За сильным мужчиной

Прошло много времени с тех пор, как Тамико ходила в школу пешком. Поскольку у нее была машина, она каждый раз ездила в школу на машине, но если выпадал сухой день после дождя, она предпочитала идти пешком. Вчера она сидела дома и смотрела, как капли медленно скользят по оконному стеклу. Место у окна действительно было отличным местом в дождливые дни. Она была рада, что наконец-то наступили выходные. В понедельник Изуми засыпалах ее вопросами о «свидании». Она была разочарована, когда Тамико рассказала ей подробности, но не стала вникать. Она все еще была убеждена, что это Тамико. Брюнетку не остановила встреча с Ушиджимой, хотя она была немного поражена, когда почувствовала, как он садится позади нее на уроках. Это чувство утихло через два дня, и все вернулось в норму. А потом она смотрела на дождь, погрузившись в свои мысли. Ушиджима все еще думал о том, чтобы поиграть с ее кудрями, и только Ямагата заметил это, как Ушиджима поглядывал ей на затылок. Однако либеро ничего не сказал. Он молчал. Улыбнулся. Дождь шел всю неделю, и в ту субботу наконец-то снова засияло солнце. Она любила те дни. Она любила запах дождя, уворачиваясь от луж и ясного неба после того, как было так темно и серо. Почему она шла в школу в субботу? Ей было скучно и нечего было делать. Изуми была в доме своего парня, Тобио тренировался, и Семи спросил, не хочет ли она помочь, так как тренер Васиджо был болен. Сначала она не хотела, но смотреть на мальчиков или же смотреть на скучные телепередачи. Решение было ясным. Когда она пришла в спортзал, она прокралась внутрь, чтобы не мешать их тренировкам, но ее заметили. Семи и Джин подошли к ней с обеспокоенными лицами. — Что не так? —спросила она. — Вы двое выглядите очень обеспокоенными. — Это потому, что мы есть. — Джин подтвердил. — У нас есть проблемы. — Семи сказал ей. — Что это такое? — спросила она, теперь слегка обеспокоенная. — Тот. — Джин указал на одного из мальчиков. Ее глаза блуждали, когда она увидела Ушиджиму. Он тренировал подачу в прыжке. — Ушиджима? — спросила она. — Да. Посмотри на него. — сказал Джин и посмотрел на капитана. Она снова заметила. Что-то было не так. Даже издалека было видно, что его щеки покраснели. Его тело выглядело тяжелым, и он шатался на ногах. Это было очень необычно. — Он не выглядит хорошо. — отметила она. — Мы думаем, что у него лихорадка. — Семи сказал ей. — Мы сказали ему идти и отдыхать, но он не послушал. — Вчера этот идиот пошел на пробежку под проливным дождем. — Джин сообщил ей. — Боже. — Она вздохнула. — Не могла бы ты попытаться уложить его отдохнуть? Он, скорее всего, послушает тебя. — спросил Семи. — Попытаю удачу. — Она сказала. Остальные мальчики прекратили свои занятия, опасаясь, что Ушиджима будет падать с каждым прыжком. Когда они увидели, что Тамико приближается к их капитану, они занервничали еще больше. Ее гнев уже вызывал страх, даже среди первокурсников, но обычно он был направлен на Тендо. Будет ли она кричать на Ушиджиму? Дойдя до него, она скрестила руки. — Ушиджима. — сказала она командным тоном. — Иди отдыхай. Он сделал короткую паузу, но затем взял другой мяч. На нее упал беглый взгляд. — Я в порядке. — Он задыхался. Он сделал еще одну подачу в прыжке, неуверенно приземлившись на ноги. Она вздохнула и опустила руки. Мальчики позади нее приготовились к ее крику, но, к их удивлению, она не сжала кулаки, не напряглась. Она оставалась расслабленной и спокойной. — Тоши-кун. сказала она, на этот раз мягко. — Пожалуйста. На этот раз он не говорил. Он посмотрел на нее, тяжело дыша. Их зрительный контакт продолжался добрых 5 секунд, и Семи толкнул Джина локтем, ухмыляясь от уха до уха. Джин знал, что он имел в виду. Ушиджима прикрыл рот рукой, когда у него вырвался кашель. — Ты только ухудшишь ситуацию, если будешь продолжать в том же духе. — Сказала она ему и снова скрестила руки на груди. — Иди отдыхай. — Я же сказал тебе, я в порядке. — настаивал он. Она нахмурилась, когда он прошел мимо нее, вздохнув в поражении. Она вздрогнула, когда вдруг почувствовала его теплую руку на своем плече. Он споткнулся о ноги и теперь восстанавливал равновесие. Охира