Ромашки

Она мирно посапывает, утыкаясь кончиком носа в чужую грудь. Он лежит неподвижно, боясь коснуться девушки и тем самым разбудить это маленькое чудо, которое совсем недавно провалилось в царство Морфея. Питер хочет дотронуться до нее, провести по волосам, поцеловать в нос, но понимает, что нельзя, что этими действиями он может ее спугнуть, оттолкнуть от себя. Прошло два месяца со дня аварии. Мари потеряла память, смутно помня даже о том, кто она и что забыла на этом свете. Очень много утекло вместе с тем злосчастным днем, когда ее жизнь была на волоске. Многое скрывалось за пеленой тайны, отголосками отзываясь где-то глубоко в ее подсознании, проецируя небольшие картинки и разговоры через сны. И Питер был частым гостем в ее ночных приключениях в огромной лодке, которая несла ее по течению воспоминаний. Его карие глаза, как молочный шоколад, всегда вызывали у девушки кучу мурашек по всему телу не только ночью, но и утром, когда она сталкивалась с ними на занятиях. Но каждый раз, когда утреннее солнце, пробиваясь через шторы и своими лучами касаясь лица белокурой девушки, заставляя ее проснуться, заставляли даже крупицы этих и так скудных моментом улетучиться вместе с луной, которая каждое утром пропадала без следа, давая о себе весточку ближе к появлению на небе первых звезд. Они были больше чем друзья. Это явно прослеживалось через его взгляды, движения, которые он совершал довольно рвано и застенчиво, даже до того, пока его девочка не лишилась возможности помнить его, а сейчас он практически ограничил все это. Она помнила его, просто как хорошего знакомого, который всегда ей помогал и был рядом. Но она даже и не догадывалась, что когда то они были парой. Совсем недавно они могли обняться просто так, Мари могла позволить себе чуть больше, например, чмокнуть его в губы перед половиной класса и скрыться в лабиринте коридоров, где он обязательно ее найдет, и поцелует, обняв за талию и прижав к себе крепко-крепко, как будто давая понять самому себе, что она настоящая, и не пропадет, не растворится за секунду, оставив его одного. Мари стала для него всем, частью его и так отвратительной жизни, становясь в ней лучиком света и тепла, к которому Питер старался быть ближе. Она знала его и в роли Человека-паука, и в роли обычного мальчишки, но всегда, в любой ситуации она была рядом, и принимала его за обычного парня, не за супергероя, который очень скоро добьется всего, чего только пожелает. За это он ее и любил: за ее красоту, простоту и лучезарную улыбку, которая заставляла чувствовать себя живым и отстраняться от всего мира, концентрируя внимание на ней, на его малышке. Сейчас же кроме шуток и легких подзатыльников Питер ничего не получал. Он понимал, что сейчас она просто не может разобраться в себе. Однако почти каждый вечер она просит Питера приехать к ней, потому что она боится спать одна. Списывая все на кошмары, блондинка каждый день ждет его у окна, заранее приготовив две кружки горячего какао и два пледа, в одном из которых сразу кутается. Заприметив до боли знакомую фигуру сразу отходит от окна и идет открывать, зная, что сейчас столкнется с парой глаз, которые весь вечер за разговорами будут прожигать ее, выискивая ответы на часто задаваемый Питером вопрос: « Ты ничего нового больше не вспомнила?». Всегда эта фраза оставляла неприятный осадок в ее душе, но поделать с этим она ничего не могла. Как бы не пыталась она вспомнить что-то еще, все было сокрыто за кодировкой, которую знал только Питер. Поцелуй, легкий, невесомый, буря теплых ощущений и крепкие объятия. Но кроме нежной улыбки, ее лицо больше не выражает никаких эмоций. -Питти, еще рано, слишком рано.- каждое слово бьет по ушам. Сердце стонет, заставляет разум Питера начать говорить. Рассказать ей обо всем, о их взаимоотношениях, но он молчит, лишь поникнув и качнув головой в знак согласия. «Слишком рано, слишком рано…» — проносится каждую минуту в его голове. Она не вспомнила, Мари считает, что только сейчас он решил проявить к ней чувства. Ну, хотя бы так, у него будет второй шанс, чтобы вновь доказать что любит ее. Волосы растрепались на подушке, реснички подрагивают, на ее талии покоится мужская рука, прижимая ее к себе. На губах Мари легкая улыбка. Ей снится поле ромашек, к которому Питер ее когда-то привез. А на утро, рядом с подушкой она найдет букет из тех самых ромашек, которые ей снились. Это их шанс, второй шанс на то, чтобы обрести себя и свое счастье, и они точно его не упустят.