Последний раз

Роксане снилось, будто после того, как Мегамозг привёз её домой, она выдохнула в его губы «Пойдём ко мне». Как он прижал её к стене в лифте, задирая юбку и яростно целуя её шею, как его пальцы нетерпеливо проникли в её трусики, как он тёрся об неё сзади, пока она стонала, обнимая его голову и подставляя горло под его губы и укусы, двигая бёдрами в такт его движениям и насаживаясь на его пальцы, пока другой рукой он зажимал её рот, чтобы она могла кричать. Будто добравшись до её квартиры, они не смогли продвинуться дальше дивана, где он повалил её в мягкие подушки и сдирал с неё одежду, беспорядочно целуя и бормоча ругательства, пока она тёрла ладонью его член через ткань брюк. Как он скулил и хныкал, когда она жадно обхватила его обнажённый член рукой, опрокинула его под себя, а потом его член оказался у неё во рту, его руки у неё в волосах, он двигал бёдрами и кричал её имя, а она, похоже, кончила, когда он проник глубоко в её глотку, выгибаясь в оргазме, а его стон удовольствия стоял в её ушах и жарко резонировал в груди. Как он повалил её, раздвинул ноги и вошёл в неё, заткнув её рот поцелуем, и яростно двигался в ней, вколачивая её в диван. Как он ритмично стонал в поцелуй, пока она царапала его спину и бёдра и выгибалась под ним, отчаянно нуждаясь в разрядке. Как она умоляла его сильнее и больше, а он дразнил зубами её шею, выдыхая громкие стоны и ругательства, объявляя её своей с каждым толчком такой силы, что она ощущала себя в блаженном космосе. Как он заставил её кончить с его именем на губах, обсыпая её кожу поцелуями. Как он уснул прямо в её объятьях, не покидая её тела и не отрывая от неё губ. Она проснулась на проклятом диване одна. Она ненавидела просыпаться одна. Она ненавидела своё дурацкое тело, которое требовало не просто тепла, не просто мужчину, не просто кого-то. Она ненавидела своё дурацкое сердце, которое больше всего на свете хотело Мегамозга, обнимать его, слушать его спящее дыхание, чувствовать его нежные руки, всегда, каждое утро, каждый день, и в минуты пробуждения, пока она ещё не успела воззвать к разуму и рациональности, она готова была отдать всё ради этого. Встать. Накраситься. Ехать на работу, думая о Мегамозге. Стоять перед камерами, думая о Мегамозге. Ланч с мыслями о Мегамозге. Работа в студии с мыслями о Мегамозге. И по дороге домой оглядываться, всматриваться в машины, прислушиваться к звукам с глупой надеждой, что и сегодня сможет его увидеть. Как бы она ни боялась стать слишком слабой, слишком зависимой, это уже произошло. Быстрее бы Мегамозг изобрёл свою дурацкую машину для стирания памяти и избавил её от этого всего. Вернул в то прекрасное состояние, когда она не проводила большую часть дня, думая о вкусе его губ и звучании его стонов. Когда у неё не было постоянно и неудержимо растущей день ото дня потребности в сексе с ним. Или хотя бы прикосновении к нему. Роксана не знала, она чувствовала разочарование или облегчение, когда вечером вернулась домой, а Мегамозг ни разу не объявился и даже не написал ей. Конечно, им точно не стоило видеться каждый день, или разговаривать каждый день. Так будет только хуже. Она сняла туфли и включила свет на пол-секунды раньше, чем услышала его голос. – Мисс Ричи. Он сидел на диване, на том самом диване, где, как ей снилось сегодня, он безудержно трахал её. Он был слишком хорош, слишком красив, слишком нахален, его рука с обнажёнными пальцами вольготно расположилась на спинке дивана, а его взгляд... От его вида, от этих мыслей Роксана почувствовала прилив