чувства

В этом мире Икари почему-то девушка. Неуклюжая и неказистая, она ест яичницу ложкой, хотя Синдзи всегда ел вилкой. Он ходит быстро, потому что всегда гуляла одна, она целуется неумело, но на её лице нет смущения, в её голосе есть нотки недоверия и сама она вся будто не из этого мира. — Каору, почему ты ходишь за мной? — Девушка потеряна, она должна пилотировать Еву, да ещё и месячные начались, вобщем, не самое приятное что могло бы произойти с ней. — Потому что я нужна тебе, — девушка с седыми волосами и в штанах с высокой талией смотрит своими кровавыми, словно недавний порез, глазами на Синдзи. Каору перерождался столько раз, что и не сосчитать, но это перерождение его удивило. Он был девушкой и Синдзи, его Синдзи был девушкой. Хотя нет, это была она, она в том плане, что имела другие генеталии и ничего более. Её отстранённость от мира была присуща лишь ей одной, Реймонд* был так же отстранённым, но лишь по той причине, что не понимал и не осознавал собственных чувств и эмоций, Синдзи отличалась от него; она понимала себя, но лишь отчасти. Она принимала в себе ненависть к матери и понимала, что пилотирование Евы важная часть её жизни и даже если они победят всех ангелов, жизнь её не будет прежней. Никогда. Асука был задирой и отличником с комплексом *бога, Синдзи хорошо вписывалась в эту компанию, но ей всегда не хватало тепла со стороны кого бы то ни было, она стремилась познать любовь, но не могла получить её. Она являлась кем-то вроде лидера, хотя таковым всегда стремился быть Асука*, но сейчас, когда парень просто исчез и весь штаб NERV ищет его, Синдзи и Реймонд, должны в одиночку спасать человечество. Но тут, появилась она. Её звали Каору Нагиса, имя мужское, со странным, но приятно звучащим значением. Она сидела на осколке скалы, в черных брюках и напевала мелодию. Синдзи не знала какую, но в то мгновение, когда девушка увидела Нигасу ей сразу же стало спокойнее. Что-то было в этой девушке, в её позе и мелодии, что она напевала, в её волосах цвета пепла и в губах. Губы были белыми как мел и сама девушка казалась белой лисой кицуне с девятью хвостами. — Петь хорошо, думаю, это лучшее что придумала культура Лилин, — девушка смотрит на Синдзи и та, впервые в жизни, смущается. Никто не заставлял её так смущаться, никогда она не чувствовала такой теплоты в душе, что-то тянуло её к этой девушке, что-то было в ней невероятное, ангельское, непостижимое. Икари кусает свои губы до крови, капли красной жидкости текут по её подбородку, но она не видит этого. — Как ты думаешь, Икари Синдзи. — Откуда ты знаешь мое имя? — подросток дёргается тогда, когда её называют по имени, но спокойствие как таковое остаётся, лишь смутные сомнения остаются в сердце Икари. — Все знают твоё имя, — у незнакомки тонкие пальцы и худощавое телосложение, груди невидно под белой рубашкой и вся она похожа на худую изящную лань. — Не обижайся, но ты немного недооцениваешь свою значимость. — Икари улыбается, ей никто не говорил таких слов. — Правда? А ты… — Нагиса, Каору Нагиса, такая же как и ты, я — пятое дитя, — девушка вновь улыбнулась и внутри Икари что-то закололо. — Пятое дитя? Ты? Нагисо-чан. — Зови меня Каору. - Такой взгляд бывает развести у кошки. — Тогда… можешь звать меня просто Синдзи, — Икари улыбнулась, наконец, убирая струйку крови с подбородка. Они шли вместе по узкой тропинке протоптанной самой Икари. Отчего-то Синдзи хотелось взять Каору за руку, хотя ей не очень нравились прикосновения незнакомых людей. С этой девушкой было комфортно молчать, с Реймондом было так же, но он был парнем, а это другое. И вот уже спустя какое-то время Каору пилотирует Еву 02 и они ходят в один класс и сидят за соседними партами. Каору была идеальна. Сидя в ванной, Кару прикосалась к руке Синдзи и та понимала, что готова на всё ради этой девушки с глазами цвета рубина, тонкими губами и худым, словно у скелета телом. — Возможно, я была рождена чтобы встретиться с тобой, — у неё теплая, но отстранённая улыбка и вся она, будто светится. — Да? — Они спят в одной кровати, они же девушки и ничего не будет. Икари трогает бедро девушки и чувствует её кости. Каору почти не ест, но слов из её рта льется столько, что можно написать целую книгу. Но вся бы эта книга была б об Икари Синдзи, третьем дитя, самой лучшей девочке на свете — так говорила сама Каору. Синдзи нравилось трогать её пепельные волосы, нравилось целовать её губы, нравилась сама Нагиса. Как они так быстро перешли на личности? Как они смогли преодолеть тот барьер, который Синдзи строила всю свою сознательную жизнь. — Ты избегаешь личных связей, неужели близость так пугает тебя? Если ты ни с кем не близок никто не сможет предасть и не причинит тебе боль. Но человек не может жить в одиночестве, в этом его слабость. Человек может забыть об одиночестве. … Человек всегда носит боль в своем сердце. Поэтому жизнь для человека сплошные страдания, ты хрупкая, как стекло, этим ты мне и симпатична, проще говоря я люблю тебя. Она говорила это смотря в потолок попеременно поднимая глаза на Синдзи. А девушка… девушка слушала и мысленно соглашалась со всем, что говорила Каору. Её сердце болит и душа её разбита, в мире нет никого, кто смог бы понять её, но Каору, Каору Нагиса не такая, она чувствует мысли Синдзи, её кожа холодная, но рядом с ней тепло. И вот, сейчас, в руке Евангелиона самая дорогая в её жизни личность, которая смогла понять и принять её просила её о смерти. — Своя собственная смерть — вот истинная свобода, тем более только одной рассе суждено выжить и я прошу тебя, избавь меня от жизни, хочу быть свободной. Одна девочка хотела умереть, другая девочка исполнила её желание. Синдзи понимала желание Каору, как ей самой хотелось исчезнуть, умереть, скрыться от мира, но ей слишком часто говорили не бежать от проблем, может, эти разговоры дали свои плоды. — Такова моё желание. А теперь убей меня. — Что. — Только одной расе суждено выжить и это должны быть Лилин, только у одной расы есть право на жизнь. Я буду рада умереть от твоих рук. — Я-я не могу. Ты была моим всем, ты была мне дорога, ты была. была ангелом, не верю, что ты ангел. — Я буду рядом, появляться во снах, не плачь мы ещё встретимся. Синдзи кричит и сжимает руку робота в которой находилась Нагиса. И… глухая тишина… Всплеск, это была её голова. С седыми пепельными волосами, с тонкими белыми губами и глазами цвета алой крови. — Я убила её. Но она была такой же как я, как Аянами, почему, я её убила. Она должна была выжить. <i>Как же мало времени мы провели вместе.<i/> Она была лучше меня, она — идеал. Она сказала «ты мне нравишься», — никто и никогда не говорил мне таких слов. Пусть она была ангелом, я не должна была её убивать. — Нет, выживает тот, у кого есть воля к жизни, а Каору хотел умереть от, ты всё сделала правильно. — Какой же вы грубый, Мисато-сан.