Фемида
21 сентября 2025 г., 00:59
Валенсия встретила своих гостей теплой солнечной погодой. Вдыхая приятный свежий воздух, укутывающий их с первой секунды, они направились в гостиницу, чтобы оставить вещи и немного отдохнуть. Перелёт занял немало времени, поэтому сейчас хотелось принять душ и полежать на мягкой удобной кровати, прежде чем приступить к выполнению цели, ради которой они здесь и оказались.
Если всё пойдёт так, как они и планировали, то уже завтра они смогут вернуться обратно, поэтому брать разные номера не было смысла. Одну ночь они смогут и потесниться все вместе, к тому же, кровать была довольно широкая и удобная, чтобы на ней могли уместиться трое.
—Я в душ, — оповестил своих товарищей Чонгук, оставляя их наедине.
Услышав шум воды, доносившийся из ванной комнаты, Джисон решил воспользоваться шансом и вывел Чимина на небольшой балкон, закрывая стеклянную дверь, чтобы их разговор точно не был услышан. Это была вынужденная мера, вызванная ситуацией с Ханджуном и плохим предчувствием. Возможно в нём говорило полицейское чутьё, которое множество раз помогало в расследованиях, и не прислушаться к нему он не мог.
—Не сочти мои слова за грубость, — начал он, всматриваясь в глаза Чимина, будто пытаясь найти в них что-то, что сможет дать ответы на все его вопросы, — но ты слишком зациклился на мести ради тех, кто уже ничего не чувствует. Твои близкие мертвы, своей местью ты их не вернёшь обратно и не сделаешь легче. Они уже часть твоих воспоминаний, хоть и болезненных.
—К чему ты клонишь? — раздражённо спросил Чимин, скрестив руки на груди.
Он понимал, прекрасно понимал, что Джисон ему не враг, но ничего не мог с собой поделать. Ненависть поглотила его с головой, прочно засев в сердце. Все полицейские сотканы из одного материала, и человек, стоящий сейчас рядом, не отличался от них ничем.
—Чонгук собирается убить их всех, чтобы ты смог почувствовать облегчение. Ты, вероятно, не до конца понимаешь, в какую игру вы ввязались, — Чимин хотел было ответить, что как раз понимает даже слишком хорошо, но решил пока не перебивать. — Если ты думаешь, что на убийстве Джиука всё закончится, то я поспешу тебя огорчить. Его убийство станет началом настоящего апокалипсиса. Я уже ранее рассказывал о программе «Купол» и обещал помочь, но ситуация начинает выходить из-под контроля. Пока не могу рассказать все подробности, потому что и сам едва успеваю улавливать информацию, которая крутится в преступных кругах. Скажу одно, Чонгук уже запустил механизм своей открытой угрозой в лицо Джиуку, и так просто он это не оставит. Это равносильно засунутой в пасть тигра голове, которую рано или поздно откусят. Сегодня я тут с вами, потому что шансов на ошибку нет. Даже малейшая оплошность может всё усугубить, — поймав задумчивый взгляд, у Джисона загорелась надежда. — Я не прошу тебя принять решение прямо сейчас, но хочу, чтобы ты подумал, что для тебя важнее, месть через реки крови или новая жизнь с Чонгуком?
Былая уверенность Чимина, с которой он шёл столько лет, подпитывая себя мыслью о том, что сможет свести счёты со своим главным врагом, вдруг пошатнулась. Вся та боль, что разрушала его изнутри, уже не казалась настолько большой, как раньше. Его ломали, собирали по кусочкам и снова ломали, пока он окончательно не опустошился. Прошлое, через которое ему пришлось пройти после смерти близких, оставило свой отпечаток на его сердце, заставляя окаменеть. И среди всего холода, среди бесконечной темноты, среди потока навязчивых мыслей вдруг появился свет. Будто в давно завядшем и высохшем саду заново распустились цветы. И вопрос был теперь в том, будет ли он за ними ухаживать или беспощадно срежет.
—Я подумаю над этим, — заверил его Чимин, получая в ответ благодарную и мягкую улыбку.
Джисон искренне хотел помочь и переживал уже за них обоих. Пусть между ними с Чимином сейчас и была огромная пропасть, но он готов был её преодолеть, потому что рядом с ним Чонгук и в правду становился совсем другим человеком. Осталось только решить проблему, которая нависала над ними огромной чёрной тучей.
