Посмотри на меня

Каждый день начинался абсолютно одинаково. Будильник в половину седьмого, чтобы успеть всё. Сборы в школу. Завтрак. Короткий разговор с родителями по типу «Доброе утро», «Сколько уроков сегодня?», «Что приготовить на ужин?», стандартные пожелания удачного дня и короткий чмок в щёку, как залог хорошего настроения на ближайшие двадцать четыре часа. Феликс так привык к своей рутине. Когда в жизни не происходило ничего нового, все события в той или иной мере повторялись, он чувствовал себя уверенным, чувствовал комфорт, никакого лишнего раздражения. Он выучил сценарий своей жизни наизусть. Но в этот раз что-то пошло не по привычному графику. Сначала он долго не мог проснуться. Теперь разглядывал стены своей комнаты. Шкаф. Стол. Подушки. Кресло мешок. Что же не так? Он потёр глаза, но никак не мог прийти в себя. В комнату зашла мама, крича, что опаздывает и нужно срочно за ней закрыться. Это так выбивалось из нормы. Но не это пугало Феликса. Его мама, она… Он не мог вспомнить, что это за платье на ней? Он всматривался, разглядывал. — Всё нормально, сынок? — Нет. Женщина смотрела обеспокоенно, ожидая продолжения. Феликс же вернул взгляд на персикового оттенка стены. Он знал, что они именно такие. Стеллаж с книгами цвета тёмной древесины. Точно коричневый. Подушки разноцветные, с незамысловатыми узорами. Мамины волосы белые, с отливом желтизны от недавнего окрашивания, а платье… Какого цвета платье? Стоп. А какого цвета сама женщина? Феликс ни на шутку испугался. Он пулей вылетел из комнаты, игнорируя беспокойства своей матери. В квартире больше никого нет. Всё остальное на месте. Что происходит? Он выбежал на лестничную клетку, где столкнулся с их соседом. Тот поклонился юноше. На нём пуховик. «Но ведь сейчас май,» — только успело пролететь в мыслях, пока Ликс осознавал, что и сейчас он не видит цвета. Абсолютно. То есть, они есть, да, но какие? Как будто все названия просто стёрлись из памяти. Он переводит взгляд на перила подъезда. Они чёрные. Точно чёрные. Он тысячу и один раз проходил эти пролёты, его не обмануть. Этого же цвета штаны на мужчине. Значит, они чёрные? А пуховик? — О нет, — жалобно протянул Ликс. Произошло то, чего он боялся больше всего в своей жизни. — Я дальтоник. Он зажмурил глаза, пытаясь вспомнить цвет самого мужчины. Он видел его практически каждый день. Какой же это оттенок… — Феликс? — послышался голос Джисона рядом. Чужая рука опустилась на плечо. Ликс открыл глаза. Как его друг оказался здесь? А где здесь? Он ведь только что стоял в подъезде, а теперь это берег реки. Какого чёрта? Он перевёл взгляд на Хана, обнаруживая, что тот не один, сзади него стоял Минхо. Какого они цвета? Минхо поднял свои глаза, и радужка в них изменилась. Постепенно окрасилась во что-то другое. Будто в лужу капнули красителем. Началась реакция. Но, чёрт, всё будто серое. Тёмно-серый перешёл в светло-серый. Да даже сам серый не кажется таковым. Как вообще должен выглядеть серый? Феликс ещё раз потёр глаза руками. Но как только опустил их, то оказался посреди оживлённой улицы. Он глазами вылавливал незнакомцев, они должны быть разными, но перед глазами нет никаких различий. — Ликси, — слышится за спиной. Это Крис. Что он тут забыл? — Ты чего застыл на месте? — А… Я? Я… — только и смог выдавить он. Крис улыбнулся, показывая свои очаровательные ямочки. Он уложил ладони ему на плечи и повёл вперёд. — Глупыш, ты же не хочешь здесь потеряться? Мы ещё не нашли её. Ну да. Снова этот кошмар. Его вновь заставили пользоваться этим даром. Как человек, он здесь пустое место. Они лавировали среди толпы. Крис указывал на рандомных девушек с вопросом: «Это она?» и не дожидаясь ответа вел дальше. Дальше, мимо витрин, которые сразу же привлекали к себе внимание. — Стой-стой! — закричал Феликс и сорвался к одной из них. В отражении пыльного стекла он увидел себя, но… Он персикового цвета? Это тот самый оттенок. Как и стены его комнаты. Как и… Он. «Этого не может быть. Это всё сон. Такого не может быть в реальности. Не было. Никогда. Этому не быть!» Он просыпается слишком резко. Настолько неожиданно, что лежавший рядом с диваном щенок подорвался и подбежал на шум. Феликс крутил головой, осматриваясь. Всё цветное и чужое. Он в квартире друга. К нему на диван запрыгнул пушистый белый комочек, на ощупь словно облачко. — Это сон, — прошептал Феликс. — Конечно. Всего лишь сон… Какой же бред, — грустно усмехнулся он.

