чувства

В их квартире всегда открыты окна и никогда, даже летом не становится тепло. Летними вечерами от жары они спасаются с помощью кондиционера, а зимой окна открыты нараспашку. Каору не любит тепло, вся его кожа белая словно мел, а красные глаза как у альбиноса выделяют его из толпы. Он обнимает Икари ночью, не грея, он не способен согреть Синдзи, лишь невесомо дарит ему любовь, целует в губы и смотрит, как подросток смущается.       В их сознании отсутствует что-то главное. Каору просто был рядом. Они приобнимал за плечи Икари, и они подолгу молчали. Так. Ни о чём, в их сознании эти моменты пропечатывались штампом привязанности. — На закате конца человечества я бы предпочёл остаться с тобой, нежели управлять всем этим, — говорит Каору и улыбается. Его улыбка чистая, но холодная и не живая, а Сидзи. Синдзи плевать, в его руках плеер и глаза устремлены на город, освещённый оранжевыми лучами солнца. — Ты красивый, — Каору тянется рукой к голове Сидзи и зарывается в его локоны холодными, костлявыми пальцами.             Страх. — Порой мне кажется, что так и должно было бы случиться, что для нас была написана отдельная история, и эта квартира была создана специально для нас, — комок, подступающий к горлу Сидзи, был похож на проволоку, режущую изнутри, но он всё же повернулся к Каору.                   Близость пугает. — Ты хрупок и относишься так холодно к людям, потому что боишься боли Икари-кун, ты прекрасен в своём одиночестве, но, позволь, мне быть рядом с тобой. — Каору, ты ведь предашь меня, ты тоже исчезнешь, — Икари хочется плакать, проволока режет изнутри.                         Что бы быть счастливым мне нужна значимость. Я хочу быть полезным, чтобы привлечь внимание окружающих. — Ты не должен быть полезным, что бы нравится мне Икари-кун, я люблю тебя, да, потому что для меня есть чувство любви. — Каору уже давно не пытается переубедить Икари в том, что и так уже понятно без слов. Холодные пальцы и ветер, сбивающий пепельные волосы на глаза скрывает прищур красных глаз альбиноса.                               Что мне делать? Что мне теперь делать? — Я люблю тебя Синдзи и ты, прошу, меня полюби. — Синдзи плачет, молча, сжав губы и всё смотря Каору в глаза. — Почему ты смотришь так печально? Не надо плакать, это того не стоит, — холодные пальцы прикасаются к щекам подростка и губы, холодные, кукольные губы, целуют места дорожек от слёз.                                     Я боюсь самого себя. — К-каору, — Сидзи обнимает себя за плечи и рыдает, рыдает взахлёб, сжимая пальцами белую рубашку. Её постирал Каору. Он такой заботливый, но такой холодный, когда дело касается чувств. Он говорит о чувствах, а Сидзи всё больше и больше привязывается к нему, понимая, что это не навсегда, что в мире полно боли, что Каору уйдёт, но Сидзи продолжает надеяться. Ты помнишь о дилемме дикобразов? Чем больше они пытаются согреться, тем больше причиняют боль друг другу, так и с людьми — проявляя чувства к человеку, ты понимаешь, что в конце тебя ждёт разочарование и боль. — Обними меня, пожалуйста, — Каору не понимает различия между любовью и привязанностью, между влюблённостью и одержимостью, но он понимает, когда Сидзи о чём-то его просит. Холодными, худощавыми руками он обнимает Сидзи, в его объятиях ты не чувствуешь себя защищённым, в его холодных пальцах просачивается что-то отдалённо напоминающее любовь. Он готовит им бенто, он держит Сидзи за руку, обнимает его по ночам, но никогда, нет, всё-таки никогда он не поймёт человеческих чувств. — Я люблю тебя Икари Синдзи, — от этих слов становится в тысячу раз больней и горло, уже полное слюны издаёт душераздирающий вопль. — Не любишь, ты бросишь меня, ты уйдёшь как все остальные, я тебе не нужен, как же ты не понимаешь, я же отвратителен, я ужасен, я причиняю всем только боль, как же ты слеп.— Синдзи бьёт Каору по груди, но тот не отстраняется, Сидзи кричит, но Каору улыбается.                                                 Как же дети Лилин ранимы. — Не бойся, я твоя надежда я стану твой надеждой я стану твоим миром, твоей жизнью, я всегда буду стоять рядом, буду держать за руку, а ты Икари, ты не плачь. — Нагиса Каору смотрит на то, как всхлипывает Синдзи. — Поклянись, — Икари протягивает руку с оттопыриным мизинцем. Каору сложно удивить и здесь он тоже не отстаёт, прикрывает глаза и улыбаясь протягивает свой мизинец. — Только не смотри так печально, ты больше не одинок.