Паутина Лжи

Едва ручка крана на душе повернулась в нужную сторону, из лейки тут же полилась тёплая, приятная вода, практически идеальной температуры. Потоки медленно стекали по обнажённому телу пиротехницы, смывая с неё остатки недавней постельной сцены с её лучшим другом, и наваждение о его последовавшей напоследок угрозе. Конкретно в этот момент, её даже как-то совсем не волновало, каким образом вода сразу была тёплой, без всех этих привычных танцев с бубном, настройками, парой секунд ледяного потока, и прочими прелестями обычных душевых. Лишь ещё одна очередная странность дома их седовласого покровителя, которую она не ставила под вопрос, и просто пыталась обо всём этом не задумываться. Не задумывалась, откуда в холодильнике тёплая еда, как душ знает, какая нужна температура, и почему пульт от телевизора, куда бы ты его не зашвырнул, всегда оказывался на видном месте, когда он был нужен. Не задумывалась, что весь дом, как будто, был одним большим, живым созданием, что существовало в идеальном симбиозе с его обитателями. Такие материи должны были её волновать… Но сейчас думала она о совершенно другом.        То, что тёплая вода смыла с неё мысли про то, что только что произошло между ней и Энджелом, было откровенной и наглой ложью. Она не могла, да чёрт возьми, она не хотела НЕ думать об этом. Они. Только что. Потрахались. Годы, нет, десятилетия дружбы и подавленного интереса к женственной грации, но мужественной отваге этого парнишки, к его несгибаемой воле и непропиваемой харизме, наконец, кульминировались в… Что? Дружбу с привилегиями? И самое странное, что это более, чем устраивало её. Ха… Подумать только, как всё это в своё врем начиналось…         Она всё ещё чувствовала, как его семя стекает по её ногам вместе с потоками воды, когда до отвлечённых, но от того не глухих ушей донёсся звук открывающейся сзади двери. Черри даже не стала поворачиваться, совершенно точно зная, что в доме, кроме Энджела и его питомца, никого не было, а Наггетс, при всём его интеллекте, просто не дотянулся бы до ручки двери. – Что, мало тебе? – фыркнула одноглазая, даже не открывая этот самый глаз. – Пришёл за вторым раундом? – Пха, да если бы, – хмыкнул Энджел.        Его босые ножки, которые Мерфолк некогда окрестил «лисьими ходулями», мягко прошлись по прохладному кафельному полу ванной, прерываясь лишь на мягкий коврик, что являлся, наверное, единственной причиной, по которой их седовласый покровитель, каким-то удивительным образом совершенно не справляющийся со скользкими поверхностями без своих знаменитых сапог, не разбивал себе голову и не ломал себе шею каждый из тех редких случаев, когда он всё же решался залезть в ванную. Не то, чтобы старый лис не любил мыться, или не любил воду – проблема была как раз-таки ровно в противоположном. Достаточно ему было ощутить обволакивающую его мягкий мех жидкость, отдаться ощущению, как архимедова сила поддерживает его на плаву без какого-либо усилия с его стороны, позволить этой лёгкости и безмятежности полностью заполнить всё его естество… Это могло затянуться на часы. Сразу же начиналась риторика про «лёгкие были ошибкой», и «гидросфера – мой дом», и «кто вы вообще такие, я вас не звал, идите нахуй!», так что… С водными процедурами он обращался осторожно, да ему и не нужно было, вампирам, как показала практика, в следствии полного омертвления большинства периферических систем, и весьма высокой токсичности их внутренний слизистых, поддерживать гигиену было задачей куда более тривиальной, чем для обычных смертных или демонов. Иначе говоря, вампиры не потеют.        Забавно, как быстро все эти мысли успели пронестись в голове Энджела, пока он пересёк коврик, едва ли протягивающийся на два его прогулочных шага. Он поймал себя на этом, и пришёл к выводу, что слишком много думает о седовласке, и вместо этого, ему следует сосредоточиться на той, ради кого он, собственно, и явился сюда.        