It falls to you from me
24 апреля 2022 г., 22:22
Невыносимо. Приходилось заставлять себя сделать хотя бы малейший шаг, дабы удержать равновесие и не распластаться по стремительно намокающему асфальту. Оставалось пройти совсем немного, тёплый свет, льющийся из знакомого окна, был уже совсем близко.
Больно. Каждое движение отдавалось жгучей болью, заставляющей с силой стискивать зубы в попытке сдержать жалобный стон. Силы стремительно покидали его, дыхание давно сбилось, а сделать полноценный вдох не предоставлялось возможности.
Ему нужно сделать буквально несколько рывков, найти в себе силы и постучать в злосчастную дверь. И, желательно, не свалиться прямо на пороге.
•••
Ободряюще проводя ладонями по щекам, Олли откидывается на спинку стула. Время уже было позднее, а парень весь вечер усердно работал, не давая себе поблажек. Зато теперь, когда компьютер выключен и стоит в сторонке, а все нужные документы отправлены начальству, можно с чистой совестью отдыхать и заниматься собственными делами. В идеале, конечно, было бы устроить вечернюю прогулку, но дождь за окном стремительно усиливался, отгоняя эту затею. От созерцания скользящих капель Матела отвлёк глухой стук в дверь. Сей звук несколько побеспокоил его, ведь никаких гостей сегодня вечером парень принимать не собирался, да и никто в здравом уме не устроит круг по тёмному и дождливому городу. Но пара ударов повторилась, на этот раз куда тише и слабее. Тогда все подозрения на полуночных шутников пропали. Олли поднялся с места и, стараясь сильно не шуметь, продвинулся к двери, осторожно заглядывая в глазок. Он чуть ли не отшатнулся от паники, когда заметил слишком знакомую копну светлых волос. Но просто так этот человек прийти не мог, поэтому, повинуясь какому-то неведомому предчувствию, Матела открыл дверь. Как он мог предположить, нападать на него никто не стал. Внезапно пришедший гость одной рукой цеплялся за дверной косяк, пытаясь удержаться, а вторую прижимал к ребру, одежда в районе которого пришла в непотребный вид — Йоонас? Тебя как сюда занесло? — Олли обводит парня недоверчивым взглядом и замечает другие ранения, украшавшие тело собеседника. — Прости, но больше мне просто некуда идти, — хрипло усмехается тот и из последних сил отчаянно улыбается, а после теряет точку опоры и стремительно летит вниз. И лишь тёплые руки, перехватившие его, не позволяют встретиться с землёй.•••
Нехотя разлепив веки, Йоонас осматривается по сторонам. Он находился в светлой комнатушке, ранее незнакомой ему. Восстановив события в своей голове, он понимает, кому именно принадлежит это место. — О, живой, — появившийся Олли сразу же привлекает внимание парня. Блондин с неким интересом разглядывает хозяина дома, ведь он ещё ни разу не видел его в столь непринуждённой обстановке. Хотя, по правде говоря, очень уж хотел лицезреть подобное в разы чаще. — А не должен? — пытается язвить старший, но вырвавшийся смешок лишь приносит очередной болезненный укол, от чего приходится лишь тихо зашипеть. — Если бы не моя милость, то так бы и валялся под дождём, — хмыкает Матела, усаживаясь чуть поодаль от парня, выдавая свой нервный настрой. — Я уж надеюсь, что и ты меня не обречёшь на мучения. — Да я и не смогу, — раздосадовано лепечет Порко, пытаясь принять сидячее положение, что даётся с трудом. — На твоём месте с подобной дырой в теле вообще двигаться не стоит, — Олли пытается сохранять спокойный и более равнодушный вид, но всё равно не может скрыть своего волнения. — Да и не только поэтому, — лепечет Йоонас, морщась и прикрывая глаза от неприятных ощущений. — Я не знаю, что за мразь поселилась в нашем городе, но, благодаря