жара и проклятого желания. – Мегамозг, – сказала она и прислонилась к двери, на несколько секунд зажмурившись. – Боже, нет, Мегамозг. – Что-то не так? – Ты себе даже не представляешь насколько. Что ты здесь делаешь? Она открыла глаза только для того чтобы встретиться с его пожирающим взглядом. – Я решил, что раз вчерашнее исследование не задалось, мы продолжим сегодня. Мегамозг сделал жест рукой в сторону шлема для сканирования, лежавшего на журнальном столике перед ним. – У меня в квартире? Прекрасно. Роксана прошла мимо него, закрывая шторы. – Боюсь, ужина у меня здесь нет. – Я решил, вполне сгодится вечер кино. – Ты серьёзно? – Кино тоже вызывает чувства и эмоции, которые можно отсканировать. Роксана прошла на кухню, стараясь не смотреть на Мегамозга, который пошёл за ней. – Ужин. Вечер кино. Дальше будет поход в театр или музей? – Что? – Что? Это называется свидания, Мегамозг. Она облокотилась о холодильник и, наконец, посмотрела на него. – Это нужно для исследований, – сказал он. – Это нужно чтобы потянуть время. – Неправда. Роксана приподняла бровь. – Если бы я действительно собирался тянуть время, я бы пришёл с этим не раньше чем через неделю. – Хорошо. Не тянуть время. Твой план водить меня на свидания каждый день и медленно соблазнять, чтобы я сдалась? – Нет! – Я тебе не верю. Мегамозг подошёл совсем близко. – Ты действительно думаешь, – сказал он, запнулся, облизнул губы и посмотрел ей в глаза, – вы действительно думаете, мисс Ричи, что мне настолько легко и безболезненно смотреть на губы, которые я не могу поцеловать, что я хочу делать это каждый день? – А ты хочешь? – Роксана вздёрнула подбородок, когда он сделал ещё шаг ей навстречу и остановился на расстоянии вытянутой руки. – Что хочу? – спросил он, жадно глядя в её лицо. Роксана закрыла глаза. – Боже, нет, Мегамозг, – прошептала она. – Только не целуй меня. – Я обещал, что не буду, – прошептал он в ответ. Роксана почувствовала прикосновение его рук к талии, а ещё через секунду Мегамозг обнял её, прижимая к себе, и его спокойные неподвижные ладони на её спине оказались почти сродни экстазу. Она не заметила, когда, не сделав даже попытки его оттолкнуть, она обвила его шею руками, притягивая его к себе со вздохом облегчения. Его губы коснулись её шеи, но он так и не поцеловал её. – Только если ты первая, – выдохнул он. – Ты должна первая поцеловать меня... Или попросить меня... Или... – Заткнись, пожалуйста, – жалобно прохныкала она. – И дай мне две минуты этим насладиться... Прежде чем мы установим такие же правила для объятий. – Четыре минуты. – Восемь. – Это что, аукцион? Она укусила его за ухо, потому что её руки были слишком заняты, чтобы ткнуть его под рёбра. – Боже, нет, Роксана! – простонал он, когда его тело впечатало её в холодильник и она почувствовала дрожь в его руках, его жаркое дыхание на шее и как сжались его пальцы, и как сжалась она сама, задохнувшись от очередной волны желания. – Прости... – Никогда... – прерывисто прошептал он, – так не делай... если ты не хочешь... ты ведь не хочешь... Не хочешь? Его неподвижные прежде ладони жадно гладили её по спине, опускаясь вдоль позвоночника вниз, а потом поднимаясь вверх, заставляя её дрожать. – Зачем ты обнял меня? – простонала она. – Я не мог удержаться... – Я тоже, – она откинула голову, подставляя шею его губам, но он по-прежнему её не целовал, опаляя дыханием. – Мегамозг... Он невесомо провёл по её шее губами, так и не прижав и не сомкнув их, сначала в одну сторону, потом обратно. – Только скажи, Роксана... Я