Переступив, наконец, через край ванны, и позволяя потокам тёплой воды окатить и его тоже, он мягко прижался к Черри со спины, обнимая её за живот верхней парой рук, и за бёдра – нижней. – Впрочем, может, я и хотел бы ещё одного раунда… – мягко проворковал он ей на ушко. – Да только, ты меня полностью выдоила, крошка. Мы с тобой точно не в одной сфере работаем?        От такого заявления пиротехница громко хихикнула, даже забив на то, что из-за этого немного воды попало ей в рот. Отплевавшись от неё, она развернулась на сто-восемьдесят, и тыкнула Энджела пальцев в живот – вроде и хотелось, чтобы тычок был серьёзным, а всё равно получилось как-то нежно. – Так, либо ты имеешь в виду, что на досуге разрабатываешь новые виды взрывчатки, – заявила она со смешком. – Либо идёшь нахуй за такие предположения!         В ответ на это Энджел и сам засмеялся, точно так же отплёвываясь от воды, но парировал шутку двумя лёгкими шлепками по жопке Черри с обоих сторон. – Ай-яй-яй, какая ты непослушная девочка, – хихикнул он. – А ведь это именно ТЫ пару минут назад сходила нахуй, причём БУКВАЛЬНО!        Пиротехница тихонько взвизгнула от шлепка, и даже немного подпрыгнула, от чего её немалая грудь покачнулась, заставив глаза Энджела расшириться, и напрочь забыть об их споре. Собственно, ему было плевать на сам факт груди. Он уже давно принял для себя тот простой факт, что его волнует лишь одно – это была грудь Черри. Они принадлежали друг другу, не как любовники, не как пара, а как… Нечто иное. Нечто, для чего они не знали слов ни в одном из языков, которыми владели. Даже «друзья с привилегиями» не описывали этот феномен, когда Энджел, чистый гей, внезапно испытывал сексуальное влечение к девушке лишь потому, что это была ТА САМАЯ девушка. Даже не девушка, это была просто Черри. – Хэй? – пиротехница щёлкнула пальцами перед лицом паучка. – Рак вызывает курение, раз вызывает курение, как слышите?        От таких слов Энджел вздрогнул, мгновенно выходя из своего задумчивого транса, и… Откровенно засмеялся. Одноглазая тут же подхватила его хохот, и им потребовалось несколько долгих секунд, чтобы хоть как-то хоть немного успокоиться. – Черри, мать твою, это что щас, нахуй, было?! – всё ещё с хохотом завопил парнишка. – Ты как вообще додумалась до таких позывных?! И почему это настолько, блядь, гениально?!        Черри закатила единственный глаз, всё ещё тихонько хихикая от собственной настолько тупой, но настолько ИХ шутки. – Ой, да брось, это не так уж и гениально, – фыркнула она. – Просто мы тупые, и у нас тупое чувство юмора. – Ой бля, Чер, если ЭТО считается тупым, – хохотнул Энджел. – Тогда я ебал быть умным! Это ж просто ржака шо пиздец!        Пиротехница посмеивалась ещё несколько мгновений, но всё же, наконец, полностью успокоилась, и её растрёпанное личико теперь украшала лишь лёгкая, мягкая улыбка. – Ладно, Энджи, можешь быть тупым, если тебя это устраивает, – почти что уркнула она. – Я люблю тебя именно таким, какой ты есть.        Уста паучьего парнишки тоже легко растянулись в точно такой же искренней, нежной улыбке, которая, по словам, опять же, старика, на чьей хате они тусуются всё это время, делала его самым очаровательным. – И я тоже люблю тебя такой же наглухо ебанутой на всю голову, – ответил он, аккуратно беря её за руки. – Мне плевать, как называется то, что между нами. Меня всё устраивает. Просто будь собой, и у нас всё будет просто великолепно.        