Под материнским начальством.

Каэдэхара Казуха, главный герой своей жизни с романтичными похождениями разделял свою жизнь на до и после. Серый мир был настолько скучным, человеческие лица в его глазах были размыты и невидимы, это время "до" он вспоминал с тоской в глазах и жаждой срочно обнять своего спутника, в каком бы уголке планеты он бы не находился. Скарамучча был весь такой из себя гордый, самолюбивый, грубый в глазах других, чёрствый и холодный. Именно таким он изначально показался и Казухе. Однако сейчас, рядом с ним, он свои коготки прячет и мурчит, расплываясь в сладостном удовольствии только для Каэдэхары. А ещё самым интересным являлось то, что мать Скарамуччи была никем иным, как главным командующим Инадзумской полиции. Это, с разбавлением характером Скарамуччи, являлось главными причинами, почему никто не хотел с наследником общаться и даже контактировать. Якобы "маменькин сынок" был для них одной лишь угрозой. Посмотри на него не так, тут же примчится Эи с пистолетом в руках и нарядом из пятисот служащих солдат за своей спиной. Как сильно она лелеяла своего сынишку, и все думали, что Скарамучча даже рад такой защите, все таки с такой мамашей ему хоть бы хны до всего, однако... Однажды именно Казухе он признался в том, что чувствует себя запертым в клетке. Говорил, как в детстве рыдал истошно по ночам, говорил, как ему одиноко и паршиво, как мать бережёт его, словно зеницу ока и даже нож в руки брать не разрешает, не говоря уже о том, что ступать за порог дома помимо школы и дополнительных занятий ему было напрочь запрещено. Что уж говорить, что ему приставили неусыпно бдящего стражника у ворот, чтобы не дай боже её любимый сыночек не сбежал. Сначала можно было подумать, что Райден просто заботится о нем, однако все было совсем не так. Райден видела в нем своего наследника, единственного сына в семье, кто мог бы быть способен взять в руки обязанности матери. Сестра ещё совсем маленькая, да и шанс, что такая нежная, как она девочка, может вырасти достойным приёмником Эи, с холодным взглядом и крепко сжатым кулаком выполнять свои цели был неимоверно низок. Скарамучча, хоть и выглядел хрупким и невысоким, в общих чертах младше, чем его настоящий возраст, но характером был такой же стойкий, упрямый и гордый. Однако, насколько сильно такая гиперопека Скарамуччу выводит из себя, словами просто не описать. Казуха дарит ему невиданную свободу, от которой ноги подкашиваются. Ох, узнай Эи, что её чистый, невинный сыночек так отдаётся своему парню, как грязно с ним сосётся в школьном туалете... Однажды, Каэдэхара, живущий один, оставил свои ключи от дома в школьной раздевалке, но заметил он это как только он проводил своего возлюбленного до точки, где их пути должны разойтись, чтобы Райден или её пешки их не засекли. С горечью вздохнув он направился обратно в школу, однако время вместе с Скарамуччей летит настолько быстро, что солнце уже заходило за горизонт. И как ожидалось, учебное заведение уже было закрыто. Телефон сел и адресов своих друзей он не знал, единственное место, которое он знал и отлично помнил туда дорогу, это дом своего парня, который был под охраной, если даже не сигналкой. Идти туда плохой вариант, если его не прибьет на месте Эи, то это сделает сам Скарамучча, несколько раз говоривший даже близко к его дому не подходить. Вечер быстро сменился глубокой ночью, и Казуха шлялся по тёмной улице совсем один, уже думая, как он эту ночь проживёт на улице. Он хорошо помнил слова Скарамуччи, однако когда полил сильный ливень, а следом небо заискрилось, он решил забить на эту чёртову тактичность, думая: "была не была". Тогда он побежал прямо к дому Скарамуччи. На улице никого не было, что неудивительно, такой ливень с грозой и оставлять своих подданных на улице было бы высшей жестокостью даже для такой, как Эи. Спокойно преодолев высокий забор, мастерски перелезая через него, Казуха взглядом заприметил окно, на которое Скарамучча как-то раз показал пальцем и сказал, что это окно в его комнате. Конечно, это был большой и частный дом, поэтому окно находилось на втором этаже. Сначала поднявшись на специальных выступах для искусственных цветов для украшения, Каэдэхара ухватился за подоконник возлюбленного. Помогая себе левой ногой, он наступает на камеру и тут же подтягивается. Либо охранники заснули, раз ещё не забили тревогу, либо сама камера не работает. Заглянув в плохо зашторенное окно, он увидел просто прекрасную картину: Скарамучча, видать, после душа в одном шёлковом, бордовом, на вид дорогом халате, небрежно завязанном, расправляет кровать. В его комнате была включена лишь тусклая настольная лампа, рядом с ней лежала открытая книга. Каэдэхара