Разумный выбор

— Дань, все равно найди возможность с ней поговорить. Считай это моя личная просьба. Сделай это прямо сегодня, когда они приедут снимать. Кстати, ты мне так и не рассказал, что за такой дикий план и зачем ты вызвал съемочную группу? И как это поможет мне? — Вот смотри. Когда ты только утром выйдешь, когда захочешь зарегистрироваться, взять номер и поселиться — Эдику сразу доложат, что ты здесь. Да и смысла прятаться нет. Все равно ты будешь на тренировках. И учитывая его вчерашние засады, я на 200% уверен, что он сюда примчится. И сможет тебя снова забрать и куда-то увезти. Ведь не зря он вчера за тобой так охотился. Ему нужна ты. И явно не просто поговорить. Поэтому, смотри, приезжает Эдик — а тут уже телевизионщики во всю снимают, как Этери Георгиевна вернулась из отпуска, не потерялась, как многие думали, а работает на льду. Телек тебя легализирует. Не даст ему снова тебя куда-то по-тихому засунуть. Он при камерах не сможет тебе причинить зло. — Резонно. Но. А что будем делать, когда камеры уедут? — Мы с мужиками будем всегда вертеться рядом, ты уж извини за назойливость. Но ты сама просила тебя не оставлять. Вот и будем нести вахту, как телохранители. Она улыбнулась такому рыцарству. — А ночью? — А ночью темно, Этери Георгиевна. А остальное тебя не касается. — Вот как? В коридорах стал слышен топот десятков кроссовок и спортивных ножек обутых в них. Повелители пьедесталов дожили до утра. Вообще спортсмены любят утро. Ждут его. Утром можно есть. — Ага. Пойдем завтракать. Заодно поздороваемся и пересчитаем троглодитов, уже проснулись. В столовой любимого тренера встретили дружным ура и обнимашками. Этери была взаимна — улыбалась, обнималась. Но порции спортсмены, на всякий случай, переполовинили. И только Аделька не лезла со всеми в кучу малу, не протиснулась мелкая, а побежала в коридор звонить маме. Этери поселилась, ей выдали номер на другом этаже. Далеко от Дани. Но… она об этом подумает позже. Не всю же жизнь рядом с ним быть прилипалой. То, что он расстался с Ольгой, не означает, по его же словам, что они опять не сойдутся. Данечке станет грустно дождливыми июньскими вечерами, вот и позвонит Олечке. А та примчится. Не с ней же, с Этери, по беседкам, право слово, целоваться июньскими, постановочными, новогорскими дождями. Она слишком хорошо знала Даню, чтоб понимать именно так оно и будет. Опыт не пропьешь. В тот момент, когда Этери перенесла свои пожитки из Даниного номера к себе, Эдик садился скрипя зубами за руль своей машины. В Новогорск! В Новогорск! В Новогорск! Но. К Химкам уже доезжал бус телетоварищей, среди которых была и Паутова с микрофоном в зубах. Но Аделина мама успела раньше всех. И как только Этери открыла двери на каток к ней с визгом, посвистывая, прямо в руки бросилась Теона. Наверное, Гагарина встречали менее эмоционально, чем Этери свою девочку. Девочка была подстрижена, завязана в хвостики с бантиками в нужных местах и всецело довольна жизнью. Когда Эдик сполна насладившись первыми пыточными сутками, оставив Этери на мокром холодном полу, уехал утром в Хрустальный, он знать не знал, вернее забыл, что в багажнике осталась закрыта собака. Из такси, которое отпустил вечером, он вещи Этери выгрузил сразу к себе в машину. Он уже тогда понимал, что она не должна выйти из его дома. Он уже тогда подписал ей приговор. А мертвым, или числящимся мертвыми, вещи не нужны. Поэтому и решил по пути выбросить их где-то подальше. А лучше сжечь. А то вдруг бомжи разнесут, и еще всплывут пожитки заслуженного тренера. Теона, как и хозяйка, наоравшись за ночь от страха, лежала в переноске практически без сил. И когда Эдик подошел утром заводить машину, даже не скулила. Скулить начала уже в пути. Но в салоне играла музыка, палач с кайфом ехал на работу, и ее было не слышно. Во время дороги, понимая, что происходит какой-то движ, а ее игнорируют, Тео хорошенько продрала горло. И на парковке Хрустального она уже орала во всю мощь собачьих легких. Ну какие там легкие имелись у карманного издания собаки. Эдик сначала не понял, что там случилось в багажнике, что за скандал, вышел из машины и решил посмотреть. В этот самый момент произошло еще одно счастливое совпадение. В Хрустальный приехала Адель с мамой, и проходя мимо Эдика они поздоровались с ним, а Теона поздоровалась с ними. Нюхом определила свою, практически, вторую семью. Этери часто сбрасывала собаньку в Аделину семью, когда не могла ее брать с собой. Так она бедная, изможденная, грязная, охрипшая, в полном стрессе попала домой к Адели. Собака реально вытянула счастливый билет. Не окажись в тот миг рядом с Хрустальным Адели с мамой, Эдик бы с Теоной не возился — выбросил куда-то в лучшем случае. Или убил. Ему не впервой было убивать. Дома у Адели еще долго обсуждали странности — почему собака была в таком состоянии и куда подевалась ее хозяйка. Но потом Эдик сказал, что Этери сильно болеет и все вопросы были сняты. Хотя Аделина мама так и не поняла, как можно заботясь о собаке, как о ребенке, даже заболев, забыть ее на ночь в багажнике. И теперь, когда произошло воссоединение семьи, когда две девочки Тутберидзе плакали от радости встречи и не отпускали друг друга, мама Адели не понимала то, что происходило еще больше. Этери на миг забыла все свои проблемы и была самым счастливым человеком в мире. Ее Тео жива. Ее Тео с ней. Спасибо Господи!