Он замолчал, и тишину ванной прерывала лишь всё ещё сбегающая по их обнажённым телам вода. Они смотрели друг на друга, совершенно не обращая внимания на влагу. Щёчки Черри едва заметно покраснели как от слов Энджела, так и от того, как он взял её за руки. Пауза затянулась, и они оба понимали, к чему это идёт, к чему это всегда идёт. Парнишка медленно, будто в замедленной съёмке, наклоняется к ней. Она чуть наклоняет голову в сторону. Их губы приоткрываются. Ещё одно мгновенье, и они сольются в поцелуе. Не в горячем и страстном, существующем для того, чтобы побыстрее завести своего партнёра и перейти к более интересным постельным вещам, а настоящему, нежному, медленному и любовному. Ещё одно мгновенье… – Фу-у-у-у! – резко отпрянула Черри с громким смехом. – Ты чуть меня не поцеловал!        Энджел отскочил от неё с такой же придурковатой улыбкой на лице, его разноцветные глаза горели бесноватыми огоньками. – Нет, нет, это ТЫ чуть меня не поцеловала! – парировал он со смехом, тыкая в неё пальцами сразу четырёх рук. – Тили-тили, трали-вали, наша Черри целуется с пауками! – Да пошёл ты! – фыркнула пиротехница без доли обиды, скрещивая руки поверх своей груди. – Это ты подставил меня под эту шутку! Я уж думала, ты это серьёзно!        Энджел закатил свои прелестные разноцветные глазки, и драматично откинул мокрые волосы назад, выгибаясь в сторону всем телом. – Пф-ф-ф, ещё чего! Я, и романтичные поцелуи? Да за кого ты меня держишь?! – шутливо отмахнулся он. – Я уже начал думать это ТЫ не остановишься! – Ой, пошёл ты! – буркнула Черри то же самое, что и в прошлый раз, закатывая единственный глаз. – Брось, мы оба знаем, что романтика и мы – вещи несовместимые. – Это точно, – уркнул паучок. – Мы можем взрывать целые кварталы вместе, жрать всякую хуйню вместе, трахаться, но… Романтика? Не-е-е.        Черри в очередной раз тихо хмыкнула, но на устах её заплясала хитрая улыбочка. – Ах, романтики не хочешь? – с вызовом начала она. – Ну, тогда получай!        И она резко схватилась за ручку душа, выворачивая показатель температуры в минимум. Из лейки мгновенно повалила ледяная вода, окатывая обоих так, будто они только что провалились под лёд где-то на озере. – АЙ, БЛЯДЬ! – вскрикнул Энджел, тут же выпрыгивая из ванны, едва не поскользнувшись, так как промахнулся мимо коврика.        Черри тоже завизжала от холодной воды, тоже выпрыгивая из ванны, но из-за того, что она стояла дальше, она приземлилась как раз на коврик, тут же начиная стряхивать с себя холодную воду. – Блядь, Чер, я забираю свои слова назад! – притворился злым Энджел. – Ты не «весело ебанутая», ты просто ёбнутая!        В ответ на это, пиротехница лишь в очередной раз закатила единственный глаз, и небрежно бросила ему полотенце с вешалки. – Ой, да брось, это был забавный прикол, ты должен это признать! – потребовала она притворно-обижено.        Теперь закатил глаза уже Энджел, но злиться на неё он попросту не мог. Да и по правде говоря, следующие его слова даже и ложью-то не были. – Ладно-ладно, признаю, это было забавно, – хмыкнул он, и вдруг ухмыльнулся. – Особенно когда ты завизжала как девчонка!        Ответом на это последовал лишь ещё один закаченный глаз от взрывоопасной подружани. – Я и есть девчонка, гений ты наш, – фыркнула она с улыбкой, сама закутываясь в полотенце. – Да и ты орал не меньше меня! – Ой фсё… – конкурс по закатыванию глаз продолжился со стороны Энджела. – Ладно, фпизду, после такого, мыться уже не хочется, – продолжил он спокойнее, вытирая холодный мех мягким, явно специально давно не стиранным полотенцем. – Идеи? – Пожрать? – сразу же предложила Черри. – Принято! – не задумываясь согласился парнишка.        Он развернулся, и направился к выходу из ванной, но дойти не успел, так как в очередной раз вскрикнул, только теперь уже от резкой, хоть и не сильной боли, пронзившей его правую женственную, но мужицкую булку. – Ай! – фыркнул он, потирая шлёпнутую жопку, повернув голову к Черри. – За что? – ЗА СТАЛИНА! – орнула она, вновь заставив обоих закатиться диким хохотом.

