Разумный выбор

Солнце играло в бриллианте колечка. Ксюша не сводила взгляд. Перебрасывая его то на украшение, то на саму Этери. Саму Этери напрягало такое вдруг взявшееся на ровном месте постоянное внимание девушки. Но она и этому нашла объяснение. Замуж хочет. Хочет. Ой хочет. Поэтому проглядела ее колечко до дыр. Эх, Дудаков, шельмец ты чертов. Женился бы на девке. Все равно ее все за фактическую жену принимают. Сопьется ведь мадам с горя. А там ребенок маленький. Малышандия осталась дома. Что удивляло, если честно, Этери. Сама она Дишу везде возила за собой. И когда ты была маленькая и сейчас. И собачьих своих детей она никогда не оставляет без присмотра. Дети никогда не мешали ее личной жизни. Это была как часть ее. Хочешь — принимай пакетом, с ребенком, не хочешь — пшел вон. Чаще пшли. Но кто такие эти самые штаны, даже самые лучшие по сравнению со своим ребенком? Вот и сейчас вместе с ней на пляже в вентилированной переноске, взирала на все с восторгом и высунутым языком от зноя, старенькая Тео. Ксюша крутилась-вертелась все никак не могла начать разговор. Посмотрела еще раз длинным взглядом на кольцо и решилась. — Везет тебе. — Сама везу. Отбрила Этери. — Везет тебе, — как-будто и не слышала хамства продолжала женщина. — Тебя среди нас одну замуж взяли. Этери промолчала на такую ничем не прикрытую зависть. Да, она одна среди всех собравшихся здесь женщин, замужем официально. Но. Зато все остальные проводят отпуск со своими любимыми мужчинами. Она тоже рядом с любимым. Но не вместе. Разговор не клеился. Ксюша предприняла вторую попытку подлезть поближе. — Смотрю, у тебя и с мальчиками получается. И с девочками. Причем так, профессионально. Ксюша все пыталась вывести разговор к сегодняшней ночи. В которой услышала попеременные крики Паутовой и Этери. Да и Сережа подтвердил, что это вообще не новость. Ее комплимент о профессионализме был вполне искренним — чтобы женщина так орала под женщиной, или над, хер их этих лесбиянок разберет, это надо быть действительно профи от постельного дела. Да еще, чтобы самой от этого всего возбудиться… В общем на Этери она с сегодняшнего утра смотрела новыми глазами. Что разгадывала, да не разгадала сама Тутберидзе. Слова «профессионально», «мальчики», «девочки» в единой связке, направили ее мысли совсем в другую плоскость. Конечно же в профессиональную. И такой резкий переход в разговоре ее тоже не удивил. Когда два тренера говорят о работе — это не удивительно. Даже на отдыхе. Этери всегда было неловко, когда ей льстили. А тем более, когда не по делу. — На самом деле у меня с мальчиками не очень. Получается. Если смотреть правде в глаза — сейчас есть один единственный, из которого хоть что-то можно выжать. Вот и выжимаю. Да только он уже старенький. Долго мои темпов не выдержит. Я б так сказала, на сезон еще. Не больше. Ксюша офигела. Вот это самонадеянность. Назвать мужчину в расцвете сил и физической формы стареньким. Выходить замуж за него с прицелом на год, не более. «С какой я планеты?» — подумала Ксения. «Или она с какой?» А Этери тем временем продолжала. — Через год придется объяснять ему. Что надо делать другой выбор. Мир большой. И для него все открыто. Надеюсь до этого не дойдет, он поймет это и сам уйдет. Красиво. С цветами. Хохотнула женщина. Ксюша тем временем все больше наливалась злостью и завистью. — Он уже сейчас не выдерживает темп. Задыхается. А через год — это уже, прости, будем называть вещи своими именами, для этого дела старость. Этери рассуждала имея в виду Мориса и его спортивное будущее. Ее настоящее радовало поболее. Сидело в мокрых трусах на шезлонге, переливалось каплями и радовало. На все изгибы и переходы горячего тела, теперь уже не ее, она смотрела по-прежнему облизываясь. — А что касается маленьких… Бестолковые они какие-то. Хоть и талантливые. Все бегают и ищут, где лучше. А в результате только форму теряют. Взгляд Этери был по прежнему зациклен на Дане. Хоть она и эстет, хоть Даня и сдал немного в последнее время — лысиной там обзавелся, животиком, но возбуждать ее не перестал. Она бы так лежала и возбуждалась на недоступное сокровище. Может быть и помечтала бы о чем-нибудь таком. Вспомнила их дерзкие и горячие приключения в горизонтальной плоскости. Да эта Ксюша пристала со своими разговорами. Отвечай ей, когда хочется полежать, помолчать и помечтать. Ксюша продолжала наливаться злостью и завистью. Надо же, какая фря нашлась — ни Эдика ни во что не ставит, ни даже Даниила. Бестолковый, говорит. Форму, видите ли, как для нее потерял. Ну и что, что лысеть начал. Так это он из-за нее.  Всю плешь ему проела, гадина такая грузинская. И пузо растет, оттого что пьет. И тоже из-за нее. Они с Даней как-то пили вместе. И все, что было после распития — тоже вместе. Так он ее с нетрезвых глаз в кровати Этери называл. Ей и тогда было обидно. А сейчас тем более. Строит из себя тут невесть что. Надо эту зазнавшуюся поганку проучить. Ксюша даже знает как. Она фыркнула и ушла воплощать свою злозависть в реальность. Дане под взглядом Этери стало тоже некомфортно. В первую очередь в единственной детали гардероба, которая была на нем. Он все пытался с собой справиться, дергал, поправлял. Потом плюнул. И гордо через весь пляж, проложив маршрут прямо под носом у лежака ведьмы, прошли Даниил Маркович и его стояк. За драмой борьбы мозга с физиологией наблюдала еще одна непосредственная участница этого макабра. — Тутберидзе, ты что ведьма? Оля брала пример с Ксюши и в ней уже плескалось явно не на донышке. — Конечно. Индифферентно ответила Этери. Она закрыв лицо шляпой, надев очки, чтоб ни капли ультрафиолета не попало на нежную кожу, наслаждалась природой. Вдыхала полной грудью йодированный воздух замешанный на тропических травах. Ну ладно, вдыхала чем было. Но ее это не расстраивало. Расстраивало Олю. Она уж и так, и сяк свои молочные железы вываливала в разных лифах. И даже ходила топлесс, на что получила замечание от Дани — «Тебе без лифчика лучше не ходить, у тебя сиськи большие, висят. Топлесс красиво, когда грудь небольшая и аккуратная, торчит как у Этери» Короче, эффект был достигнут прямо противоположный. Злость и зависть. Оля в этом была с Ксюшей солидарна. — Слышь, ведьма, чем ты так мужиков привлекаешь? Почему тебя все любят, а меня никто не любит? Покажи? Затмение мозга у них у всех сегодня, что ли? Неродственная женская часть их тусовки курсирует к ней и задает тупые вопросы. Поэтому ответила так же тупо и с издевкой. — Покажу. Приходи сегодня в восемь. Никого дома не будет. Подмигнула и шлепнула барышню по плоской попе. Та мгновенно отскочила. Этери хулиганила. И по поводу «никого дома не будет» не шутила. Она не сомневалась, что Ольга придет. Придет и поцелует дверь. А на все возмущения завтра Этери ей ответит: «я же тебя предупреждала, что дома никого не будет» Она надеялась, что такой подход отобьет у Паутовой даже желание искать общения с ней.