так, чисто для себя, присвистнул, когда Скарамучча одним коленом упёрся на кровать, тем самым оголив молочное, манящее и привлекательное бедро. Как только Казухе показалось, что эта идея полный абсурд и он зря это делает, он почувствовал, как его нога начала соскальзывать, поэтому он инстинктивно ухватился на что-то, чтобы не упасть. Он издал такой сильный стук по стеклу, что Скарамучча вздрогнул и повернулся. Тогда они встретились взглядами и время словно застыло. Казуха нелепо улыбнулся, а Скарамучча с нечитаемым выражением лица подскочил к окну, открывая его. Он тянет Казухе руку, тот, подозревая неладное все таки принимает её и как только он встаёт на холодный пол, весь промокший до ниточки, получает свою порцию ругани. — Чем ты только думал, идиот!? — Параллельно с этим, Скарамучча спешно натягивал на себя халат потуже, пытаясь скрыть все открытые места. Казухе показалось это милым и даже забавным, ибо чего он там не видел. — Что ты здесь делаешь? Я жду объяснений. — Я потерял ключи. — Он поднимает руки в мирном знаке и все ещё сладко улыбается. — Была бы у меня возможность, я бы не пришёл к тебе, сам знаешь. — Ну и что мне с тобой делать? — Скарамучча вздыхает и скрещивает руки на груди. — Если мама узнает... От тебя и мокрого места не останется! Ты об этом подумал? — Я думал, как хочу поскорее тебя увидеть и убраться в тёплую комнату от этого противного ливня. Позади ярко сверкнула молния, а за ней последовал такой же не уступающий гром. — Оставайся на ночь. Будь тихим и не лезь не в свое дело, из комнаты ни шагу. Понял? Каэдэхара кивнул и весь такой счастливый начал снимать с себя промокшую одежду. Скарамучча был чуть ниже и худее, поэтому он взял самое большое в гардеробе, что у него есть. Надев на себя футболку со штанами, Казуха распустил свои волосы и встряхнул головой. — Я уже спать собирался. — Хмурится Скарамучча, подходит к столу и закрывает книгу. Судя по его лицу, можно было сказать, что он погружен в мысли, напряжён, ну ещё бы. — Я лягу с тобой? — Невинно интересуется блондин. — Нет! — Вспыхивает Скарамучча слишком громко, ойкает и смягчается. — Мама или горничные могут зайти в любой момент, нужно быть начеку. — А что, они совсем не уважают твоё личное пространство? — Личное пространство? — Райден поднимает тонкие брови вопросительно. Дурак Казуха. Какой некорректный вопрос. — Забудь. — Вздыхает он и наблюдает за нахмуренным парнем. Цокает и хлопает ладонью по широкой кровати рядом с собой. — Присядь и расслабься, больно ты напряжен. Скарамучча слушается, садится и умещает голову тому на плечо. Казуха аккуратно поглаживает синие пряди. Они нежничали, обнимались и нацеловывались, словно в последний раз. Было даже признавать стыдно, но уже оба были на грани. Хотелось большего, любви, тепла, даже пошлостей. Казуха решил не сопротивляться своим желаниям, повалив аккуратно Скарамуччу за плечи на мятую кровать, оглаживая бока. Халат достаточно маняще раскрылся, Скарамучча простонал что-то нечленораздельное, но потом пихнул того не сильно в грудь. — Нет, нам не стоит это делать...сейчас. Прекращай, пока это не зашло слишком далеко. — Ты ведь тоже хочешь, — Каэдэхара нарочно сжимает в ладони вставший член своего парня, оглаживая выпуклость. — Тебе нравится, признай... Нравится от мысли, что в любой момент твоя мать может застукать нас, или горничные увидят, как непоколебимый и гордый наследник стонет под– — Мх, замолчи! — Скарамучча несдержанно хохотнул. — Я знаю, что ты мастер подобных речей, но меня этим не взять. — Зараза. — Хи-хи, — Скарамучча неожиданно для Казухи обнял его таз своими ногами и прильнул к мочке его уха, сладко выдыхая туда. — Однако всё, что ты сказал, чистая правда. — Скар... — Казуха шумно вздыхает. — Ты изверг и садист. — Но ты всё равно со мной. — Он переворачивается и оказывается верхом на бёдрах Казухи. Халат заманчиво слетел с одного плеча и открыл вид на почти прошедшие с прошлой ночи засосы. Стоило бы оставить новые, все должны знать, что котёночек его и только его. — И не поспоришь. — Он напряжённо улыбается. — Мы всё таки сделаем это? — Казуха на пробу оглаживает стройные бёдра своего парня. — Я хочу тебя... Будь тихим. — Он маняще улыбается и приподнимает задницу, облизывая пальцы и занося их за спину. — Хочешь быть самостоятельным мальчиком сегодня? — Казуха подмигивает, но не сводит внимательного, пожирающего взгляда с красоты и изящности Скарамуша. — Мх, может... — Рука позади зашевелилась, одновременно с этим мокрые звуки наполнили тихую комнату, Скарамучча сладко простонал и повалился на грудь Казухи. — Это просто ужасная идея. — Но ты уже начал. — Блондин нежно погладил того по голове, спускаясь ниже