***

       Когда с банными процедурами было окончательно покончено, Энджел и Черри завернулись в халаты, чисто для приличия, и направились вниз по направлению к кухне. Паучий парнишка уже даже не задавался вопросами, почему в доме Мерфолка нашёлся халат под его размер и количество рук, или он уже был там, конкретно сейчас, ему было всё равно. Пиротехница же предпочла накинуть на себя «титько-фиолетовый» халат Мерфолка, найденный незадолго до их постельной сцены, что обеим показалось весьма забавным. Не то, чтобы им было от кого скрывать свою наготу, во всяком случае, так им казалось, но всё же, выходить из ванной ещё слегка мокрыми в то время, когда в Аду внезапно начался снегопад, было идеей, мягко говоря, не слишком умной. Они, конечно, согласились быть тупыми, но ж не настолько.        Когда они уже начали спускаться по лестнице, и дальше перекидываясь какими-то забавными фразочками, они были внезапно и беспардонно прерваны звуком, которого они уж никак не ожидали услышать – громким, звонким, заливистым… И слегка детским смехом. Насколько им было известно, в доме больше никого быть не должно, а система охраны, которая едва не наебнула дирижабль Сыра Пентагона*, явно бы не пропустила в дом кого-то совершенно левого.         Что парень, что девушка, застыли на месте, не дойдя пару ступенек до холла, и переглянулись. Звук доносился из гостиной, и они замерли, прислушиваясь. Едва смех утих, стали различимы и другие звуки, доносящиеся из того же источника – чавканье, бульканье, и… Телевизор? По спине Энджела пробежал холодок – неужто Вокс умудрился как-то проникнуть во внутреннюю систему? Но панические мысли он отбросил сразу – тот бы не посмел, не после прямого заявления о протекторате со стороны Приближённого Люцифера. Но кто же тогда был в их гостиной, чем-то чавкал, булькал, и смотрел телевизор?        Тихо-тихо, на цыпочках, дабы не выдать своё присутствие, Черри с Энджелом начали подбираться ближе. Здесь им на руку сыграло дизайнерское решение Мерфолка оставить широкий дверной проём между холлом и гостиной без каких-либо самих дверей, так что вся комната просматривалась прямо с того места, где они стоят. Однако…        Они никого не увидели. Телевизор был включён, что-то чавкало и булькало, иногда издавало смех, каждый раз, когда в идущей по зомбоящику программе про то, как конкурсанты пытаются пройти полосу препятствий, а механические устройства пытались скинуть их в болото, кто-то таки падал в это самое болото. Либо этот кто-то был невидимым, что в реалиях Ада, в целом, было не совсем уж неслыханным, либо этот кто-то просто не высовывался из-за спинки дивана, обращённого задницей к их полю зрения. Делать ничего иного не оставалось, как попытаться тихонько зайти с фланга, и посмотреть, кто же вот так нагло оккупировал гостиную их покровителя.        Медленно, следя за каждым шагом, дабы не издать ни звука, иногда и вовсе двигаясь лишь в тот момент, когда раздавался очередной порыв смеха на высоком тоне, паучок с пиротехницей аккуратно, стараясь ни на что не наступить, обошли диван с левой стороны, заглядывая, кто же там находился. И тут же вновь застыли, но уже по совершенно иной причине.        Прямо посреди дивана, закутанное в плед, с дымящейся сигаретой в одной лапе, откупоренной бутылкой тёмного рома в другой лапе, и размещённой между ног громадной миской с какой-то богомерзкой смесью из мороженого, лапши, куриных наггетсов и кукурузных чипсов, сидело нечто, отдалённо напоминающее юную лису-фенька с громадными ушами, светлым мехом, блондинистыми волосами с фиолетовыми прядями, и небольших круглых очках на носу. Вот только что в её поведении, что в бухле с сигаретой, что в проколотом ухе, из которого свисал перевёрнутый крест, всё выдавало то, что ребёнком она, судя по всему, не была. И самое интересное, что она, сделав ещё один глоток рома прямо из горла и вновь затянувшись сигаретой, повернула голову к застывшим Энджелу с Черри, выдохнула дым в их сторону, и… Продолжила полностью их игнорировать, вновь обращая свой взор на телевизор, разражаясь смехом, так как там только что кто-то снова смешно наебнулся.        