~~~

— Поторапливайся, щекастый! — кричал высокий парень, пока тянул другого за руку в сторону колеса обозрения. — Подождите, я вас сфоткаю, — ответил им Джисон и достал свой полароид. — Нее-ет, — взвыл третий. — Я сегодня даже не причёсывался. Второй свободной рукой принялся тормошить его макушку, получая на это хихиканья и протесты. Джисон пытался поймать хороший кадр: тратить снимок зря хотелось меньше всего. — Да встаньте вы уже нормально! — Двое парней сразу же отреагировали и прервали свой бой. — Другое дело. Ну что за мрачные лица сразу? — Ладно, Джини, давай оставим ему хорошую фотографию. — Чтобы он ночами смотрел на неё и в подушку плакал? Оба парня громко рассмеялись, Хан же нажал на кнопку, получив характерный щелчок. Но как только он отвёл от лица фотоаппарат то понял, что очутился в другом месте. Он дома. В том самом доме, где прошёл кусочек его детства в полной семье. В руках у него фотография, но не старых друзей. На ней изображена молодая супружеская пара. Жених казался до безумия знакомым, но Джисон никак не мог вспомнить, откуда знает эти черты лица. — Сони, иди ужинать, — позвал голос из соседней комнаты. Выйдя, Джисон увидел накрытый стол, за ним сидели мать и мужчина, лица которого он не мог разглядеть. Похож на его отца. Но у него с трудом получалось вспомнить, как тот выглядел. Джисону так сложно сосредоточиться, всё будто в тумане. Он никак не мог понять. Казалось, что он упускал что-то важное, ну же… — Присаживайся, дорогой, вся твоя любимая еда здесь, — проговаривала женщина, указывая на стол. — Ты счастлив, сынок? — Конечно счастлив, что за глупые вопросы? — ответил за него мужчина. Джисон нахмурился. Как-то всё это странно. Неужели сон? Он моргнул. Второй раз. На третий оказался за столом в школьной библиотеке. За тем самым, за которым он шпионил за Минхо. Минхо… Точно, это его лицо на фотографии, которой в руках уже не наблюдалось. Джи глянул на привычное место старшего, но вместо одинокой фигуры увидел Хо с одноклассницей. Та была разодета явно не по нормам учебного заведения. Ещё и фата в волосах выбивалась из образа. Сидела так пафосно, ножка на ножку, нашёптывала что-то Минхо на ушко, а тот улыбался своей кошачьей улыбкой. Хан забыл все свои мысли по поводу сна. Сейчас внутри осталась только распирающая ревность. Он не в силах держать это в себе. А что плохого в том, чтобы он составил парочке компанию? — Привет, хён! — воскликнул он, заставляя девушку дёрнуться, а библиотекаря громко шикнуть с другого конца читального зала. Минхо повернулся на источник шума и внимательно осмотрел Джисона. — Что надо? — выплюнул, всматриваясь в чужие глаза. У Джисона по телу пробежали неприятные мурашки. «Он же раньше так не делал.» — А, я хотел бы, ну, это… — Это? — Минхо приподнял одну бровь. — Нет. То есть да. Я… — Ну, пойдём, — ухмыльнулся Минхо и схватил ничего не понимающего Джи за руку. Они молча оставили девушку. — К-куда мы идём? — поинтересовался Хан, пока его тянули в неизвестном направлении по коридорам учебного заведения. — Как куда? К тебе. — Что? — только и успел спросить, как они действительно оказались в его комнате. — Давай, начинай, — спокойно проговорил Минхо. Он стоял посреди комнаты, сложив руки в замок. Слишком уверенная поза, слишком высокомерный взгляд. Что это с ним? — Начинать что? — Джисон не понимал ровным счётом