сделаю всё, что ты пожелаешь... Всё что ты хочешь... Только скажи... Его пальцы опустились совсем низко и обхватили её бёдра, заставив жалобно захныкать и непроизвольно дёрнуться к нему. – Клянусь, мне для этого совершенно необязательно тебя целовать, и ты это знаешь. Он коснулся ртом её уха. – Скажи, Роксана. Прикажи. Повелевай мной. – Боже, Мегамозг! – она застонала слишком громко, бесстыдно потеревшись об него, не в силах себя контролировать. – Повелевай... – Пожалуйста, Мегамозг... – Что ты хочешь? – Сотри мне память. Он громко и болезненно вздохнул, его руки замерли ниже её талии чуть выше бёдер. – За что мне эта пытка, искусительница? – хрипло прошептал он. Она коснулась губами его уха, и ей стоило невероятных усилий не втянуть в рот его мочку, не облизнуть и не укусить. Вместо этого она опустилась губами по линии его подбородка к шее, задержалась там и скользнула губами обратно вверх, сосредоточенно не целуя. – Ты первый начал, – медленно прошептала она. – Признай, ты просто пытаешься заставить меня сорваться первым, чтобы ты снова могла обвинять меня в том, чего ты сама хочешь не меньше моего, – так же медленно прошептал он, и его дыхание, вибрация его голоса ласкали её кожу жарче поцелуев. – Если и так, что с того? – с вызовом ответила она. – Я не проиграю этот бой, – низким и бархатным голосом твёрдо и медленно проговорил он. Роксана почти сдалась назойливому желанию лизнуть его шею, чтобы сделать его жизнь ещё более невыносимой, не более. Только ради этого. – Ты первый начал, – повторила она, прижавшись губами к его коже и думая только о траектории движения своего языка и как будет лучше: невесомо провести по нему кончиком или с давлением лизнуть всей шириной. Или и то и другое, сначала нежно поддразнить его кончиком, а потом... укусить... Мегамозг издал ещё один глубокий болезненный стон, а потом его каменная хватка ослабла, и он сделал шаг назад. – Я не проиграю этот бой, – повторил он, глядя ей в глаза и пытаясь отдышаться. – Ненавижу тебя! – разочарованно рявкнула Роксана. – Я знаю. – Нет, не знаешь! Она схватила со столешницы сахарницу и швырнула в него, заставив отшатнуться. – Ненавижу! Под руку попалось кухонное полотенце, она накрутила на руку и хлестнула его. – Ненавижу! Мегамозг отпрыгнул. Она сделала шаг вперёд и хлестнула снова. – Вот так ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Он выставил вперёд руку, а она всё хлестала и хлестала его. Намотав полотенце на кисть, он дёрнул на себя, схватил её, развернул и припечатал к обеденному столу, нависая над ней. Его руки крепко держали её запястья, нога твёрдо вклинилась между её ног, грудь прижалась к её груди, частое дыхание опалило её лицо. – Этот бой я тоже не проиграю, – выдохнул он прямо в её губы. Чёрт возьми, он был слишком хорош, слишком горяч, и если бы только были свободны её руки, она бы уже схватила его, прижала к себе и страстно целовала, обхватив пальцами его голову, не позволяя уворачиваться и дразнить. Но она не могла дотянуться до него и только извивалась в его хватке, шипя проклятья, слишком далеко от его ехидных, наглых, самодовольных, вкусных губ. – В эту игру могут играть двое, мисс Ричи, – насмешливо пропел Мегамозг рядом с её ухом и нарочно, совершенно точно нарочно скользнул губами по линии её подбородка и на одну лишнюю секунду задержавшись у шеи, а потом вернувшись к уху точно тем же движением, которым дразнила его она. – Я ненавижу тебя, – жалобно прохныкала Роксана, дёргаясь под ним и двигая бёдрами. – Я знаю, моя дорогая мисс Ричи, – медленно