А начиналось так красиво...

— Малышка, ты готова? — крикнул Серкан с первого этажа, — Айфер и мама звонили уже 5 раз, — добавил он, пытаясь хоть как-то стимулировать Эду собираться чуть быстрее. Сколько лет они бы ни были вместе, для празднования Нового года она всё равно будет собираться дольше, чем в целом за весь год. Весь их дом был украшен примерно миллионом гирлянд, и мужчина, хоть и безумно любил свою жену, но терпеть не мог это делать, поэтому считал одним из своих самых главных достижений в жизни, кроме как, заполучения этой красотки в свои супруги, возможность уговорить её, чтобы всеми возможными игрушками, ёлками, гирляндами и всей подобной дребеденью (как Болат называл это всё за глаза) занимался Сэйфи, верный слуга, который ушёл 20 лет назад от его мамы, но вернулся к нему, потому что не мог без семьи Болат. Уже изрядно седеющий мужчина услышал стук каблуков и буквально приготовился схватиться за сердце, потому что эта женщина уже не один десяток лет забирала весь кислород из его лёгких, сердце бешено рокотало в груди, а ноги немного подгибались. Звук нарастал и мужчина подошёл к концу лестницы, чтобы помочь своей любимой хотя бы на последней ступеньке. Из-за возраста Эда стала буквально запрещать носить её на руках, хотя он до сих пор был здоров и силён, как бык, а она, кажется, стала даже более хрупкой с годами. На верху величественной лестницы их особняка показалась самая красивая женщина его жизни. Она часто носила очень яркие вещи, и этот день не стал исключением, разноцветное пальто с узором из всякого рода растений прекрасно создавало контраст с её тёмными волосами, под пальто была надет красно-кирпичный костюм с брюками , который создавал ещё больший контраст с её цветом волос и даже немного подчеркивал некоторое седые волосы, которые недавно начали проявляться. Эда ими гордилась. На лице была всё та же лучезарная улыбка, и, наверное, только морщинки вокруг глаз давали понять, что девушке не 25 лет. Она всегда была его личной гирляндой, поэтому совершенно неудивительно, что первые морщины у неё появились именно вокруг глаз, несмотря на бесконечные массажи, которые она делала. Когда она заметила, что появляются первые признаки старения, Серкан вымолил у неё обещание, что она не будет делать никакие уколы или что-то такое, потому что именно эти морщинки означали, что он неплохо справляется с тем, чтобы делать эту шикарную женщину счастливой. Пока она спускалась по, казалось, бесконечной лестнице, перед глазами проносились счастливые моменты, которые они делили на двоих. На предпоследней ступеньке он не выдержал и подхватил жену за талию, кружа в воздухе. С каждым днём он, кажется, любил её ещё больше. — Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не поднимал тяжести? — отчитала его абсолютно счастливая Эда, болтая ногами в воздухе. — Малышка, ты даже не половина веса, который я до сих пор поднимаю в зале, — ответил он, оставляя короткий поцелуй в уголке его губ, чтобы не размазать красную помаду. — Прошло 35 лет с нашего знакомства, а ты до сих пор меня называешь малышкой, — мило улыбнулась она, проводя элегантными пальчиками между его волос, аккуратно ноготками опускаясь к шее. — Ты для меня всегда будешь моей малышкой, даже когда у нас у обоих не останется зубов, и чтобы тебе это сказать, мне придется искать по всему дому вставную челюсть, — за время жизни с ней, он стал таким сентиментальным и слащавым, но ему самому нравилось. — Ой, какой ты у меня, конечно, милый, но теперь пойдём, мы опаздываем на ужин из-за того, что ты никак не можешь отпустить меня из своих рук, — пошутила она, чмокнув его легонько в губы быстро стирая небольшой след. За столько лет он прекрасно выучил, что нельзя целовать жену, когда она накрасилась красной помадой, но прекрасно знал, что она сама не выдержит и точно легонько чмокнет его. Сегодня была не только новогодняя ночь, но и их тридцатипятилетняя годовщина с момента свадьбы, поэтому пока пара ехала в ресторан его мамы и Айфер, каждый из них вспоминал счастливые моменты жизни, бесконечно улыбаясь, и целуя ладони друг друга. После долгих распрей между женщинами, они решили открыть ресторан. Спонсором и генеральным директором и даже дизайнером интерьеров была Айдан, а Айфер отвечала за операционную деятельность и меню. Теперь это один из лучших ресторанов города. Хорошо, что место находилось не так далеко от их дома, потому что абсолютно точно можно было ожидать, что если бы поездка была чуть дольше, они бы слишком замечтались и так бы и не доехали, просто оставшись с машине, болтая и целуясь. Уже