Спаситель

       Лакированные туфли аккуратно смотрятся на бетонном выступе. Рядом лежат телефон, украшения, паспорт и дорогая одежда. Единственное, что осталось у девушки — любимая заколка, с которой её не разлучит даже смерть. Пусть она вся покоцаная, пусть тысячу раз отремонтированная собственноручно. Пусть.        Порыв ветра поднимает чёлку, когда девушка заглядывает за край перил. Страх уже не сковывает тело, холодный воздух не тревожит кожу, луна не вызывает никаких чувств. Она разрушена и снаружи, и изнутри, и как будто давно мертва. Но из глубины души, откуда не ожидала, поднимается неожиданное чувство облегчения.        Ноги с лёгкостью перелетают через хлипкое ограждение, оно со скрипом кривится. Внизу ждёт только темнота, а на другом краю крыши не ждёт никто.        Когда ноги отрываются от последней опоры, когда вывихнутое запястье снова ноет, когда ветер бьёт по синякам и ссадинам, а глаза обжигают горячие слёзы, она понимает — сейчас она, как никогда, жива. Вот только сердце душит, разрывает сожаление, пальцы будто назло ей хватаются за воздух, в попытке хоть за что-то удержаться. Луна расплывается в слезах, звёзды сливаются в млечный путь, волосы хлёстко бьют по лицу. И становится до дрожи страшно от того, насколько уже всё равно.        Подмышками чувствуются вдруг чужие руки, тело мешком рвётся вниз какие-то секунды, но вопреки законам физики, его поднимают обратно на устойчивую поверхность. В голове ноль мыслей о том, кто мог бы её спасти. Вместо этого одно сплошное: «Зачем?» — Зачем? — озвучивают её вопрос, аккуратно поставив босыми ногами на бетон. — Ты же герой? Я тебя видела, хотела проверить твою реакцию. — измученное сознание выдаёт ей идею и она активно её использует: надевает маску придурковатости и отходит, скрестив руки за спиной. — Ты либо сумасшедшая фанатка, либо хорошая актриса. — она наконец-то поворачивается к нему лицом и видит… Разочарование. Ну конечно, ей не привыкать. — И то, и другое. — девушка снова ныряет ногами в туфли и принимается надевать украшения. — Актриса. А, актриса? — крылатый герой фыркает. — А чего же ты одежду дорогую сняла? Подумаешь, ну запачкался бы твой пиджак, пока я тебя спасаю. Потом бы продала его подороже. — он скрещивает руки на груди. — Или, может, признаешься? — Признаюсь в чём? — подняв брови домиком, девушка надула разбитые губы. — Что не проверяла меня, а решила счёты свести с жизнью. Ты хоть знаешь, как меня зовут? — Что за глупый вопрос, ну конечно знаю! Да я твоя ярая фанатка, у меня даже одеяло с твоим лицом! — голос дрожит, а легенда рушится. Она не продумала план на случай спасения, потому что плана просто не было. — Правда? — бровь ползёт вверх и парень чешет затылок красным пером. — Хорошо, я поверю тебе. Куда тебе надо? — Я разочарована. Спасибо, никуда.        Бетон холодный и царапает подушечки пальцев, пока она собирает свои вещи. В руки ничего не влезает, дорогой пиджак приходится надеть на себя и на опухшей лодыжке закрепить застёжку от туфли. Если немного поторопиться, то до рассвета ещё можно успеть на поезд до речного вокзала, а там и…        Из мыслей вырывает стальная хватка на запястье. Он хватает не больно, вовсе нет. Но так, будто руку закрыли в кандалы идеально подходящие под её изгибы. Девушка коситься на него и тянет руку к себе, слабо трепыхаясь, в попытках вырваться. — Меня зовут Ястреб. Скажи свой адрес. Я могу помочь. Я герой. Такой же, как Старатель. Я правда могу помочь. — Кимико Накайто. Мне не нужна твоя помощь. И ничья помощь не нужна. — ветер растрепал и без того взъерошенные волосы. Пробежал нагло под пиджак, залез за шиворот и по-нахальски окутал всё тело холодом. Кожа покрылась мурашками.        Из-под очков блестели чёрные глаза. А может они были и не чёрные вовсе, но этого девушке уже не хотелось узнавать. Его взгляд был полон непонятного сожаления, на затылке зачесалось раздражение. Ей не нужна жалость. Это самое бесполезное, что можно было бы ей дать.        Кожа на его перчатках быстро нагрелась и стала одной температуры с кожей Кимико. Сколько он так планировал простоять — она не знала. Но бесконечно ждать от него каких-либо действий желания тоже не было. Она дёрнула руку раз, два и он наконец-то отпустил. — Я помогу тебе. — Помоги тем, кто просит.        Лишь слегка задев его плечом, она прошла мимо, в сторону выхода с крыши.