и невыносимо сладко прошептал он в её ухо, чуть обхватив мочку губами. Он двинул ногой ей навстречу, и она застонала, когда он случайно или намеренно стимулировал её разгорячённый и набухший клитор. Она могла поклясться, что намеренно. Потому что если бы он не держал её так крепко, она совершенно точно уже отдалась бы ему. Он знал, как работало её тело, он знал каждую точку, которую следовало нажать. Он не мог сделать это случайно. Скользнув назад по его ноге, Роксана двинула бёдрами ему навстречу снова, снова поймав это блаженное прикосновение. – Играешь со мной, моя жестокая соблазнительница, дразнишь, мучаешь, – пробормотал он возле её стонущих губ, немедленно отстраняясь, как только она тянулась к нему. – Кто тебе сказал, что я тоже не буду играть с тобой? – Мегамозг... – прохныкала она в полном отчаянье, двигая бёдрами, чтобы поймать ритм и нужное давление. – Мегамозг... – Да, моя сладкая? – Боже, хватит... Просто поцелуй меня, Мегамозг... – Просто? – Чёрт возьми, трахни меня, Мегамозг! – отчаянно закричала она, изо всех сил пытаясь дотянуться до него. Он перенёс свой вес на руки, убрав ногу, лишив блаженного трения, и она разочарованно застонала, расставив ноги шире, чтобы прижаться к его бёдрам. – Боюсь, мисс Ричи, – пробормотал он в её ухо, – я больше не в настроении подчиняться вашим приказам. Роксана дёрнулась в его хватке, пытаясь освободить руки. – Ненавижу тебя! Мегамозг удовлетворённо тихо засмеялся, а потом укусил её за шею, лизнул, поцеловал и укусил чуть выше. – Простите, не могу ответить вам взаимностью, мисс Ричи, – насмешливо прошептал он. Кончик его языка проделал путь от мочки её уха до впадины у основания горла, а потом его губы припали к её шее. Мегамозг издал довольное стонущее мычание. Роксана захныкала, задыхаясь, дёргаясь под ним, и глубоко застонала, когда он коснулся её кожи зубами. Он целовал, лизал и покусывал её шею, мурча и бормоча от удовольствия, а она извивалась, пытаясь обхватить его ногами, пытаясь вырвать у него руки или хотя бы подтолкнуть его жадный рот к своим губам. – Ммегамозг... – простонала она и слабо, совершенно жалко захныкала. – Мегамозг, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... – Что, моя драгоценная мисс Ричи? – спросил он, отстраняясь и нависая над ней, глядя ей в лицо одновременно осоловевшим и жадным взглядом. Без его губ на шее стало одиноко, холодно, неимоверно сложно и почти больно где-то в груди. – Пожалуйста, – она снова дёрнула запястья. Мегамозг наклонился и прижался губами к её уху. – Что, мисс Ричи? Кончик его языка скользнул по раковине, а потом он укусил мочку и втянул в рот. – Боже, Мегамозг, пожалуйста... Он снова отстранился под её болезненный вздох, а потом резко двинул бёдрами, наконец, прижавшись к ней пахом, и она не заставила себя ждать, принявшись тереться о его выпирающий член. Если бы только ей удалось поймать угол... – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... – стонала она. – Я вас внимательно слушаю, мисс Ричи, – прохрипел он, запрокинув голову и застонав с ней вместе. – Очень... Внимательно... Мисс... – Боже мой, трахни меня, Мегамозг, пожалуйста, трахни меня, пожалуйста-пожалуйста... трахни... пожалуйста... трахни... – Боюсь... у меня... заняты руки... – простонал он и резко сделал движение бёдрами ей навстречу, а потом ещё одно, и ещё. Она почти закричала. – Боже мой, да, пожалуйста, да, пожалуйста-пожалуйста... пожалуйста, Мегамозг, ещё... Наклонившись, Мегамозг снова начал целовать её шею, двигая бёдрами и стимулируя их обоих