ничего. — Это. — Что это? Минхо закатил глаза. Затем подошёл к кровати, вытащил из-под неё парочку коробок. У Джисона уже начиналась паника. Он начал понимать, что имел в виду Минхо. Тот тем временем выбрал нужную, залез внутрь, вытаскивая старые вещи и находя на дне кое-что интересное. — Хочешь, чтобы я начал? — кокетливо проговорил Хо, держа в руках розовый фаллоимитатор. Его глаза загорелись ярче солнечных лучей. Кажется, дух Джисона покинул грешное тело. Он стоял, боясь лишний раз вдохнуть. Будто его застукали на преступлении мирового масштаба. Будто он нашкодивший щенок, ждущий расправы. Он был готов откинуться за свою похоть. Почему даже такой грубиян Минхо вызывал столько неконтролируемых эмоций? — Ты правда-правда хочешь? — замялся он. — Уф, нет! — Минхо брезгливо бросил предмет на пол. — Я же не серьёзно! Это отвратительно. Найди себе девушку наконец, Хан! Сердце пропустило удар. Второй. Джисону жарко. Он распахнул глаза, тяжело дыша. Его комната. Рассвет за окном. Он не мог пошевелиться, ведь чужие руки сжимали сзади. Он чувствовал спокойное дыхание на своём затылке. «Это всего лишь сон.»

~~~

Минхо стоял среди развалин. Столько технического мусора вокруг. Сломанные бытовые приборы, они повсюду. «Что я здесь делаю?» Он пытался сдвинуться с места, но при каждой попытке шевельнуться, слышал лишь оглушающий скрежет. С трудом получилось хоть немного повернуть шею. В обзор попала часть собственного тела, полностью покрытого ржавчиной. Он заржавел. Получается, он — робот? Робот на свалке металлолома. Ненужная железяка. Он ничего не чувствовал, абсолютно. Видимо, это не входило в его заводские настройки. Ноль эмоций, как и идей, как он довёл себя до такого? Среди дорожек разбросанных микросхем и болтов он заметил человека в рабочей форме. Коричневого цвета комбинезон закрывал все участки кожи, а чёрная кепка, натянутая по самые глаза, не давала отчётливо рассмотреть лицо незнакомца. Минхо пытался, он хотел подать хоть какой-то сигнал. Его должны спасти, должны помочь. Но зачем? — Так-так-так, — проговорил парень себе под нос. Он сам подошёл именно к той кучке, рядом с которой стоял Минхо. — Что тут у нас? «Я тут у нас,» — язвил Хо в своих мыслях, но рта открыть не мог. Видимо, тоже заржавел. — Это счастье? — Парень поднял кусок пластика. — Это страх. — На этот раз разбитая маленькая лампочка. — Ненависть? — Спросил у самого себя, пока крутил в руках кусочек разбитого стекла, а следующий предмет — покоцанная батарейка. — Безысходность. «Что за бред он несёт? Я здесь! Обрати на меня внимание!» — О! — коротко воскликнул незнакомец и подошёл прямиком к нему. Осмотрел со всех сторон. — Так это твоё? Бедный, тоже всех чувств лишился. «Что? Тоже? Каких чувств? У меня были чувства?» — Всё отдал, бедняга, — сочувствующе проговорил юноша. «Точно бредятина! Что отдал? Я чувствую!» — буквально кричал он внутри. Это похоже на самообман, но… Он действительно что-то чувствовал? Ему жарко. Он слишком долго стоял под палящим солнцем. Всё его железо, вся эта бездушная оболочка, горела жарким пламенем. Сжималась. И самое ужасное в этом аду — осознание, что ему комфортно. Тёплый огонь внутри. От него не хотелось избавляться. Он, кажется, пустил слезу. Вновь это бессилие. Вновь он не понимал абсолютно ничего. Вновь какой-то кошмар, и он в нём в главной роли. Мог он просто проснуться? Парень