Моё смертельное оружие

      Чонгук сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и чистил свой револьер, который забрал уже больше сотни жизней. Многие, с кем он работал, задавались вопросом, почему, имея возможность использовать более современные, тихие и аккуратные стволы, он выбрал именно этот. И никому из них так и не удалось узнать, что причина была в особенном запахе пороха, в дизайне, в звуке, а самое главное, в барабане. Ему нравилось не просто убивать тех, кто загрязнял этот воздух, а играться с ними. Он всегда подходил к своей цели, показывал пустой барабан, а потом вставлял внутрь лишь одну пулю. Убить того же бизнесмена, который сбил невинного человека и закрыл вопрос с помощью денег, было бы слишком просто. Человек, совершивший нечто страшное, должен был помучиться перед смертью. И нет ничего хуже, чем ложная надежда и ожидание.       Убивать кого-то, находясь частью преступного мира, легко, потому что тут каждый по локоть в крови. Сначала, конечно, Чонгук испытал не самые приятные ощущения, когда в первый раз забрал чью-то жизнь. Но со временем, когда к нему пришло осознание, что все эти люди никогда и не заслуживали жизни, нажимать на курок стало проще. Первый, второй, десятый, восемьдесят первый, сто второй… Жертвы все росли и росли, а рука Чонгука, держащая рукоять, становилась тверже. И даже его взгляд был пропитан холодом и сталью. Он никогда не отворачивался и не менял своего выражения лица, пока пуля летела в свой пункт назначения. Ему не было страшно или совестно. В какой-то степени, он даже считал себя Ягами Лайтом, только у него вместо тетради оружие и новый заказ.       Но сегодня все совсем по-другому, потому что перед ним не цель, а человек, из-за которого он получил свое толком не успевшее зажить ранение. Вычислить, кто именно его подставил, было проще, чем сложить два плюс два. Честно говоря, Дэнни никогда ему не нравился, потому что он всегда казался ему каким-то трусливым и подозрительным. Следовало, конечно, убить его значительно раньше, но на тот момент у него не было никаких оснований для этого, а устраивать бунт в “семье” он не хотел. Зато теперь, когда правда вылезла наружу, он мог удовлетворить свое желание разобраться с этой крысой.       —Ну что, — начал он, закончив со своим револьером. Чонгук поднялся с места и подошел к подвешенному за кисти цепями парню, который с кряхтением сплевывал накопившуюся во рту кровь. — Я надеюсь, ты хорошо подумал, потому что я не люблю, когда тянут время, — он схватил его за волосы на затылке и оттянул, заставив Дэнни задрать голову. — Кто отправил тебя к нам? — сквозь зубы проговорил он.       —Ч-чонгук, прости, — произнес он дрожащими губами, всхлипывая. — Я н-не могу тебе сказать, правда, — его напуганные глаза начали бегать по лицу Чона, пытаясь найти хоть намек на сочувствие. Хотя бы вздрогнувшие уголки губ. Но тот, как и всегда оставался холоден. — Они же убьют меня! — выкрикнул он, получая удар в районе живота. По пустующему подвалу разнесся звон цепей и чужой громкий кашель, смешанный с криком.       —Не уверен, что ты до конца понимаешь, в каком положении ты находишься, — он засунул руку в карман своих брюк и достал небольшую пулю. — Давай сыграем в игру, — Дэнни простонал от боли и раскрыл глаза, переводя взгляд на пустой барабан револьера. — Я вставлю сюда лишь одну пулю, — он заполнил одну ячейку, возвращая барабан на место. — После каждого неверного ответа я буду нажимать на курок, — он прокрутил барабан, смещая ячейки. Узнать, где сейчас была пуля, было невозможно. Да и если бы Дэнни владел этой информацией, она ничем бы ему не помогла. — Если повезет, то ты получишь еще один шанс. Но учти, рано или поздно, заполненная ячейка займет свою позицию и тогда пуля пробьет твой череп, — он похлопал его ладонью по щеке и немного отошел, направляя на него дуло. Дэнни громко сглотнул, дергаясь. Холодные цепи вновь прошлись по свежим ранам на кистях, заставляя мужчину зашипеть и зажмуриться. — Вот только, первый свой шанс ты уже потерял, — Дэнни широко раскрыл глаза, бледнея от страха, когда Чонгук нажал на курок. К его большому счастью, выстрел был пустым. — А ты везучий, — хмыкнув, произнес Чонгук, с наслаждением наблюдая за тем, как из мужчины напротив словно только что вытянули душу. Его глаза будто стали мертвенно-бледными, а сердце разорвалось от страха. Но едва видимые подрагивания пальцев затекших рук, говорили о том, что Дэнни жив, а значит, игра продолжалась. — Надеюсь, теперь ты понял, что все гораздо серьезнее, чем ты думал.       —Д-да, — заикаясь, произнес он, роняя несколько капель слез, которые в этом пустующем подвале разбивались о каменный пол как-то слишком громко. Либо это обезумевшее сознание включило все звуки на максимум, сводя с ума своего хозяина. — Я в-все скажу.       —А я все внимательно выслушаю, — он опустил руку с револьером, позволяя своей жертве немного перевести дыхание.       —Эт-то был м-мистер Кан, — наконец, признался он, желая поскорее выбраться из этого места. — Он х-хотел устранить всю вашу группировку, но ты был основной помехой.       —И поэтому вы решили, что самым лучшим решением будет избавиться от меня? — Дэнни начал хаотично кивать, продолжая таить надежду на лучший исход, даже не догадываясь о том, что все уже давно решено.       —Ты же лучший киллер из всех, именно поэтому ваша банда все еще жива! — уже на грани безумия выкрикнул он. — Все знают, что идти против тебя бессмысленно!       —Но это не помешало тебе солгать мне, — он вновь поднял свою руку, вслушиваясь в отзвук цепей, когда Дэнни инстинктивно дернулся назад. — Ты всегда был маленькой трусливой сукой, которую волновала только собственная шкура. Даже руки о тебя марать как-то не хочется.       —Я-я же тебе все рассказал! — его глаза наполнились страхом и отчаянием. Сейчас он понимал, что вся эта игра была затеяна лишь ради ответов. Однако желание выжить заставляло его продолжить попытки достучаться до Чонгука, который будто и не слышал всех этих просьб. — Ты обещал оставить меня в живых! — вены на его шее вздулись, а горло начало немного саднить из-за слишком надрывного крика и скопившейся крови.       —Я сказал, что мы сыграем в игру, но я ни слова не говорил о том, что оставлю тебя в живых, — Дэнни на секунду замер, прежде чем запрокинуть голову, наполняя помещение смехом настоящего сумасшедшего. И если бы его руки сейчас не были скованы, он бы обязательно схватился за голову и начать рвать волосы от собственной глупости и безысходности. — Прежде чем ты умрешь, хочу спросить еще кое-что, — дождавшись, когда мужчина успокоится, произнес он. — Знаешь ли ты что-нибудь о Пак Чимине? — Дэнни расплылся в ехидной улыбке, кивая.       —Я многое о нем знаю, — и по его интонации и реакции было понятно, что он не лжет, — но больше ты не получишь… — договорить он так и не смог, потому что пуля пробила его череп, забирая жизнь.       —Не повезло, всего со второго выстрела, — наигранно обиженным голосом произнёс он, пока мёртвое тело качалось на цепи.       Чонгук потер переносицу и набрал короткое сообщение одному из своих людей, чтобы тот подчистил все. Конечно, он мог бы устроить тут пытки и добиться хоть какой-то информации, но, если честно, он не любитель подобных мер, хоть и прибегал к ним в редких случаях. Тем более, вероятность того, что он услышал бы хоть что-то существенное, была очень низкой. Дэнни не настолько важный человек, чтобы подпускать его к чему-то серьезному. Однако задать этот вопрос нужно было, потому что теперь Чонгук, по крайней мере, сможет сузить круг подозреваемых, когда узнает список всех бандитов, с которыми этот мужчина был связан. Если Дэнни и смог что-то услышать или увидеть, то точно только находясь среди этих людей, потому что подобные случаи никогда не выходили за рамки территории того, кто это совершил.

***

      —Что ты сделал?! — не веря собственным ушам, выкрикнул Джин, когда пришел узнать, как обстоят дела с раненным незнакомцем, а услышал историю о сделке. — Ты хоть понимаешь, на что ты себя подписал?! — он продолжал ходить из одного угла комнаты в другу, пока Чимин спокойно сидел на краю кровати, позволяя другу выговориться и немного успокоиться. — Нет, я, конечно, знал, что ты безумец, но не настолько же! Да ты этого человека вообще впервые увидел в подворотне с пулевым ранением! Это же надо было взять и связать себя клятвой с киллером! — он остановился у раскрытого окна и запустил пальцы в свои волосы, слегка оттягивая пряди. Джин прекрасно понимал, что ни одни его слова не повлияют на решение Чимина, но ничего не мог поделать с собственными эмоциями. Да, они оба были взрослыми людьми, но Ким чувствовал себя старшим братом. Он всегда переживал за Пака, как за родного человека. И сейчас, услышав подобное, его сердце готово было кровью облиться. — Ты хоть представляешь, как сильно я волнуюсь? — он выдохнул и повернулся лицом к парню, который продолжал спокойно сидеть на своем месте.       —Я уже говорил, что тебе не стоит этого делать, — Джин тяжело вздохнул и подошел к кровати, садясь рядом. — Сколько бы ты не пытался меня отговорить, я никогда не забуду того, что со мной сделали. Они забрали у меня все, понимаешь, Джин? — он повернул голову, позволяя их взглядам встретиться. Рана Чимина все еще кровоточила, и Джин лучше всех знал об этом, но все равно продолжал надеяться, что время сможет залечить ее. Вот только, сколько бы ни прошло дней, месяцев, лет, ее масштабы не уменьшались. И любая попытка Джина залатать ее была больше похожа на прикладывание подорожника, который никогда не сможет справиться с такой большой и глубокой дырой. — Я не прошу тебя помогать мне, потому что это лишнее. Но я хочу, чтобы ты прекратил препятствовать и читать нотации. Я обещал тебе говорить правду, но если ты продолжишь устраивать подобные сцены, то я лучше стану настоящим лжецом, чем буду выслушать все это, — устало произнес он, надеясь, что на этот раз Джин, действительно, его услышал.       —Хорошо, — он несколько раз кивнул и положил свою голову на плечо Чимина. — Прости, просто мне каждый раз сносит крышу, когда я слышу о том, что ты в опасности. Этот парень мне не нравится, как и вся эта история. Но если ты считаешь этот путь верным, то я поддержу тебя.       —Спасибо, — тихо произнес Чимин, потрепав Джина по волосам. — Не волнуйся, если что, я смогу постоять за себя. Я просто уже устал тащить этот груз в одиночку. Каким бы сильным человеком я не был, есть вещи, которые все еще мне не доступны. Я зашел в преступный мир лишь одной ногой, пока этот парень там уже с головой. Ты же знаешь, что я потратил кучу времени, но так и не смог добиться большого прогресса. Если так продолжится и дальше, то я просто не выдержу.       —А если он все же тебя обманет? — продолжил Джин, желая, скорее, успокоить собственное сердце, получив нужный ответ, чем попытаться переубедить друга.       —В их мире клятва, которую мы дали, значит слишком много. Он ни за что не посмеет нарушить ее, поэтому я в нем уверен на все сто процентов, — конечно, этот ответ не смог полностью успокоить сидящего рядом парня, но все же часть груза спала с его плеч.       —Как некрасиво говорить о ком-то за его спиной, — оба парня резко повернули головы в сторону прохода, в котором стоял Чонгук, скрестив руки. — я так понимаю, ты тот, кто зашил меня? — Джин окинул его злобным взглядом, не желая вообще никак контактировать с этим человеком. В голове даже промелькнула мысль, что стоило тогда остаться дома, но он, как-никак, был врачом, поэтому спасение человеческих жизней было его обязанностью. Джин тоже давал клятву, поэтому жалеть о спасении жизни даже такого человека не стоило.       —Я пойду, — обратился он к Чимину, поднимаясь с места. — Напиши, если понадобится помощь, — напоследок произнес он, спешно покидая комнату, находиться в которой теперь уже было неприятно.       —Он твой брат? — спросил Чонгук, продолжая стоять в проеме.       —Ты разобрался со своими делами? — ответил он вопросом на вопрос, намекая на то, что эту тему они поднимать точно не будут.       —Не до конца, но смог узнать очень важную информацию, — он, наконец, прошел внутрь, и облокотился ягодицами о подоконник.       Он бегло окинул Чимина взглядом, останавливаясь на губах, которые выглядели очень даже маняще. И если бы парень напротив был элитной шлюшкой, то Чонгук обязательно бы его заказал. Но они в абсолютно других условиях, поэтому, отбросив подобные мысли в сторону, он переместил взгляд выше, устанавливая зрительный контакт.       —Рад за тебя, — холодно произнес он, не скрывая своего безразличия.       —Я прямо чувствую твою радость через каждую букву, — съязвил он, отталкиваясь от подоконника и подходя к уже поднявшемуся со своего места парню. — Однако мне удалось немного сузить круг подозреваемых по твоему делу, о котором ты, кстати, даже ничего не рассказал.       —Как же ты тогда смог получить информацию? — вопросительно вздернув брови, произнес он. Конечно, ему следовало сразу рассказать часть своей истории, но пока не было подходящего случая.       —Просто произнес твое имя нужному человеку. Но если ты расскажешь суть дела, то я смогу узнать значительно больше.       —Хорошо, тогда поговорим об этом завтра, потому что сегодня я уже точно не настроен на этот диалог, — он уже чувствовал, как неприятный ком начал подступать к горлу из-за недавней дискуссии с Джином, поэтому выдержать еще одну такую встряску он вряд ли сможет.       —Как скажешь, — он обошел парня и приземлился на мягкую кровать, доставая телефон, чтобы списаться со своим человеком, который должен был замести следы.       Чимин хмыкнул и вышел из комнаты, плюхаясь на диван в зале. Тишина, которая сейчас окружала его, показалась невероятно тяжелой. Она начинала поднимать из глубины души те воспоминания, от которых до сих пор было больно. И, пожалуй, они были единственной ниточкой, связывающей его с прошлым Пак Чимином, который был по-настоящему “живым”.