Ярмарка

      Вилл помогал отцу нагружать телегу капустой, урожай в этом году был на загляденье. Закончив грузить глянцевые кочаны, мальчик быстрее стрелы забежал домой и вернулся с небольшим луком и колчаном — подарок отца на недавние именины. Матушка нахмурилась.       — И зачем тебе это понадобилось? — она кивнула на лук и стрелы.       — Мужчина должен быть при оружии, — воинственно выпятил грудь семилетний Вилл.       Отец добродушно погладил его по голове, да и матушка хмурила светлые брови словно в шутку, вскоре её круглое лицо озарилось ласковой улыбкой. Вы только посмотрите, мужчина!       — Хорошо, но как мужчина ты должен нести ответственность за свои поступки, поэтому понапрасну ни в кого не стреляй и помогай отцу продавать капусту!       — Да, мама! — он уже запрыгнул в телегу рядом с отцом, который приготовился править белой лошадкой с большими добрыми глазами.       Агнес проводила их до выезда с фермы, чтобы закрыть ворота, она оставалась присматривать за хозяйством. По дороге мальчиком владело сильное возбуждение — это была первая ярмарка куда его взяли, до этого он считался слишком мелким. Они выехали на рассвете и по мере того, как солнечный шар поднимался из-за гор, весь мир становился словно позолоченный. Их телега ехала вместе с другими такими же телегами, груженными разными овощами и фруктами, всем тем, что рождала щедрая земля Кейла и чему предстояло быть проданным на ярмарке.       — В этом году устроили почти на побережье, — переговаривался Бертольд с соседом. — Говорят, будет много всяких морских гадов.       Мужчины засмеялись, а мальчик уже вообразил полные корзины извивающихся змей, иначе кого бы еще стали называть гадами? Он почти видел клубки пахнущих солью рептилий, которые высовывая раздвоенные языки, словно смеялись над ним. Ничего, у него есть лук! Пусть ему всего семь, но стреляет он так, что как сказал отец «не посрамит честного имени Теллей!» Вилл мог со ста шагов попасть в глаз белке, правда глаз и сама белка были нарисованы углем на стене амбара, но величия это не умаляло. К восьми часам утра они добрались до побережья, отец сразу заприметил самое выигрышное место и направил туда их резвую лошадку, по счастью других претендентов не нашлось. К девяти часам начал прибывать народ, Виллу не терпелось осмотреть все вокруг. Со своего места он видел городских стражников, которые прохаживались по рядам, бряцая оружием. Толстых экономов, важных как тетерева, что шли со слугами и скупали лучший товар, дабы доставить его в богатые дома. С одним таким отец сторговался о продаже почти четверти их телеги. Больно хороша была капустка: блестящая, пахнущая солнцем и свежестью. Еще мальчик видел детей, они бегали никем не сдерживаемые с криками отчаянного веселья.       — Пап, можно я погуляю? — спросил он отца, который с довольными видом пересчитывал выручку.       Бертольд строго посмотрел на сына.       — А кто мне помогать будет? — заворчал он шутливо.       — Но ты и сам справишься, а я быстро! — мальчик сжал свой лук и поправил немного съехавший из-за спины колчан.       Возможно, отец вспомнил себя ребенком, он кивнул, но все равно предостерег далеко не отходить от людей. Мальчик радостно поклялся и побежал вперед. Он увидел много чудес! Красивых девушек и дам, которые стояли вокруг ларьков с благовониями и украшениями. Синевласые гераклейцы продавали самый деликатный товар — книги, прекрасно сработанные, с богатыми иллюстрациями в строгих кожаных переплетах, желающих купить фолианты было с избытком. Книги Вилла не интересовали, но гераклейцы были занятные, особенно ему приглянулся один юноша, который кинул хорошенькому мальчику яблоко, за что получил возмущенный окрик от наставника: «Леон!» Вилл махнул парню рукой, и держа алое яблоко в руке побежал дальше. Его влекло вглубь, там, где должны были расположиться полудикие арборейцы. Поистине на этой ярмарке собралось все королевство, вот только корзин со змеями он так и не увидел. Пробегая ряды торговцев дарами моря, мальчик и не знал, что те самые пресловутые гады сейчас мирно лежали на дне ведер с морской водой.       