ей, я абсолютно бессилен. — В каком это смысле? — младший удивлённо смотрит на пострадавшего, не веря в свои предположения. Кто же мог лишить сил его столь давнего врага, с которым совладать было практически нереально? — Отобрали у меня способности все, — горько усмехается Порко, понимая, что вся его небывалая мощь канула в Лету. Теперь он не сможет показывать неподвластные обычному человеку результаты, да и в принципе никакой опасности более не представляет. — То есть, хочешь сказать, что ты уже несколько лет суету наводишь, а кому-то достаточно было одного вечера, дабы с ног тебя сбить? — Матела поднимается с места и направляется к шкафчикам в поиске аптечки. — Давай будем честны, от тебя мне тоже нехило прилетало, — с нотками некой обиды отвечает парень, хоть и понимает, что возмущаться сейчас абсолютно бессмысленно. — Я тебя хотя бы убить не пытался, — задумчиво тянет Олли и перебирает различные скляночки и коробочки, вчитываясь в названия. — Почему? Я ведь одни проблемы приносил, — Йоонасу и правда хотелось понять, какова была причина подобного благородства. — Как минимум, ты всё ещё остаёшься человеком, — заключает он и, подойдя ближе, усаживается напротив парня, освобождает руки от медикаментов. — А теперь снимай футболку. — Лечить меня будешь? — удивляется Порко, но предпочитает не перечить и поддаваться, пока предлагают помощь. — Благо, хоть что-то умею, — Олли смачивает марлю прохладной жидкостью и, повернувшись к парню, с некой скорбью смотрит на его обнажённое тело. Досталось старшему явно нехило. Подсев ближе, Матела ладонью осторожно касается чужого живота, обретая опору, чем заставляет мученика вздрогнуть от ощущения прохладных пальцев на теле. Второй же рукой он удерживает влажную ткань и неспешно стирает кровь, окружающую само ранение. Йоонас в это время старается лишний раз не дёргаться, не мешать. Он лишь наблюдает за лёгкими движениями младшего и поражается его заботе. Отбросив на столик использованную марлю, Олли подготавливает новую и перехватывает её уже куда увереннее, ведь понимает, что не принести боль у него просто не получится. Прикладывая влажную вату к разодранной коже, Матела слышит тихое мычание. Старший старается не смотреть вниз, дабы не сбивать парня, и лишь сжимает в руке собственную футболку. Он не ожидал, что подобная процедура может быть столь неприятна, но Олли действовал достаточно быстро, чтобы позволить Йоонасу облегчённо выдохнуть через некоторое время. — Не обещаю, что это спасёт тебя окончательно, но до завтра точно дотянешь, — младший разглаживает наложенную повязку и вновь возвращается к оставленным лекарствам, тянется за новой порцией. — А теперь тебе зачем это? — неодобрительно косится Порко, вспоминая, что приносит эта жидкость отнюдь не приятные ощущения. — Ты просто не видел, какая у тебя на лице красота, — Матела возвращается к парню и на момент теряется, встречаясь взглядом с голубыми глазами напротив. Он замечал пронзительность взора старшего и раньше, но теперь, когда он находится так близко, это могло приобретать иной оттенок. Тем не менее, он осмеливается опустить ладонь на чужую щеку и обрабатывает мелкие царапины. И всё это время он замечает, как Йоонас разглядывает его в ответ, что не может не смутить парня. А когда блондин подцепляет пальцами выбившуюся кудряшку и осторожно заправляет её к остальным, Олли чуть ли не плавится от нежности, вложенной в этот жест. — Прости, она тебе просто совсем мешалась, — Порко улыбается слишком очаровательно, и сидящий перед ним парень чувствует себя абсолютно сконфуженным. Но, естественно, показывать ему этого не стоит. — Ты мне зубы не заговаривай, я тебе