через одежду. К сожалению, этого всё ещё было недостаточно для неё, даже если его это заставляло дрожать и стонать. – Впрочем, плевать, не так ли? – пробурчал он, жадно целуя её шею и подбородок. – Пожалуйста, да, да, да, да... Он закрыл, наконец, её рот поцелуем, она всхлипнула и открыла рот для его языка. Резко подняв её руки над головой, он перехватил их одной рукой, а освободившуюся использовал чтобы одним движением стянуть с неё трусики. – Да, да, да, да, – проскулила Роксана в его губы. – Искусительница, – отозвался он, чуть отстраняясь. – Боже, пожалуйста... не останавливайся... – С чего вы взяли, мисс Ричи, – пробормотал он, проведя головкой по её мокрым половым губам, – что я могу хотеть... остановиться? Он с силой глубоко вошёл в неё, торжествующе рыча, наконец, отпустив её руки, чтобы схватить под задницей и притянуть к себе, двигаясь быстрее и резче. Роксана обвила его шею руками, обвила его бёдра ногами, крича и захлёбываясь в поцелуях, теряя и находя его стонущие губы и выгибаясь под ним на пике блаженства. До желанного оргазма прошло всего три толчка, на четвёртом она содрогнулась и распалась под ним на атомы, но он не думал замедляться, растягивая удовольствие, размазывая его тонким слоем по её телу и бормоча в её губы между поцелуями, что она его, пока она, всхлипывая и тонко постанывая, подтверждала его бесконечным губам, что да, она его. Потом его сжавшиеся на её заднице пальцы, его напрягшиеся мышцы, его три самых резких, мощных и глубоких толчка и его громкий, долгий, невероятно сладкий стон удовольствия заставили её сжаться и биться с ним в едином ритме во втором оргазме, цепляясь за него изо всех сил, чтобы он не вздумал отстраниться. Мегамозг рухнул, уткнулся в неё, часто и громко дыша, прижимаясь к её коже, постанывая в её ухо. Роксана гладила пальцами изгиб его черепа, его уши, его тонкую шею и медленно лениво думала, что если бы он был голым, она добралась бы до разлёта его плеч и спины и пересчитала мурашки. Однако, двинуть бёдрами было её стратегической ошибкой, потому что он отстранился, приподнимаясь на локтях и всё ещё дрожа. – Ещё? – слабо спросил он, расфокусированно глядя на неё. Роксана легко притянула его обратно к поцелую. Он расслабленно поддался, и она завладела и управляла его губами и ленивым пресытившимся ртом. – Значит, ещё, – выдохнул он, пока она с тихим сладким мычанием зажала его нижнюю губу между зубами и щекотала её языком. – Ты устал, – ответила Роксана, поглаживая его уши. Мегамозг снова прижался к её шее, целуя чуть ниже уха. – Значит, ещё после вечера кино. – Боже, Мегамозг... – Да? – Да. – Сколько? – Мегамозг! Он поцеловал её долгим, нежным поцелуем. – Нам следовало с этого начать, – пробормотал он, наконец. – Мы и начали. – Я солгу, если скажу, что мне не понравилось, – он снова перебрался губами к её шее и уху. – Но мы бы работали гораздо эффективнее, если бы не сдерживали всё время себя в сексе. – Возможно... Только возможно, ты прав. – Я всегда прав, – он тихо засмеялся, щекоча её ухо. – И пусть мне безумно нравится процесс... – пробормотал он, целуя её шею, – и пусть эта игра настолько изумительна, что я предпочёл бы играть в неё до конца дней... Я был бы полнейшим мерзавцем и последним манипулятором, если бы не предложил изящный выход из ситуации, которую я, исходя из нашего нынешнего положения, назвал бы патовой. – Не говори что это брак, – ухмыльнулась Роксана. – О нет, Прислужник прав, в браке ты бы возненавидела меня, я совершенно точно не хочу этого. – Я говорила, что ненавижу