в дверях ресторана, пара была близки то ли к слезам, то ли к сердечному приступу. Весь зал был украшен их совместными фотографиями, в некоторых местах висели телевизоры и планшеты, которые показывали записи: их детства с ещё очень молодыми Айдан и Айфер, их подростковые периоды, их первые моменты вместе, их дети, их взросление. На дальней стене Эда указала на целую стену фотографий и видео их внуков. Пара хотела начать двигаться, чтобы посмотреть картинки поближе, но тут, из первой дверь под названием "дольше всего вместе" вышли Айдан под руку с Кемалем, или, как его уже около 25 лет называл Серкан, папой, Айфер под руку с мужем, все аплодировали паре. Они уже были в достаточно преклонном возрасте, им было в районе 85-92 лет, но Айдан всё также вила верёвки из мужа и всех вокруг, а Айфер всё также могла достучаться до правды, даже не прибегая к шантажу. Из следующей двери с надписью "у нас с вами нет общей ДНК, но вы нам будто брат и сестра" показались друзья пары: Энгин и Пырыл, Мелек и Джамал со своими детьми, Джерен и Фирит с детьми, Фифи и, удивительно, но Эрдэм. Эда, которая была всё это время в объятиях Серкана не могла перестать поднимать голову, чтобы посмотреть, как муж, и не могла отпустить руку ото рта, потому что была в лёгком шоке от такого приема. Глаза у обоих слезились, а впереди ещё были 3 двери, и женщина не совсем понимала, как это всё перенесёт. Третья дверь под кодовым названием "папа мечтал о дочери, мама мечтала не убить папу во время родов" открылась и из неё показались их сыновья близнецы Альп и Онур с их очень непохожими друг на друга женами. Жена Альпа, Сильвия, была жгучей итальянкой с белокурыми волосами, а жена Онура, Эсме, была скромной турчанкой внешне очень похожей на Эду, но с голубыми глазами, с малышкой Эдой на руках. Внучка родилась три месяца назад, поэтому она постоянно находилась на руках то мамы, то папы, и бабушке-тёзке не терпелось взять на руки девочку. Аплодировали паре все и также под бурные аплодисменты открылась четвёртая дверь "папа мечтал только обо мне, а мама мечтала, чтобы я была девочкой, потому что рожать ей не нравилось", откуда вышел их младший ребёнок, папина принцесса — Кираз со своим мужем Джаном, сыном Энгина и Пырыл. "Слава Аллаху, Серкан принял, что его дочь взрослая и у неё может быть личная жизнь", - подумала Эда, когда подняла глаза на мужа и увидела в его каре-зелёных омутах смесь любви, гордости слёз. — Видимо, за четвёртой дверью внуки, — прошептал Серкан, и жена буквально запрыгала на месте, ожидая этих малышей. Внуки немного не справились с ответственным заданием хлопать, кроме старшей внучки, которой уже было 7 лет, все остальные бросились обнимать своих бабушку и дедушку. Двое сыновей Альпа, двое дочерей Онура, даже в этом они были очень разные: Альп — отец сыновей, его жена была беременна третьим мальчиком, Онур — прирожденный отец девочек, и двойняшки Кираз, — малыш, ну встань с колен, не сиди коленками на холодном полу, — она так и хотела съязвить, сколько раз за их совместную жизнь она сидела коленками на холодном полу, но не стала, будучи в объятых всей мужской половины внуков, пока женская половина обнимала дедушку, который их всех считал своими принцессами. Чуть позже, когда все обнимашки, слёзы и изучение фотографий были окончены, к ним присоединились родители вторых половинок их детей. Хорошо, что ресторан закрыли на сегодня, потому что такая большая шумная компания с трудом бы поместилась, если был бы занят ещё хоть один стол. — Бабушка, дедушка, как вы познакомились? — поинтересовалась старшая внучка София, и Серкан начал увлекательную историю о том, как он выходил из университета, где прринимал экзамен в предпоследний день декабря, на который его пригласили, чтобы отобрать кого-то на стажировку в АртЛайф, и тут ему в буквально ему в руки упала небесной красоты девушка, которую он отобрал на стажировку. Тогда впервые за долгие годы в Стамбуле выпал снег, который и подкосил будущую маму его детей и бабушку его внуков. Через год, когда Эда готовилась к выпуску, в новогоднюю ночь, Серкан сделал ей предложение, и ей пришлось придумывать что-то на ходу в универе, кто же её муж, потому что они скрывали отношения, чтобы никто не подумал, что она добивается успеха из-за её протеже. В следующую предновогоднюю ночь они поженились. И с тех пор Новый год стал для них праздником, который оба ждали с нетерпением. Так, за беседами, смехом и теплотой семья встретила очередной новый год, очередной год совместной жизни плодовитой семьи, окруженной множеством гирлянд, фотографий и яркой жизни.