***
Время уже было ближе к вечеру, когда они отправились в музей. Торчать там весь день не было смысла, поэтому они решили прийти к самому закрытию, чтобы проследить за Мартином до самого дома, предполагая, что документы там. У них было примерно двадцать минут, за которые они решили осмотреться и в самом музее, надеясь найти что-то полезное. Изысканные мраморные статуи красовались на своих пьедесталах, изображая, вероятно, те эмоции, которые Мартин нёс в себе эти десять лет разлуки. Детально проработанная мимика даже немного пугала своей реалистичностью, заставляя невольно задуматься о том, что это загримированные люди, и стоит лишь к ним прикоснуться, как они начнут двигаться. Остановившись возле статуи, которая отличалась от остальных одной маленькой деталью, закрытыми глазами, Чимин внимательно осмотрел её с ног до головы, будто хотел найти что-то ещё. Не заметив больше никаких отличий, он решить протянуть руку, чтобы прикоснуться к ней. Его пальцы уже практически коснулись твёрдого камня, когда чья-то рука мягко легла ему на плечо. Он резко обернулся, сталкиваясь с мужчиной выше него на несколько сантиметров в элегантном нежно-розовом костюме. Признаться честно, Чимин был удивлён. Ему показывали фото мужчины ещё до отлёта, но прошло уже десять лет, поэтому он не ожидал увидеть перед собой ничуть не тронутое временем довольно привлекательное лицо, покрытое маленькими веснушками возле переносицы. Пожалуй, единственным, что изменилось, был цвет волос, окрашенных из рыжего в пепельный. —Вижу, вас заинтересовала эта статуя, — его голос звучал довольно нежно и дружелюбно. К тому же, он проявил внимательность и говорил на корейском. Однако Чимин всем нутром чувствовал исходящую от него опасность. — Как думаете, какие эмоции она передаёт? —Ненависть, — Чимин вновь повернулся к статуе, всматриваясь в закрытые глаза, которые никак не давали ему покоя. — И отчаяние. Когда понимаешь, что ничего не можешь изменить и всё, что тебе остаётся, это ненавидеть. —Человека? — задал он очередной вопрос, внимательно наблюдая за своим собеседником. —Весь мир, — коротко ответил тот, и в ту же секунду его будто озарило. Эта статуя, действительно, была особенной, и дело было далеко не в закрытых глазах. —Удивительно, как тонко вы чувствуете то, что хочет передать создатель через своё творение. Вы были очень близки к правде, — он сделал несколько шагов вперёд и в воздухе повторил изгибы губ статуи, дотянуться до которых физически было невозможно. В его глазах цвета гранёного изумруда промелькнула мучительная тоска. Будто опомнившись от сна, он встряхнул головой, отгоняя мысли, и вновь натянул притворную улыбку. — Прошу меня простить, но музей уже закрывается. —Не волнуйся, мы уже закрыли двери, — низким голосом произнёс Чонгук, сотрясая стены звуком скользящей по кафелю кувалды. Из-за слегка опущенных век его взгляд казался ещё тяжелее обычного. "Он собирается его убить" промелькнуло в голове Чимина, который всё продолжал возвращаться к разговору с Джисоном. Тело обдало жаром. Он непременно должен был сейчас что-то сделать, должен был рассказать о своих догадках и помешать снова замарать руки в крови. Теперь всё действительно изменилось. —Даже не думай! — заметив периферическим зрением движение со стороны Чимина, прорычал Чонгук. — Если хоть кто-то из вас вмешается, я забуду о своём обещании, — тело Мартина, наблюдающего за этим, рефлекторно напряглось. Он перевёл взгляд на кувалду, которая была оставлена неподалёку, оценивая возможность добраться до неё. — Я не советую тебе это делать, — обратился он уже к Мартину, понимая, что тот задумал. — Ты даже не успеешь сдвинуться с места, как я переломаю тебе ноги. —Что вам нужно? — выбрав другой путь, он решил выиграть время, чтобы суметь прошмыгнуть за статую и достать пистолет, спрятанный в каждом пьедестале как раз на такой случай. Он прекрасно понимал, что этот день рано или поздно наступит, поэтому подготовился заранее. — Если вы хотите денег, я готов отдать всё, что есть в моём сейфе. —Не прикидывайся дураком. Ты прекрасно знаешь, что нам нужны документы по делу десятилетней давности. Изначально я думал, что ты прячешь их дома, но что-то мне подсказывает, что ты приходишь сюда каждый день вовсе не из большой любви к собственным творениям. На лбу Мартина появилась испарина. Теперь он понимал, что кувалда вовсе не для его убийства, только ситуация от этого стала ещё труднее. Оставлять их в живых уже нельзя. Эти документы не должны попасть не в те руки. Они отняли десять лет его жизни, превращая в беглеца, не способного почувствовать мягкость любимых губ. Лучше