакаться, умоляюще принялась выпрашивать для себя ласку, пытаясь найти пальцы и приласкаться ими самостоятельно. Эти неуклюжие движения рассмешили учёную. — Ты ничего не получишь, — продолжая улыбаться, Ханджи дернула девушку за волосы на себя, выгибая ей спину и прислоняюсь лбом к пояснице, коротко целуя мокрую кожу, протянула: — Тебе придётся уговаривать меня гораздо дольше, чем ты думаешь. — Ханджи, извини меня.. — Я тебя уже извинила. — Тогда, почему ты не отпустишь? Ты знаешь, чего я хочу, пожалуйста! — Ты мечтала, чтобы Елена порвала тебя? — Нет! — высоко вскрикнула она. — Маузер, маузер, дорогая.. какой тебе больше нравится, тот, что разработала я, или тот, что она привезла из Маре? Его длина триста двенадцать или двести семьдесят миллиметров соответственно. Так какой тебе больше нравится? — Это была всего лишь глупая фантазия! — хрипло воскликнула она. — Но ты мечтала об этом. — Девушка звонче застонала, пальцы вдруг резко прошли в нее, Ханджи постепенно развивала темп и теперь сочилось с вульвы на кровать почти с каждым проникающим движением. — Ты же понимаешь, что ствол слишком длинный и тонкий, чтобы принести тебе удовольствие? Или в тебя запихать весь целиком, до курка? — она рассмеялась. — Даже так он был бы бесполезен. — Не издевайся.. — Ты знаешь причину, по которой хочешь, чтобы она в тебя эту хрень засунула. Ты ведь не хочешь боли, ты хочешь наслаждение. — Ханджи! — Ты хочешь ощущать, а эта фантазия преувеличивает реальность. Тебе не хватает интенсивности ощущений? Я тебе их сейчас дам, – пойми, ты полностью в моих руках. Пойми это.. акт доверия, - вот что мы делаем с тобою, любимая. И ты хотела променять это на грубость с той женщиной? — Сжалься ты уже.. — Ни в коем случае. — Что мне сделать, чтобы ты пощадила меня? — она придала своему голосу такую обворожительную и совершенно театральную ноту, что Ханджи не удержалась от смеха. — О-о, ну я даже не знаю, — протянула она, вдруг резко вбиваясь в ставшее ещё более горячим тело, — Можешь начинать задумываться над этим прямо сейчас! — Ханджи.. — провыла девушка, вся сжимаясь внутри, и Ханджи ощутила короткую пульсацию. — А ты уже научилась получать удовольствие от этого, умница моя. Ну и зачем ты меня вообще о чем-то просишь? Тебе же итак хорошо! — Ханджи! — тонко визгнула девушка, и слезы покатились по ее щекам, делая простынь под ней ещё более сырой, а Ханджи поняла, что несколько быстрых сжатий, прошедших, как волна, через все хрупкое тело, уже растаяли, и теперь мокрые бедра расслабленно опали на простыни и сама девушка старалась отдышаться. Заходящее солнце, до того заливавшее окна, вовсе скрылось. Ханджи набрала побольше воздуха в лёгкие и мягким плавным движением достала пальцы из скользких и остро пахнущих складок. — Тебе было приятно? — та недовольно заворчала, скрываясь между подушками и продолжая хлюпать носом. — Прости меня, я сделала не то, что ты хотела. — Я и рассчитывала на это, но.. Это не так приятно. — Что? — Ханджи придвинулась ближе к ее лицу, чтобы слышать тихие слова. — Приятно, когда ты делаешь это.. ну, не внутри, — она вдруг смутилась. А потом прибавила: — Простила ты меня? — Да, я же сказала! А ты меня? — Ты должна мне второй раз, этот был ни к черту. И не вздумай в меня хоть что-то запихивать! — громко сказала она. — Никогда больше! Я не считаю эту ерунду за оргазм. Ханджи перевернулась на спину и рассмеялась, накрыв глаза ладонью. — Я рассчитывала быть круче, чем твоя воображаемая Елена. — Мне не нужна была никакая Елена. — А, и что тебе тогда было нужно? — Чтоб.. — она замолчала, обдумывая, как выразить это, — чтоб ты.. показала мне, что твоя любовь сильнее, чем то, что может предложить любая другая женщина. Я довольна, — прошептала она, улыбаясь.