по спине, в конце концов оглаживая ягодицы. — Остановимся или нет? Что ты хочешь? Халат развязался и оставался висеть на худых плечах с божьей помощью. О точно, Скарамучча выглядел ну очень сексуально, поэтому если бы он сейчас отказался, Казуха, вероятно, просто развалился на две части, но его парень всегда оправдывает ожидания. — Чёрт возьми, Казуха, единственное, что я хочу, это твой чёртов член прямо сейчас и прямо во мне. Скарамучча что-то невнятно прохныкал, когда Каэдэхара одной рукой помогал Скарамучче сзади, а второй стягивал с себя шорты. Как только прелюдия прошли, Казуха подставил свой член к входу, не забыв при этом подразнить любовника. — Ты повторяешься, сладкий. — Казуха резко поднялся и, обняв за спину Скарамуччу, усадив себе на колени промурлыкал ему на ухо, — Но я выполню все твои хотелки. Каэдэхара несдержанно толкается бёдрами внутрь, до упора, слушая сладкий вскрик наслаждения. Скарамучча громкий очень, очень сильно. В первую ночь Казухе показалось, что ему адски больно, но всё было куда проще. Скара любит срывать своё горло, чтобы партнёр его услышал. — Чшш, тише-тише. — Шепчет Казуха. Скарамучча ойкнул и прикрыл себе рот рукой, второй опираясь на плечо любовника. — Малыш Скарамучча ведь не хочет, чтобы его услышали? — Противореча своим ласковым словам, Каэдэхара стал практически вбиваться в любимое тело, тяжело и неровно дыша. Игрались они так беспощадно ещё около десяти минут, пока не поддались оргазму одновременно. У них всегда словно было внегласное правило, кончил первым – слизняк, ровно до следующего раза. Победителю достаётся право глумиться и шутить над тем, кто выдохся первым, пока в следующий раз проигравший не взойдет на пьедестал и тогда настанет его очередь. В этот раз атмосфера была столь экстремальная, что они даже кончили одновременно. В окнах всё ещё искрилось небо. Окно было закрыто, и лишь тихий вой его с улицы слышно было. Мальчики нежились, валялись на кроватке так сладко, что даже спать и прерывать это не хотелось. Скарамучча в общем такой не часто, зато после секса как шёлковый. Словно брошенный котёнок, что требовал любви и ласки. Так могло бы продолжаться всю ночь, если бы не одно происшествие... Раздался стук в дверь. — Скарамучча? — Послышался глубокий, властный и немного ужасающий женский голос. — Всё в порядке? Сам Скарамучча оцепенел на секунду. Лицо его стало таким испуганным, что даже Казуха съежился. Синеволосый, лежавший до этого на груди у Каэдэхары вскочил и взяв за локоть его, потащил в сторону шкафа, спотыкаясь о всё возможное. — Скарамучча. Я слышала какие-то шорохи, скрипы и голос в твоей комнате. — Райден топнула каблуком. — Я захожу насчёт три. — Раз... Скарамучча поспешно открывает дверки просторного шкафа и всовывает туда ахающего и охоющего блондина. — Два... Скарамучча пригрозил пальцем у рта в знак молчания и под недовольный взгляд Каэдэхары запер дверцы. — Три. Я вхожу. — Защёлка на двери дёргается и Райден заходит в комнату, стуча своими каблуками. Она недавно вернулась и не переодевалась ещё. И как же эта женщина выглядела опасно сексуально. Каэдэхара видел её только на фотографиях и слышал её голос по телефону, ручки так и чесались немного приоткрыть дверцы и глянуть на неё вживую, но разумность брала верх. Скарамучча стоял у шкафа и покосился на неё как вкопанный, не зная что и говорить. — Ты что, плакал? — Она нахмурилась. — Опять ты за своё? — Нет, я... Райден цокнула каблуком ближе и ладонью отодвинув чёлку сына вверх, прислонилась губами ко лбу. — Да у тебя жар. — Она отодвинулась и осмотрела комнату, как под её властью шарахнула молния и осветила её на секунду. Она подошла к столу и взяла пульт от кондиционера и убавила на нём мощность. — Не забывай, у тебя слабое здоровье. Если случится что, я останусь без наследника. "Я останусь без любимого сына." хотелось услышать это. — Да, конечно. — Выпалил Скарамучча и прижался спиной к шкафу. — Кстати, что это был за шум? Я точно слышала всхлипы. Скарамучча. — Тон её стал недобрым. — Если ты ревел... — Нет! Я просто...насморк. Да, у меня насморк. — Таблетки знаешь где. Ложись спать. — Кажется, Райден поверила и развернувшись, вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Скарамучча облегчённо выдохнул. Казуха почти вывалился из шкафа, как только звон каблуков стих. — Скарамучча, милый мой, котёнок, почему в твоём шкафу чулки, которые я однажды уговаривал тебя надеть, но ты отказывал мне раз за разом, называя это извращенством? — Каэдэхара, какого чёрта ты шарился в моём шкафу... — Тихо, больным нужен покой! Они смеялись ещё долго, пока не настало утро. Плюс одна история для рассказов за бокалом вина и смехом до слёз в копилку.