в кепке же начал смеяться. Это он над Минхо смеётся? Незнакомец поднял голову выше, снял головной убор, поправляя непослушные волосы, это оказался… Джисон? Это Хан Джисон. Почему он смеётся? Что вызвало такую реакцию? — Ты чувствуешь, хён? Я чувствую, а ты? Зачем ты всё мне отдал, Минхо? «Я что…?» — Оставь себе. «Что оставить?» — Прекрати быть таким! «Каким?» — Ты всё это можешь, Минхо. «Я могу?» — Ты можешь всё, — Джисон подошёл максимально близко и прошептал это. Минхо готов поклясться, что прямо сейчас чувствовал чужое дыхание на своём лице. Кажется, стиралась та еле ощутимая тонкая грань между реальностью и сном. «Я даже пошевелиться не могу.» — Ты можешь всё, — повторил Хан, но уже с другой стороны лица парня. Минхо попытался шевельнуться, но прозвучал противный скрип, а конечности остались камнями на прежнем месте. Этот приятный жар внутри перестал греть. Наоборот, он теперь жжёг, оставлял ожоги. Неприятно, хотелось избавиться от этого дискомфорта. Нужно всего лишь уйти от лучей злосчастного солнца. «Не могу.» — Можешь. В груди словно огромный кувшин, в который что-то капает. В малой дозировке он чувствовал прилив эмоций. Он смотрел прямо перед собой, ведь и зрачки двигались с большим трудом. Джисон немного нагнулся, чтобы его лицо оказалось напротив. Он смотрел точно в глаза. «Не смотри на меня!» — отчаянно пытался прокричать Минхо. Проблема лишь в том, что он не издал ни звука. — Заставь меня. Он дотянется. Он обязательно сможет. Он не ржавый кусок всеми забытого металлолома. Ему есть ради кого стараться… На этом моменте всё оборвалась. Минхо распахнул глаза. Снова он видел его лицо. Так близко. Джисон смотрел с обеспокоенным видом. — Кошмар? — аккуратно спросил он, едва ли издавая при этом звуки. Это реальность, кажется. В голове кадры из другого мира, ему нужно было время, чтобы проснуться окончательно. Но всё было слишком реально. Он ведь и в жизни чувствовал себя куском ржавчины. Но он мог… Он всё мог, он верил словам Джисона. Хотя это и не был Джисон, это он сам. Но какая разница? Он мог дотянуться. Не получилось во сне, значит получится наяву. Поэтому он резким движением поднял голову, не рассчитав свои силы, и впился в чужие губы. Это самый невинный утренний поцелуй. Джисон поддался. Минхо ещё спит. Реальный Хан бы точно отстранился, не продолжил бы это безумие. Слишком приятное безумие. Медленно, тягуче. Это могло продолжаться вечность, может и больше. Но прервалось звуком, напоминающий щелчок. Именно он окатил ледяной водой, буквально закинул в реальность без предупреждения и не обещая мягкой посадочки. Они резко отстранились друг от друга и посмотрели в сторону шума. В проёме стоял Феликс с поднятым телефоном. Он их сфотографировал? — Ой, звук не выключил, — невинно прощебетал Феликс, тыкая в экран. — Так и думал, что вы тут не просто спите. — Джисон громко цокнул в ответ. — Доброе утро! Быстренько встали, улыбнулись и организовали мне завтрак, я есть хочу! Джисон тяжело выдохнул и перевёл взгляд на Минхо, который поспешно поднялся с кровати и торопливо вышел из комнаты. Сбежал. А что говорить? Опять Джисона поцеловали первым, а что дальше — непонятно. Феликс продолжал стоять и гаденько ухмыляться. — Тебе это приснилось, — произнёс Хан и обессиленно упал на кровать лицом вниз. — Жалко, сегодня даже не пятница. — За это в него прилетела подушка.