А начиналось так красиво...

Уже месяц Серкана Болата наблюдали лучшие специалисты Италии. Известный бизнесмен и архитектор летел на своём частном самолёте и неожиданно на борту отказали двигатели. Спасла его миниатюрная брюнетка, которая заметила его бездыханное тело, прибившееся к берегу, когда она пришла к речке, чтобы собраться с мыслями и порыбачить. Мужчина не подавал признаки жизни, но она, как самая заботливая жена или сестра, постоянно ухаживала за ним, приносила цветы в его комнату, искренне надеясь, что ему это поможет. Она рассказывала ему, что сейчас происходит в мире, готовилась вместе с ним к экзаменам, каждый раз приносила в его комнату еду и принимала пищу вместе с ним, в надежде, что он чувствует запахи и слышит её рассказы о том, что она сегодня приготовила. Врачи сказали, что нужно с ним много разговаривать и вести себя так, будто он в сознании. Она, правда, не знала, как вести себя, когда он в сознании, но представляла, что это самый дорогой человек для неё.   И вот на 31 день его комы, он распахнул глаза и уставился на комнату, приборы издали нехарактерной писк, и брюнетка влетела в комнату, как ошпаренная. Болат абсолютно не осознавал, где находит и даже не был уверен, что сейчас не в раю. На фоне белой стены и двери показалась безумно красивая девушка в зелёном худи и милыми кудряшками. «Как фея Динь-Динь», — подумал мужчина и поразился своей сентиментальности.   — Серкан, о, Аллах, ты наконец-то открыл глаза, — воскликнула она. За месяц она так прониклась к этому мужчине, что даже забыла, что он её не знает, — я сейчас же позвоню врачам и госпоже Айдан, — всхлипывая, говорила она. А мужчина с трудом понимал, что происходит. Он лишь шёпотом попросил воды, и она унеслась куда-то в другую комнату. Йылдыз протянула ему бокал и проверила медицинские приборы, держа между плечом и ухом телефон. Она продиктовала все цифры врачам, и огласила время, когда мужчина открыл глаза, — привет, я Эда, — мило сказала она, присаживаясь с ним рядом на кровать, — может быть тебе что-то хочется узнать перед тем, как я позвоню твоей маме? — поинтересовалась она.   — Где я? — спросил он.   — Ты у меня дома в Риме, — легко ответила она, поправляя его одеяло, — ты летел сюда, чтобы подписать какой-то контракт и твой самолёт разбился. Насколько я знаю, ты единственный, кто выжил, — добавила она.   — А почему я здесь, а не в больнице? — интересовался он.   — Я нашла тебя без сознания, всего покалеченного около реки. Я правда звонила в скорую, но они сказали, что ты, скорее всего, мёртв, и тем более ни на секунду не поверили, что я нашла тело лучшего архитектора Турции, — рассказывала она так мягко и по-доброму, что мужчина всё ещё не верил, что не в раю, — я кое-как дотащила тебя до дома и положила в мою кровать, позвонила твоей маме сразу, и она сразу же договорилась с именитыми врачами, чтобы они тебя осмотрели, потому что мне так никто и не поверил. Номер твоей мамы у меня появился, потому что моя подруга Джерен работает у тебя в фирме стажёром юристом. Из-за многочисленных повреждений и того факта, что я еле донесла тебя сюда, транспортировать тебя в больницу было очень небезопасно, поэтому ты тут, — пояснила она.   — Спасибо, — лишь вымолвил мужчина и потянулся своей рукой к её. Он убедился, что это не сон, и не галлюцинации, и видимо, даже не приятное райское место, когда ощутил тепло её маленькой ладошки, — и давно ты со мной возишься?   — 31 день, — ответила она с такой милой улыбкой, что мужчина захотел, чтобы он так и не поправился, только пусть она всегда будет рядом, — твоя мама предлагала нанять тебе настоящую сиделку, но врач сказал, что, если у меня есть возможность, это должна быть я. Тебе нельзя контактировать с другими людьми из-за коронавируса. С тех пор я тоже не выходила из дома, — пожимая плечами, рассказывала девушка.   — Позвони маме, она будет рада, — тихо говорил он.   — Конечно, — доставая из кармана толстовки телефон, сказала она, — госпожа Айдан, добрый день! — тепло сказала девушка.   — Эда, дочка, здравствуй! — воскликнула женщина, Серкан удивился от такого отношения матери, но, в целом, понимал её, — надеюсь, ты звонишь с хорошими новостями? — спросила она.   — Безумно хорошими, — сказала девушка и направила камеру в сторону сидящего Болата.   — Аллах, сынок! Ты проснулся! — воскликнула женщина, и мужчина поморщился от её крика.   — Госпожа Айдан, чуть потише, пожалуйста, — сказала девушка, и Серкан ей тепло улыбнулся в благодарность.   — Неужели, мой сын жив, очнулся и приходит в себя? — причитала она, и мужчина закатил глаза, как всегда и делал. Они ещё немного поговорили с матерью, Эда уверила, что не собирается оставлять Серкана и будет с ним до его выздоровления. Госпожа Болат заверила Эду, что, когда та вернётся в Стамбул, самая счастливая мать закатит самый большой пир в её честь.   — Эда, моя мама, что не платит тебе за работу? — спросила он, не понимая, почему мама говорила про пир сотруднице.   — Нет, конечно, — опешила она, — ну как, она предлагала, но я отказалась. Тем более, что если так подумать, мне платишь ты, — рассмеялась она, и он непонимающе уставился на неё, — я учусь в Италии благодаря гранту от ArtLife, — пояснила она.   — Ну так не пойдёт, ты вокруг меня кружишься уже месяц, — выдал прагматичный мозг Болата.   — Серкан, пожалуйста, прекрати, — поглаживая его руку, сказала она, — я не приму никаких денег. Я и так с трудом согласилась, чтобы твоя мама организовала доставку продуктов мне раз в неделю и оплатила аренду. Правда, не нужно, — всё также успокаивала его девушка.   — Ладно, пока закроем тему, — подчинился он. Через 10 минут в дверях показались врачи и провели полный осмотр, выдав огромный список указаний Эде. Там был и рацион, и количество нагрузок, и режим дня. Она заверила врачей, что всё проконтролирует. Также врачи напомнили, что им пока нельзя покидать дом, ведь не все системы организма до конца восстановились, и он может не справиться с новым заболеванием. Ещё они попросили без лишних визитов, желательно вообще пока ни с кем не видеться, потому что уровень стресса ещё слишком высок.   — Я пойду приготовлю нам обед, — сказала девушка, забирая листок с меню на день, — может быть ты хочешь позвонить Энгину с Пырыл, Лейле, этому неуёмному ассистенту Энгина, как его там зовут, или Селин? — щёлкнув пальцами, на последнем имени, спросила брюнетка.   — Ты всех их знаешь? — глупо поинтересовался Болат.   — Конечно, они звонят мне по несколько раз на дню, Сызгины всё порывались приехать тебя проведать, но я минут 10 доказывала Пырыл, что к тебе нельзя. Даже доктора Ахмеда пришлось попросить подтвердить, — рассмеявшись, сказала она. Серкан легонько улыбнулся, — Эрдема я даже думала заблокировать, честное слово, он пытается взять с меня обещание, что он будет первым, кто узнает, что ты проснулся, — продолжала она, Болат всё шире улыбался, поражаясь, как спокойно ему было рядом с ней, — ну так что? Кому звонить будешь, пока я готовлю? — весело спросила она.   — Энгину и Пырыл, — ответил он. Девушка поднялась с кровати и подошла к письменному столу, доставая ноутбук. Она быстро набрала по фейстайму пару и поставила стол для компьютера вокруг его бёдер, устанавливая на него компьютер. Она решила прикрыть дверь, чтобы не подслушивать разговор, но, когда после нескольких повторяющихся вызовов, она услышала громкое «Аллах», решила проверить, все ли в порядке. Он заглянула в щёлочку и жестом спросила, всё ли ок. Мужчина подозвал её к себе, и Эда чуть не расхохоталась от картины, как рыжеволосая пытается привести в чувства своего мужа. Болат облокотился головой о бедро девушки, и она провела по его волам, немного укладывая их. «Мы как будто старая супружеская пара», — подумал он. Йылдыз всё-таки удалилась, и через 20 минут принесла порцию супа и салата, который приготовила.   — Эда, ты ландшафтный дизайнер, да? — спросил мужчина, пока она убирала ноутбук, она быстро кивнула, — прости, что я подглядел, но твой дипломный проект, просто удивительный. Когда ты получишь диплом? — поинтересовался он, — и принеси свою порцию сюда. Ты что будешь просто наблюдать за мной, что ли? — приказал мужчина, и она удалилась.   — Завтра у меня защита диплома, — рассказывала она, — но ты не переживай, у меня есть справка, что я ухаживаю за больным родственником и буду сдавать онлайн, — закончила она, отхлёбывая суп. Эда заметила, что Серкан с трудом держит ложку в руках, отставила свою еду и забрала у него приборы, кормя его, как маленького. «Если она будет рядом, я даже готов инвалидом остаться» — подумал мужчина.   — Мы с тобой правда родственники? — тупо поинтересовался он. Так у него хотя бы будет предлог, чтобы с ней видеться, хотя он был полон решимости забрать её в Стамбул с собой.   — Нет, — рассмеявшись, сказала она, — это твоя мама устроила, чтобы я могла о тебе спокойно заботиться. У меня никак не получалось договориться с ректоратом, и когда я ей пожаловалась, на следующий день доктор Ахмед с порога протянул мне справку, что я ухаживаю за мужем, — немного неловко сказала она.   — И правильно, — легко выдал он. Ему безумно захотелось, чтобы это было правдой. Она недоумённо уставилась на него, — ну, это самое логичное, что могла сделать мама.   — Серкан, тебе нужно позвонить Селин, — немного грустно сказала она, — ты уже поговорил с мамой, друзьями, а со своей невестой нет, — выдала она, и Болат округлил глаза.   — Селин — не моя невеста, — уверенно сказал он, — она вообще выходит замуж за Ферита, не за долго до аварии я был на её помолвке, — рассказывал мужчина, — она что сказала тебе, что она моя невеста? — немного гневно сказал он.   — Ну, да… — помялась она, — она звонила мне один раз, и когда я рассказала о том, что у тебя есть подозрения на амнезию, она воскликнула, что её жених не может забыть совместные моменты, — рассказала она.   — Какой бред! — воскликнул он и схватился за сердце, потому что организм отвык от такого повышенного тона. Она бросилась к нему, и проверила температуру, убеждаясь, что всё в порядке. «Вот есть прекрасная девушка, которая безвозмездно заботилась обо мне целый месяц и есть моя «невеста», которая позвонила только один раз», — подумал он. Болат тепло ей улыбнулся и жестом показал, что всё в порядке. Так как его раны за время его сна уже практически зажили, они приняли решение, что попробуют встать после дневного сна. Ближе к вечеру, она предложила ему посмотреть какой-нибудь лёгкий фильм, и Серкан попросил её присоединиться. Она заливисто смеялась, увлечённая комедией, а он лишь наслаждался этим самым приятным звуком.   — Тебе что-то нужно? — спросила она, вставая с кровати.   — Нет, я уже хочу спать, — она кивнула, подошла к нему и поправила подушку, помогая ему спуститься чуть ниже в кровати.   — Спокойной ночи, — сказала она и направилась к выходу.   — А ты где спишь? — недоумённо спросил он, надеясь, что всё это время она делила с ним постель.   — В гостиной на диване, — спокойно ответила она.   — Тебе там удобно? — поинтересовался он.   — Более чем, — ответила она.   — Тогда спокойной ночи, — тепло сказал он, — и спасибо тебе большое за всё. Она мягко улыбнулась и удалилась, оставляя маленькую щёлочку, чтобы услышать ночью, если ему что-то понадобится. В середине ночи Болат проснулся от грохота из соседней комнаты и поворочался, не в силах подняться с места, — Эда! Эда! Ты в порядке? — воскликнул он.   — Прости, Серкан, я просто упала с дивана, — просунув в дверь макушку, сказала она, — спи, всё хорошо, — уверила она сонным голосом.   — Ну так не пойдёт, ложись со мной. Почему хозяйка спит в гостиной, пока я разложился тут? — вопрошал он.   — Я очень беспокойно сплю, — рассмеявшись, сказала она, — я снесу ночью все твои приборы, Серкан, — заверила его девушка.   — Ничего не хочу слышать, ложись на мягкую постель и отдохни нормально, — проведя по кровати, сказал он. Она вернулась через минуту со своей подушкой и одеялом в руках. От её домашнего растрёпанного вида и милой коротенькой ночнушки с лисичками, мужчина расплылся в широкой улыбке. Она пристроилась рядом с ним и развернулась к нему лицом, поясняя, что привыкла засыпать на левом боку, — а я всегда на правом, но сейчас рано, — рассказал он. Она провалилась в сон моментально, и мужчина принялся разглядывать её прелестное лицо. Утром он проснулся от приятной теплоты около его правого бока. Открыв глаза, он заметил, что Эда лежит на его груди и закинула на него ногу, обнимая руками за торс. Мужчина поднял руку и погладил её шелковистые волосы. Он ощущал такое умиротворение, что только звук шуршащих приборов напоминал, что он ещё не здоров. Она поворочалась и распахнула глаза.   — Доброе утро, спящая принцесса, — сказал он и нежно улыбнулся ей. Она также одарила его своей улыбкой, но, сообразив, что почти полностью лежит на мужчине, воскликнула.   — Аллах! Прости, пожалуйста, я же предупреждала, что кручусь во сне, — тараторила она, слезая с такой приятной подушки.   — Ты абсолютно не побеспокоила меня, — мягко сказал он, — я спал, как младенец, правда, — уверил её мужчина.   После завтрака она предупредила мужчину, что будет защищать диплом. Йылдыз предложила ему свой телефон, чтобы он мог почитать новости или позвонить друзьям. Болат даже проверил, что его так называемая невеста звонила Эде только один раз, в то время, как Пырыл и Энгин надоедали ей по несколько раз на дню. Чат с Эрдемом вообще заставил его напрячь рёбра от смеха. Да, некрасиво смотреть чужие переписки, но он преследовал важную цель: узнать, есть ли у девушки молодой человек. Она защитила диплом на высший балл, и прибежала, ликующая, как маленький ребёнок к мужчине.   — Поздравляю, принцесса, — довольно произнёс он. Ему так понравилось это прозвище утром, что он не мог перестать к ней так обращаться.   Спустя несколько дней она прозвала его роботом, потому что он постоянно говорил и думал о работе. Так и жили в этом маленьком домике робот и его принцесса. Всю следующую неделю она была его поддержкой во всём: помогала ему дойти до ванной комнаты, переодевала его каждый раз, когда руки не удерживали долго столовые приборы. Для того, чтобы полностью переодеть мужчину и провести все необходимые процедуры, приходили медбратья, одетые в «скафандры». Так в шутку называла Йылдыз противоковидный костюм, на что Болат всегда смеялся. К концу этой недели, Серкан окончательно окреп и даже принял свой первый самостоятельный душ. Она радовалась этому, как будто он был самым ценным, что было в её жизни. Кровать они тоже не перестали делить, каждое утро просыпаясь в объятиях друг друга. Никто так и не решился открыть свои чувства, лишь ночью наслаждаясь прикосновениями. Когда он пришёл в себя и занимался реабилитацией, он стал делать ей маленькие подарки: оставлял милые записки, в которых благодарил её завтрак, пока она готовила концепцию выпускного, или писал, насколько ей идёт это красное платьице в цветочек. Через ещё неделю она забрала доставку