подошёл к нему, чтобы поддержать Тамико в ее усилиях. — Ты должен послушать ее, Вакатоши. — сказал Охира. Ушиджима поднял взгляд, но так и не успел ничего сказать, как вдруг его ноги подогнулись. И Охира, и Тамико поймали его, прежде чем он упал на землю. У Охиры не было проблем с тем, чтобы удержать его, но ас выскользнул из его рук, и почти весь его вес поддержала маленькая Тамико. «Тяжелый.» — простонала она. — Давай воспользуемся возможностью, чтобы затащить его в постель. — предложил Охира. Тамико кивнула, и Охира перекинул одну руку Ушиджимы через свое плечо. Путь до его комнаты был долгим. Общежития находились на другой стороне комплекса, и когда они добрались туда, даже у сильного Охиры перехватило дыхание. Он осторожно опустил Ушиджиму на свою кровать, а Тамико, которая несла вещи Ушиджимы, положила их на стул. Затем она осмотрелась. Одна вещь, которую она признала. Маленький кактус, который она когда-то подарила ему. Он стоял на подоконнике и был намного больше, чем она помнила. — Ты позаботишься о нем, пока наше обучение не закончится? — спросил Охира и посмотрел на своего капитана. — Конечно. — Она сказала. — Отлично, спасибо. — Охира улыбнулся. Он подошел к двери, но остановился. — Останься с ним. Ты ему нужна. — Он сказал ей. Охира уже ушел, прежде чем она успела спросить его, что он имеет в виду. Она вздохнула и пошла на работу. — Тоши-кун, ты должен на мгновение посотрудничать со мной. Она сказала ему. Ас застонал и слабо моргнул. Так быстро, как только могла, она искала джемпер и кроссовки, в которые он мог бы переодеться. Затем она загнала его в душ и, пока ждала, приготовила ему чай и грелку. Когда Ушиджима вышел из душа, он спрятался под одеяло на своей кровати и издал долгий вздох, когда его тело погрузилось в матрас. Он не притронулся к своему чаю. Сон одолел его слишком быстро, чтобы он понял, что здесь есть даже чай. Теперь Тамико стало скучно. Ушиджима спал, а она была в его комнате. Я в его комнате. И впервые. Она снова с любопытством огляделась. Было аккуратно, очень аккуратно. Его футболка висела на одной вешалке, форма — на другой. Полка, заставленная книгами, висела над его столом, но некоторые из них привлекли ее внимание. С каких это пор он читает любовные романы? Затем ее взгляд остановился на столе. На столе были разбросаны пустые бутылки из-под воды и стаканы. Там же стояло фото команды, а на пин-стене — список дел, фото его родителей и билет. Она внимательно посмотрела на его родителей. У него были волосы отца, но серьезное лицо матери. Фоны фотографий были интересными. Его мать стояла в саду японского дома с несколькими людьми позади нее, похожими на слуг. Его отец стоял в городе с множеством рекламных щитов с английскими надписями. Америка. Вот где ее мать была прямо сейчас, с весны. Где ее отец, она не знала. Твой отец ни на что не годный, некомпетентный ублюдок, как однажды сказала ей мать. Ей тогда было 4 года, но она до сих пор помнила эти слова. Тобио, к счастью, не помнил, по крайней мере, она на это надеялась. Она не может вспомнить лицо своего отца. В тот день ее мать сожгла все фотографии. Она наблюдала из гостиной, сидя на диване со спящим на руках маленьким Тобио, пока ее мать разжигала небольшой костер в саду, чтобы сжечь все имущество ее отца. Тамико вздохнула, единственный звук, нарушавший тишину комнаты. Рядом с ней Ушиджима закашлялся и повернулся во сне. Она села на его кровать и теперь смотрела на его страдающее и спящее лицо. Его щеки все еще горели, а дыхание было тяжелым. Теперь, когда он был так неподвижен, она воспользовалась возможностью, чтобы хорошенько рассмотреть его лицо. Она никогда не отрицала, что он красив. У него были красивые мужские черты, очень симметричное лицо и стрижка, которая ему шла. Он не сильно изменился с тех пор, как она его встретила. Но сейчас он выглядел таким огорченным, и она никогда раньше не видела его таким. Она была соблазнена. Искушение поцеловать его в лоб, как это сделала бы любящая мать. Но она этого не сделала. Не могу поверить, что мне нравится этот парень, подумала она с нежной улыбкой. Нравится? Она покачала головой. О чем она думала? Этот парень был