Разумный выбор

Он обернулся, как только она вошла. И...сначала был взгляд. А потом слово. Два слова. - Прости меня. Сказали оба. Одновременно. Так смешно. Что даже обижаться вообще перехотелось. - Я не виновата. Он пришел сам. Потом прижал меня к стене и начал целовать. Я даже не успела отреагировать, как ворвался ты. Ты мне веришь? Спасала она свой брак. - Я тебе верю. Конечно он ей верил. И дело было не в доверии. А в том, что он сам все это видел из окна. В последние дни он ходил по следам Этери, все надеясь подловить ее с кем-нибудь из женщин. А попался сука-Глейхенгауз. Он все видел через окно, как он ее развернул, как прижал к стене, как шептал ей что-то в губы. И как начал целовать. Видел и помнил. А как она не сопротивлялась и даже начала его обнимать, поощряя эти ласки .... он видел. Но помнить не будет. Не будет. Но видел, видел.... А еще он слышал, как Глейх ее спросил, нет не спросил, а сказал - Ты его не любишь. И она... и она не возразила ему! Промолчала. Согласилась. Это его и вывело из себя. Она его не любит! Сколько же еще в нее надо влить любви, чтоб она ему ответила? Они стояли лицо к лицу: винились и винили друг друга, прощали и просили прощения, кляли свои несдержанные языки и клялись "больше никогда" - Ты пил... - Да.... На столе стоял дорогущий коньяк ХО. И лежала булочка. Булочку он забрал с подоконника, она за ужином ее взяла, чтоб утром на рассветной воде покормить птиц. Птиц Эдуард схавал булочку сам. Кормить не нужно было. Она его уже накормила уверениями своей невиновности. Но внутри чувствовала - врала, виновата. - Если ты уйдешь от меня - я сопьюсь. И сдохну. - Так выпьем же за это! - Она налила себе ароматный напиток в пузатый бокал, присела к его ногам в позу лотоса, - Не в смысле выпьем, чтоб ты сдох. А выпьем за то, что я никогда от тебя не уйду. - Поклянись! - Торжественно клянусь! Проделала пионерский жест. И чокнулась рюмкой о его живот - там уже плескались, как минимум полбутылки. Чертово настроение было такое, что хотелось напиться. И она напилась. Было еще полбутылки и еще кусочек булочки. Уже сквозь нетрезвую пелену она слышала бормотание Эда о каких-то Богинях. Но не обращала внимание. Она же не Богиня? Она так - маленький человечек. Маленькая. Его маленькая. Кого его - она об этом никому больше не расскажет. Бессмысленно. Все уже в прошлом.