всё равно не доверяю, — Матела отстраняется и прибирает все использованные медикаменты, пытаясь таким образом отвлечься. — Я и не прошу мне доверять, я просто хочу, чтобы ты не боялся меня, — как бы близко сейчас младший не находился к нему, Йоонас всё равно замечал некую панику, мелькающую к действиях парня. Повисшее напряжение продолжало нагнетать атмосферу, а стоящая в комнате тишина не спешила нарушаться кем-то из находящихся в ней. Лишь стук капель о подоконник создавал лёгкий шум и намекал на неблагоприятную обстановку на улице. — Надеюсь, что ты не собираешься по такой погоде идти куда-то? — интересуется Олли, наконец отрываясь от своего увлекательного занятия. — Если выгонять не будешь, то не соберусь, — с некой надеждой отвечает Порко, взирая на парня, старательно отворачивающегося от пронзительного взгляда. — Не выгоню, если дом разносить не соберёшься, — всё же поворачивается Матела и вновь оглядывает потрёпанного гостя. — Ладно, ты это сделать и не сможешь. — Я всё ещё не могу понять, почему ты такой добрый, — задумчиво тянет старший, убирая спавшие на лицо светлые пряди. — С таким же успехом я всё ещё не могу понять, почему ты пришёл именно ко мне. — А я и не знаю, — на это высказывание Йоонас слышит лишь тихое фырканье со стороны. — Возможно, ты мне просто слишком сильно нравишься. — А ты мне, может, тоже нравишься, поэтому я и добрый такой, — с неким вызовом смотрит в ответ Олли и, лишь увидев удивление на лице блондина, понимает, насколько откровенную вещь сейчас выдал. — То есть, хочешь сказать, что я не зря за тобой всё это время гонялся? — торжествует Порко, забавляясь тем, как резко смутился парень. Он осторожно опускает руку на талию младшего, заставляя его вздрогнуть. — Вот теперь я уже подумываю о том, чтобы выселить тебя, — пытается противиться Матела, на что получает лишь краткий поцелуй в щёку. Он ошарашено поворачивается к собеседнику, наблюдая, как тот расплывается в улыбке, а глаза его искрятся от радости. — Позволь мне переубедить тебя, — Йоонас тянет парня на себя, так и не позволив ему выразить протест, и спиной заваливается на мягкую поверхность. Олли мгновенно затихает и замирает, не двигаясь с места. Он всё ещё не может принять факт того, что один из его врагов сейчас находится у него дома и прижимает его к себе. И, по-хорошему, младший должен быть против, но разливающееся внутри тепло и столь желанное чувство не позволяют ему оторваться. Матела чувствует, как ладонь осторожно пробегается по его спине, задевает его шею и путается в золотистых волосах. И даже от такой ласки парень готов расплываться от удовольствия и прижиматься ближе. — Я, надеюсь, что это была не шутка, иначе ты окажешься истинным злодеем, — Порко продолжает перебирать мягкие кудри и чувствует, что Олли придвигается ближе, устраивая голову у него на плече. — Истинный злодей тут только ты, а на шутника я мало похож, — бормочет Матела, носом проводя по чужой шее и тем самым щекоча её. — Тогда почему же ты украл моё сердце? — с гордостью выдаёт комплимент Йоонас, на что получает лишь тихий смешок. Чужие руки мягко скользят по его всё ещё обнажённому торсу, мягко обнимают. — Потому что ты посмел украсть моё, — Олли кратко касается губами чужой ключицы, и подобная реакция более чем устраивает старшего. Он крепче обнимает парня и блаженно прикрывает глаза, наслаждаясь теплом чужого тела и лёгким покалыванием от щетинистой щеки, расположившейся на его плече. И именно в этот момент Йоонас понимает, что тот мир, который он грезил подчинить себе, вовсе ему не нужен. Настоящий мир для него сейчас доверчиво лежит в его руках, согревая своей заботой и нежностью.