тебя, буквально двадцать раз за сегодня. – Не та ненависть, мисс Ричи... Мегамозг снова пробрался поцелуями к её губам. – Что ты предлагаешь? – пробормотала она, целуя его. – Я предлагаю перестать сдерживаться в поцелуях. Перестать сдерживаться в прикосновениях. Перестать сдерживаться в сексе. Он обхватил её за талию и притянул к себе, целуя. – Это не то что мы можем контролировать, проще прекратить тратить на это столько времени, сил и энергии. Роксана тихо захихикала. – Звучит как отчаянная манипуляция, не так ли? – Не думаю, потому что мне безумно нравится заниматься с тобой любовью каждый раз как только мы сломаемся. Каждый раз. А мы неизбежно так или иначе сломаемся. Разница только в том, как много удовольствия подарит нам процесс. И я бы предпочёл получить максимум удовольствия. Так что в собственных корыстных интересах... Я бы оставил всё как есть и продолжал играть в эту увлекательную игру, делая вид, что не понимаю, как это работает. Мегамозг замер перед её губами, дразня их своими, хитро глядя ей в глаза. – Не целовать тебя... Не касаться тебя... Не ласкать тебя... Не заниматься с тобой любовью... До тех пор пока ты не начнёшь умолять меня сделать это. А ты начнёшь. Мне понравилось, мисс Ричи. Я уверен, тебе тоже нравится. Всхлипнув, Роксана обхватила его за шею и притянула к себе для долгого, глубокого и кусачего поцелуя, наказывая его зубами за самонадеянность. – Ненавижу тебя, – пробормотала она, кусая его губы и вылизывая языком. – Вот поэтому я тебя ненавижу, наглая, хитрая, умная задница. Он тихо засмеялся в поцелуй, как будто знал, что она говорила о ненависти только для того, чтобы заглушить потребность сказать о любви и хотя бы немного облегчить жгучий жар в груди. – Кажется, мне уже не нужен вечер кино, чтобы продолжить, – пробормотал он, двигая бёдрами. – Давай отложим его ещё на... Как долго ты хочешь? Роксана укусила себя за губу, когда не смогла сдержать тихий стон, и он ухмыльнулся, слегка отстраняясь. – Не на столе, – прошептала она, вцепившись в него, словно он действительно собирался её оставить, чувствуя, что в ней действительно не было ни капли силы воли, чтобы остановиться или даже чтобы хоть немного делать вид, будто она хочет остановиться. – Где угодно. – Диван? – предложила она. – Диван, – хищно усмехнулся Мегамозг, помогая ей сесть. Роксана запрокинула его голову для ещё одного поцелуя, зажав его лицо в ладонях. Когда она отпустила его, он смотрел на неё томным благоговейным взглядом снизу вверх. – Представь, мы могли бы делать это каждый раз, как увидимся. Как нам захочется. Я мог бы приходить к тебе каждую ночь... Мегамозг отнял её руки от своего лица и поцеловал ладони, а потом снова заглянул ей в глаза. – Если да, – прошептала Роксана. – Ты уверен, что мы сможем остановиться, когда придёт время? – Абсолютно нет. Она хмыкнула. – Но по крайней мере, мы можем сбрасывать напряжение, а не копить его. Мегамозг сдёрнул её со стола и прижал к себе. – Взрыв накопленного напряжения великолепен, – прошептал он ей на ухо. – Я пойму, если ты выберешь продолжить эти тщетные попытки обуздать его. – Ты просто хочешь забраться этой ночью в мою постель, – в ответ прошептала Роксана. – Естественно, разве я говорил иначе? – Мегамозг прижался губами к её уху и поддразнил языком, понизив голос ещё. – И следующей ночью тоже, мисс Ричи. – Поклянись, что мы всё это забудем, как только ты закончишь работу со своим стирателем памяти. – Клянусь, если ты того пожелаешь. Чтобы не видеть этот его взгляд, Роксана вновь втянула его в поцелуй.