какой-то коробочки, и поинтересовалась для него ли это. В маленькой шкатулке красовалась подвеска с форме диадемы в честь её прозвища, и она порывисто обняла его, бросаясь на шею. Ещё через неделю они впервые вышли из дома, дав обещание доктору, что не будут контактировать с людьми и будут всё время в респираторах, а гулять согласны только около реки. Всю прогулку он держался за её плечи, а она придерживала его за талию. Спустя несколько дней в дверях комнаты показалась его принцесса в коротеньком синем шёлковом платье и белых босоножках на высоком каблуке. У мужчины перехватило дыхание от её неземной красоты, и он надел на её запястье тонкий браслетик с феей. Она не принимала деньги за заботу, разрешая только заказывать продукты или доставку из ресторанов, и он старался максимально аккуратно преподнести подарки. Он был готов отдать ей все свои богатства, но ей это было не нужно.   На выпускной она пришла одна, также в респираторе, соблюдая все карантинные нормы. Йылыз была лучшей студенткой факультета, и её попросили произнести речь. Она поднялась на сцену, поблагодарила преподавателей и ArtLife за грант и уверила, что не отказалась бы от этого опыта, несмотря на бессонные ночи из-за проектов. Ей вручили диплом, и декан встал поодаль, чтобы сделать фото. Она направила свой взгляд в зал и в дверях, облокотившегося на дверной косяк, заметила его. Болат скрывался за тёмными очками и непривычным для бизнесмена нарядом обычного джемпера и джинс. Когда Эда спустилась на сцену, она, метнулась в сторону дверей, в которых уже не стояла фигура. Он ждал её сразу за углом, и когда его заметила выпускница, он открыл руки для объятий.   — Ты большая молодец, принцесса, — прошептал он. Через пару дней после тщательного обследования Болат и Йылдыз начали собирать свои вещи. Точнее они больше собирали вещи брюнетки, которая прожила в стране почти год. К дому подъехала полностью тонированная, огромная по меркам девушки, машина, и водитель забрал её чемоданы и коробки. В самолёте Серкан чувствовал себя максимально некомфортно из-за аварии, но присутствие его феи рядом и её ладонь, которая гладила его руку в успокаивающем жесте, стёрли всё волнение от взлёта и набора высоты.   — Эда, мне нужно с тобой поговорить, — сказал он девушке, занимая место напротив неё и протягивая ей кружку чая.   — Я слушаю, — заверила она, делая глоток. Девушка была уверена, что он поблагодарит её за помощь и скажет, что на этом их пути расходятся.   — Я безмерно благодарен тебе, — начал он, и в голове девушки пронеслось: «ну вот и всё», — но я больше не могу представить свою жизнь без тебя, — признался он и прочитал в шоколадных глазах непонимание, — когда я только открыл глаза и увидел тебя, я подумал, что в раю, а ты фея, — она хмыкнула, и он пристально уставился на неё, — я не шучу, — сказал он, — я влюбился в тебя, как сумасшедший, — выдал он, и она округлила глаза, — поэтому, если я смогу заслужить твоё согласие, я был бы очень рад ступить на родную землю с тобой в качестве моей невесты, — закончил он, открывая коробочку с кольцом.   — Ты мне что предложение делаешь? — не веря, сказала она.   — Да, — неуверенно сказал он.   — Я согласна, мой любимый робот! — воскликнула она, тихо всхлипывая, не в силах встать, чтобы приблизиться к нему, — я так боялась, что ты сейчас поблагодаришь меня за работу и скажешь, что на этом всё, — причитала она, утирая слёзы. Мужчина поднялся со своего места.   — Иди ко мне, моя принцесса, — сказал он, открывая руки для объятий, — я не смогу отказаться от тебя, — прошептал он, когда она буквально свалилась в его руки, и притянул девушку в их первый поцелуй. Её губы были удивительно мягкими, и он был готов так и стоять в этом самолёте, смакуя их.