уж он умрёт, оберегая их, чем так просто отступит. От пьедестала его отделяло несколько шагов. Если он будет медленно пятиться, то это только усугубит ситуацию, поэтому не оставалось ничего, кроме рывка. Развернувшись, он со всех ног рванул за статую, надеясь успеть до того, как его схватят. Резкая острая боль пронзила его спину, заставив упасть на пол рядом с пьедесталом. Стиснув зубы, он попытался дотянуться до углубления, но всё было тщетно. Мало того, что ему не хватало всего пары сантиметров, так его сверху ещё и прижали всем весом, выдергивая из спины то, что и стало причиной его падения. Чимин затаил дыхание, возвращаясь мыслями в тот день, когда впервые увидел лезвие в виде карты. По спине пробежал холодок. Сколько уже раз Чонгук спасал его, сколько раз марал свои руки, сколько раз шёл ради него на риск. И этот день станет очередной страницей в этом списке историй. Возможно им и вправду пора остановиться и позволить со всем разобраться Джисону, который, к слову, отчего-то был сейчас абсолютно спокоен, внимательно наблюдая за происходящим. —Прошло уже столько лет, уверен, ты очень скучал по нему, поэтому я решил облегчить твою тяжёлую судьбу и привёз небольшой подарок, — Чонгук звучал слегка воодушевлённо, будто вёл диалог с давним другом. Только вот намерения его были далеко не добрыми. — Я помогу тебе предаться воспоминаниям о ваших проведённых вместе днях, — он достал из кармана своего худи шприц и воткнул его в шею Мартина, вводя таившую в себе опасность и запах безумия прозрачную жидкость. —Что ты мне вколол?! — выкрикнул тот, пытаясь освободиться из крепкой хватки. С каждым движением рана на спине давала о себе знать, причиняя боль и дискомфорт. Глаза Чонгука сверкнули присущим ему диким азартом. Он наклонился поближе, чтобы прошептать то, что должны были услышать только они: —Ты даже не представляешь, сколько интересного можно узнать, имея на руках только одно фото, — как и сказал Джисон, любой секрет, сколько бы ты его не прятал, рано или поздно всплывёт наружу. Даже у стен есть уши, нужно только знать, где искать и как именно. — Мне потребовалось несколько часов, чтобы уже вся информация была в моих руках. Разве я мог упустить такой шанс и не принести тебе аналог одного из тех препаратов, которыми промышляет твой возлюбленный. Ты будешь в восторге, когда услышишь его название, — он выдержал небольшую паузу, чтобы позволить Мартину прочувствовать всю патовость ситуации. — Сегодня я позволю тебе узнать, что значит «Роза ветров» на собственной шкуре, но не переживай, состав не идентичный, поэтому ты не умрёшь. Правда это, скорее, ещё большее наказание, потому что эффект будет преследовать тебя всю оставшуюся жизнь. Мартин почувствовал, как внутри него всё оборвалось. Он не просто хорошо знал, что это за препарат, но и был причиной его создания. Это название Джиук придумал специально для него, превратив силу их любви в оружие. И сейчас Мартин в полной мере мог прочувствовать, насколько же сильной она была. Вдоволь насладившись своей победой, Чонгук оттащил его в сторону, прислонив к колонне в сидячем положении, и пошёл за кувалдой, собираясь разрушить тут всё. Осмотревшись по сторонам, он прикинул масштаб бедствия, тяжело вздыхая. —Разбей эту, — послышался голос Чимина, который указывал на статую с закрытыми глазами. — Для человека, который так любит придавать своим творениями смысл, думаю, эта стала отсылкой к Фемиде, только вместо неё Джиук, который тоже является частью правосудия, хоть и грязного. Выслушав его, Чонгук с уверенностью подошёл к статуе и начал наносить по ней удар за ударом. Мартин со слезами на глазах и болью в сердце наблюдал, как мрамор с грохотом падал на кафель, превращая некогда прекрасное творение искусства в развалины. Он с таким трепетом воспроизводил любимые черты, не упуская ни единой детали. Даже когда его руки забивались от усталости, он не смел прерываться. И теперь всё это было разрушено. Были разрушены десять лет ожиданий и надежды. Было стёрто его обещание оберегать документы ценой собственной жизни. Это был конец не только для него, но и для Джиука, который ему доверился. Когда остался лишь один пьедестал, Чимин подошёл поближе, пытаясь найти то, что нужно. Покопавшись в развалинах, он наткнулся на железную и слегка помятую коробочку чуть больше листа А4. Быстро открыв её, он обнаружил внутри те самые документы, которые могут кардинально перевернуть игру. Не скрывая своего счастья, он поднялся на ноги и прижался к Чонгуку, получая в ответ тёплые крепкие объятия. —Спасибо, — тихо произнёс Чимин, оставляя на гладкой щеке лёгкий поцелуй.