тупым идиотом, который предпочел бы играть в волейбол, чем думать о собственном здоровье. Но его прямолинейность делала его легко читаемым. Он был как большой ребенок, который не хотел быть один. Она могла относиться к нему. Она знала его историю. Его родители разводятся, и теперь он живет один, без семьи рядом, только друзья, которые составляют ему компанию. Волейбол действительно был хорошим отвлечением от той суровой реальности. Ее пальцы нежно гладили его мягкие волосы. Это заставило его шевельнуться. — Мама. — прошептал он с болью на лице. Она вздрогнула от этих слов. Они запали ей в сердце. Мама. Он скучал по ней, он любил ее. Тамико хотела бы, чтобы у нее были такие же чувства. Но ее тоска по матери с годами постепенно переросла в ненависть. Она меня не любит, она меня не видит. Она ненавидит меня. Она уезжает. Она даже не знала, что будет делать, если ее мать снова объявится. Ее мать собиралась приехать на Рождество, по крайней мере, так она ей сказала. Так прошли часы. Выражение боли на лице Ушиджимы исчезало, чем дольше она гладила его по голове. Она ухмыльнулась, как кошка. Слова Изуми снова всплыли в ее голове. Ты ему нравишься . Она нахмурилась. Почему я ему нравлюсь? Я ничто по сравнению с другими девочками в школе. И для нее это была горькая правда. Когда Ушиджима проснулся, ему показалось, что его тело стало в 10 раз тяжелее. На улице было уже темно, только уличные фонари освещали комнату. Он застонал, когда пошевелился, и медленно открыл глаза. Прикосновение рукой к его теплому лбу и кашель подтвердили ему, что он все еще болен. Он пролежал там несколько минут, когда его дверь открылась и включился свет. Он ослеплял, и он скосил взгляд на потолок. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Тендо стоит в его комнате вместе с Охирой. — Привет, соня. Тендо ухмыльнулся. — Мы принесли тебе ужин. — сказала Охира и поставила на стол таблетку с тарелкой супа. — Спасибо. —  Ушиджима пробормотал и сел прямо на своей кровати. Его голова завершила этот внезапный вертикальный маневр жгучей головной болью. Он проверил свою тяжелую голову руками и вздохнул. — Похоже, Тамико-тян оставила след». — заметил Тендо. — Она убрала твой стол». Ушиджима посмотрел на стол. Со стола убрали стаканы и бутылки, хотя там остался один чистый стакан и наполненная бутылка. — Тамико? — пробормотал Ушиджима, все еще полусонный. — Она позаботилась о тебе. Ты должен поблагодарить ее. Она позаботилась о том, чтобы ты не встал, чтобы пойти в спортзал. — объяснил Охира. Ушиджима закрыл лицо руками. Он смутно помнил, что она была здесь, но думал, что остался один после того, как заснул. — Как долго она была здесь? — он спросил. — Она ушла около 20 минут назад. — Охира сообщил ему. — Итак, в основном половина дня. Ушиджима вздохнул. Он не заслужил этого. Он сам виноват, что заболел, но она все равно заботилась о нем. Он был рад, что его щеки все еще пылали от лихорадки, скрывая румянец от бешено колотящегося сердца. Это было безумно. С тех пор, как он осознал, принял и признался в своих чувствах, ему становилось все труднее сдерживать пульс, когда она была рядом. Он медленно начал тосковать по ней. Он пожалел, что уснул. Он мог бы поговорить с ней. Теперь ее не было. — Она сказала нам что-то сделать, как только ты проснешься. — Тендо ухмыльнулся. Ушиджима взглянул на него, и Тендо вытащил лист бумаги, прочищая горло. "Ушиджима не может завтра прийти на уроки и тренировку" — Он зачитал. Ушиджима моргнул, а Охира усмехнулся. "Он должен отдохнуть, пока не почувствует себя лучше. Я сказала официантке, и она приготовила для него запас чая и супа. Его грелку тоже надо наполнить." — Тендо продолжил. — "И не забудь дать ему отдохнуть." Серия кашля вырвалась у него. Он чувствовал себя слишком усталым, чтобы спорить с листом бумаги, поэтому снова лег, лицом к стене. Двое мальчишек в его комнате улыбнулись про себя, снова наполнили его грелку и предались блаженству победы над упрямым капитаном. Затем оба тихо вышли из маленькой комнаты. — Не забудь съесть свой суп, Вакатоши. — напомнил ему Охира. Низкое мычание в знак подтверждения напоминания Ушиджимы, и Охира тихо закрыл дверь.