Разумный выбор

— Круэлла…что-то в этом есть. Я пока стояла под душем думала об этом. — Нормальные девушки под душем думают о другом, Этери Георгиевна. — Поздравляю, ты связался с ненормальной. Привычный вербальный словоблуд свидетельствовал о том, что Этери опять взяла себя в руки. Когда уже Даня выходил из душа, Этери встретила его сидя на его же кровати укрывшись одеялом, из-под которого торчали только острые лезвия ключиц. И создавалось впечатление, что это не пижама съехала, как обычно на одно плечо, обнажая декольте, а она полностью нагая сидит под одеялом и ждет его. Чего не было, то Даня сам додумал. — Ну же, чего застыл, иди сюда. У меня есть для тебя кое-что интересное. Хочешь покажу? Ты удивишься. И хитрые глаза хитро забегали на торчащей из-под одеяла растрепанной светлой голове. Рядом на его кровати валялось смятым его одеяло. — Да я уже, как- бы все там видел… Чего мне удивляться… Но еще раз не откажусь. Этерь, может, как-то начнем со свиданий? Там в ресторан… Неожиданно смущенно пробормотал как мальчишка Глейхенгауз. Его сбивало с толку поведение Этери.То она дотронуться к себе не дает, то сидит у него на кровати и в открытую предлагается… — Блин! Ты еще на свидание на каток меня пригласи… Засмеялась Этери такой его непосредственности — Иди сюда, смотри. Из-под его одеяла торчал включенный ноут на котором на паузе стоял какой-то фильм. — Бери покрывало, накрой ноут, чтоб не отсвечивал и слушай, что я придумала. Они на его кровати укутанные в одеяла смотрели в накрытый покрывалом ноутбук. Вначале молча. К концу фильма, традиционно начали спорить. — А ты прикинь, Сашка в конце программы открывает парашют и улетает с ледового поля. Такого еще ни у кого не было. — Вот сразу видно у кого папа режиссер. — Не, ну ты представь, круто же будет! — Ага, а платье пошьем из газет и прицепим имена всех Сашкиных собак. Так и скажем в интервью — всех собак на Трусову повесили. А если не зайдет, скажем, что Похилюк ставил. — То есть, всех собак повесим на Похилюка. — Ну да. Он младший, пусть отрабатывает. Как-то наше с тобой одно на двоих сумасшествие не все смогут понять. — А про интервью хорошая тема. Когда меня в интервью будут спрашивать как у нас начинаются постановки программ — я отвечу правду: лежали мы с Этери Георгиевной под одеялом ночью и… Договорить не успел, в него полетела подушка. — Знаешь что, Глейхенгауз? — Что? — Спать иди. К себе. И следом полетело одеяло. Даня стоял обвешанный постельными принадлежностями и растеривался все дольше и больше. — Так я, собственно, и у себя. Я тебе постелил на той кровати. Показал он пустующую кровать в номере. Одноместных номеров в гостинице ледовых видов спорта Новогорска не было. Поэтому тренеры поселялись по-одному, но в двухместные номера. У многих из-за этого радостного факта складывалась личная жизнь. В данных обстоятельствах — это существенно их выручало. — Хорошо! Этери великодушно сгребла свое одеяло и поднялась к направлению своей кровати бурча себе под нос на ходу — Сначала бритву жалеют, потом мороженое, потом зубную щетку, потом с кровати выгоняют… Когда она уже прошла замотанная в одеяло, словно модель в странном платье на подиуме, Даня сориентировался — наступил ногой на одеялий хвост, тянувшийся за женщиной. Надо же было как-то ее остановить не трогая. — Если хочешь, можешь оставаться в моей кровати, я лягу на другую. И вовсе я тебе ничего не жалею, — Даня вполне серьезно оправдывался, — а вот ты, оказывается злопамятная. — Не только. Зло помню. Но добро тоже не забываю. И вполне серьезно посмотрела на него. — Спасибо, Даня. Спокойной ночи. И пройдя мимо кровати села в кресло, которое стояло у окна. Она так и не ложилась. Он ей хотел вначале сказать, чтоб легла. Потом, что скоро утро и надо рано вставать, потом хотел сказать… уже не помнит что. От насыщенности суток его вырубило посреди мысли. С начинающим светлеть небом, в голову Этери приходили светлые думы. Круэллу спас парашют. В кино — это символ надежды, символ того, что не надо никогда сдаваться, что в самых безвыходных ситуациях, когда ты летишь в пропасть за тобой раскроется парашют. Но. Для того, чтоб он раскрылся, его нужно туда положить. Предвидеть, что тебя соберутся бросать с горы. Могла ли она предвидеть, что Эдик окажется монстром? Могла ли она в той ситуации приготовить для себя парашют? Она не знает. О прошлом рассуждать неконструктивно. А о будущем? Впереди большая борьба со злом. Как можно себя защитить? Где найти этот парашют?