Прежде чем увидеть ряды арборейцев, Вилл их почувствовал, вернее он почувствовал запах дикого зверя, возможно так пахли великолепные шкуры горных котов, а может быть и люди. Он с восторгом увидел ритуальные татуировки на изящных головах. Арборейцы отличались кошачьей грацией и ловкостью настоящих барсов, помимо шкур они предлагали отличные клинки с рукоятками из рога, кости или дерева обтянутого кожаными ремнями. Вилл уже хотел попросить потрогать один, как кто-то дернул его за колчан, мальчик сердито обернулся и увидел маленькую арборейку, по виду его сверстницу. Девочка улыбнулась ему белоснежными крепким зубами отчего он вконец растерялся и рассеянно протянул ей яблоко.       — Спасибо, — арборейка уже впилась в сочную плоть сладкого фрукта острыми зубами.       — Да, не за что, — он поправил колчан, который вновь съехал. — Ты ведь арборейка?       — Ага, вон мой папа, — девочка показала пальцем на стройного мужчину, который разворачивал перед покупателем шкуру горного кота. — Этого я сама убила.       — Да, ну! — недоверчиво протянул мальчик.       Девчонка слопала яблоко целиком, даже огрызка не выплюнула, затем вытерла рот тыльной стороной ладони и снова улыбнулась. Мальчик впервые почувствовав силу женского очарования, неловко топтался на месте.       — Скучно здесь, пойдем к морю! — предложила девочка. — Меня кстати зовут Аруна, а тебя?       — Вильгельм Телль, — представился он важно, затем спохватился и поправил себя. — Вилл, зови меня Вилл.       — Хорошо, пойдем!       И они побежали, петляя между взрослыми, хохоча на бегу, быстрые ноги несли их вниз, туда где море обнимало берег усыпанный галькой. Добежав до воды Аруна благоговейно остановилась, её зелёные глаза в обрамлении длинных черных ресниц изумленно распахнулись.       — Как много воды! — воскликнула она.       Вилл чему-то засмеялся, так они стояли некоторое время, любуясь на волны, которые ветер неспешно накидывал на камни.       — И что два оборванца забыли здесь? — послышался надменный голос.       Дети обернулись и увидели позади себя красивого высокого мальчика лет тринадцати. Незнакомец несмотря на жару красовался в чёрном бархате, в начищенные до блеска сапоги можно было смотреться как в зеркало, и что самое главное в руках у него был обнаженный меч. Вилл плотнее сжал лук, но он понимал, что перед ним стоит один из господских сынков, рожденных с серебряной ложкой во рту. Наглец был один, без слуг, хотя он явно старше и смог бы справится с двумя детьми.       — А ты кто такой? — спросила Аруна, выхватывая маленький кинжал из ножен.       — Я лорд Ксакс, — важно представился мальчик с интересом наблюдая за девочкой. Она напоминала хорошенького котенка, ему почему-то пришлось по душе, что она сразу же схватилась за оружие. — Не глупите, мелюзга. Вы же видите я больше вас и сильнее.       — Ха, — Аруна издала смешок. — Я в прошлом месяце убила снежного барса, неужели думаешь испугаюсь тебя, одетого как девчонка?       Лицо Ксакса исказила гримаса гнева, он поднял перед собой меч. Вилл встал перед Аруной с натянутой тетивой.       — Эй, подвинься! — возмутилась арборейка.       Мальчик сказал, не слушая её.       — Господин, мы не хотим с вами сражаться, но если вы сделаете хотя бы шаг в нашу сторону, то я вас пристрелю. Клянусь Кейлом, я могу попасть в глаз белке со ста шагов!       Ксакс усмехнулся, каков храбрец! Он не чувствовал страха, скорее уж эти двое его позабавили. Эх, если бы девчонку отмыть и нарядить в шелковое платье, то она была бы не хуже дочери лорда или даже принцессы. А мальчишка, кажется, и правда неплохо стрелял, он видел это по тому как тот прицелился и как тверда была его рука. Ксакс демонстративно спрятал меч в ножны и поднял руки, мальчик опустил лук, а Аруна пихнула его.       — Арборейцы не прячутся за спинами! — звонким голоском прокричала девочка.       — Ты ведь девчонка, — растерялся Вилл.       — Я воин, — она уже злилась на своего нового друга.       — Ну, вы вояки! — старший мальчик, отстегнул с пояса черный кошель. — Цукаты будете?       Все трое устроились на крупных валунах и ели сахарно-сладкое лакомство. Аруне доставалось больше всех: Вилл и Ксакс затеяли галантную игру «накорми арборейку», отсыпая ей побольше сушеных фруктов. Девочка не возражала, Аруна с неожиданной робостью потрогала его рукав, бархат был мягким, на ощупь прямо как кошачья шкурка. Ксаксу была приятна компания других детей, примерно в их возрасте он поступил в услужение, а затем и в ученики в Крилу. Чёрная магия отравила его душу, Ксакс уже и забыл, каково это быть беззаботным и великодушным. Ему было любопытно, надо же, живая арборейка! Ксакс еще никогда не видел кошачий народ так близко. Если бы не Крил, то он бы привел эту девочку в гости. А уж как отвязаться от белобрысого фермерского сынка Ксакс бы придумал. Но нет, нельзя, смерти или чего похуже он этой девочке точно не желал... Дети болтали о пустяках, Ксакс солгал, что он сын лорда Ксании, Вилл рассказывал о житье на ферме, Аруна говорила об охоте на горных котов. Внезапно грянувшее с неба воронье карканье напомнило Ксаксу о долге, он поднялся, коротко попрощался с Виллом и даже осмелился погладить по волосам Аруну, после чего нехотя пошел прочь. Дети смотрели ему вслед, какое-то дурное предчувствие закралось им в сердце. Потом Вилл проводил Аруну до стоянки арборейцев, её отец стойко вынес, когда дочь как кошка по дереву, взобралась по нему наверх. Он посадил её на шею, девочка махнула на прощание Виллу.       — Пока!       — Пока, — отозвался он с грустью, но тут же вспомнил про отца и стрелой полетел к стоянке фермеров из их деревни.              В это время Калем и Крил отчаянно спорили, до этого они яростно метали друг в друга заклинаниями, так что грот в котором происходило объяснение оказался покрыт черными отметинами колдовства.       — Как ты мог позволить им встретиться?! — глаза обычно сдержанной волшебницы метали молнии.       — Женщина, в последний раз говорю, я тут не при чем! — пожилой маг возмущенно надул щеки.       — Ты ведь знаешь, что мы не вправе искажать будущее! — она еле сдержалась, чтобы не запустить в него молнией.       — Знаю лучше, чем кто бы то ни было еще! Слуги получат за то, что упустили мальчишку!       — Это дело третье, сейчас нам надо решить, как быть!       В этот день они в последний раз действовали вместе, вызвав к жизни старинное заклинание забвения. Уснула маленькая арборейка на плечах у отца, задремал и Вилл в телеге, а Ксакс, вошедший в замок Крила, потерял сознание. Когда все трое пробудились, то уже не помнили друг о друге. Никто не имел права вмешиваться в ход событий и менять будущее! Когда колдовство сделало свое дело, волшебница и маг разошлись, каждый нес в груди обиду на другого, но в то же самое время с облегчением осознавал, что удалось предотвратить катастрофу.