Энджел с Черри переглянулись. Они не знали, что делать в этой ситуации, как реагировать на появление… ЕЁ в доме. Кто она, чёрт возьми, такая? Почему ведёт себя как дома? Почему даже не обратила на них внимания? Почему такой диссонанс между её детской внешностью и поведением. Парень с девушкой вновь перевели взгляд на незнакомку, и только сейчас заметили, что помимо всего вышеперечисленного, к её образу добавлялось ещё и то, что рядом с ней на диван был опёрт громадный, мать его, меч, едва ли не в полный её рост, который эта мелочь, исключая сверхъестественные способности, ни в коем случае не смогла бы эффективно использовать.        Черри медленно подошла чуть ближе. Ноль реакции. Энджел последовал за ней. То же самое. Незнакомка явно их видела, но совершенно не обращала на них ровным счётом никакого внимания, будто они для неё попросту не существовали. Но стоило Черри протянуть руку вперёд, чтобы попытаться осмотреть меч… – МОЯ БЛЕСТЮЧКА. – заявила мелкая высоким, недовольным голосом, бросая на пиротехницу убийственный взгляд.        Одноглазая мгновенно отдёрнула руку назад, а Энджел даже призвал у себя за спиной один из своих револьверов на случай дальнейшей агрессии… Но мелкая вновь полностью потеряла к ним интерес, загребая ложкой вязкую жижу из своей миски и засовывая её в себя так, будто это была самая нормальная пища, а не кошмар любого, у кого есть вкусовые рецепторы.        Паучок с пиротехницей переглянулись снова. Ситуация была патовая, и продолжаться это больше не могло. Нужно было как-то выходить из положения. Не удивительно, первым свой голос нашла именно Черри. – Ты кто такая? – спросила она, максимально стараясь, чтобы её голос не дрожал. – Мэдди, – ответила лиса, даже не поворачивая взгляд в их сторону.        И всё. Никаких объяснений, никакого продолжения, ничего. Просто имя. Парень с девушкой переглянулись ещё раз, и на этот раз заговорил уже Энджел, позволяя своему револьверу исчезнуть, не ощущая более в нём необходимости. – Ам… А что… Что ты тут делаешь? – спросил он. – Телек смотрю, а что, не видно? – фыркнула Мэдди, и снова затянулась сигаретой. – Кстати, крутое шоу, очень советую, уссаться можно, когда им прилетает прямо в ебососину.        Паучок с пиротехницей слегка опешили от такого стиля общения, но «наступления» своего не прекращали. – Нет, мы… Мы имеем в виду, что ты делаешь ЗДЕСЬ, в этом доме, – уточнила Черри, надеясь не получить очередной бесполезный ответ. – Я здесь живу, – почти что отмахнулась фенёк, сделала паузу, и добавила: – …иногда. – В каком смысле «иногда»? – уточнил Энджел, слишком поздно осознав, что это тупой вопрос, ведь он тоже далеко не всегда находился здесь. – В прямом, иногда, – пожала плечами мелкая. – Иногда здесь, иногда не здесь, куда ветер занесёт.        Чем больше вопросов они ей ставили, тем больше это ставило их самих в тупик, поэтому, нужно было переходить к чему-то более серьёзному. – Окей, а почему… КАК ты оказалась здесь? – наконец спросила Черри. – Ты… Как-то связана с Мерфолком?        Мелкая лиса застыла на мгновенье, будто это был первый вопрос, который заставил её задуматься. На одну лишь долю секунды в её глазах промелькнули размышления. – Я… Типа его дочь, или типа того, – почти что отмахнулась она, и вновь навернула жижи из миски. – «Типа того»? – поднял бровки паучок. – А Мерфолк-то сам знает, что ты его «типа его дочь»? – Ебу? – вновь пожала плечами Мэдди. – Вот тебя ебёт? Меня не ебёт. Знает, не знает, какая разница. Не выгоняет, и заебись.        Энджел с Черри опять переглянулись. Это было уже прям СТРАННО-странно. Но не было похоже, чтобы мелочь как-то собиралась продолжать эту тему, поэтому им не оставалось ничего иного, как сменить тему самим. – А пить-то тебе вообще можно? – уточнила Черри, сама не понимая, почему её волнует вид того, как лиса, выглядящая, как ребёнок, хлыщет тёмный кубинский ром прямо из горла. – А ты сможешь меня остановить? – почти что мурлыкнула Мэдди, и наконец повернула голову в сторону разговора.        И тут Черри с Энджелом поняли, что не смогут. Было что-то в её глазах, что полностью сбивало их представление о том, как себя вести, и что делать. Этот неописуемый диссонанс между «она слишком упёртая, чтобы совладать словами» и «она слишком мелкая, чтобы забирать у неё силой» не давал им покоя. Похоже, им придётся просто смириться, что в данный момент, в гостиной их дражайшего покровителя, сидит наглая мелочь, объявившая себя его дочерью, бухает, прокуривает всё, занимает телевизор своим, признаться честно, достаточно уморительным шоу, и ест то, на что даже смотреть было страшно. И ещё меч с собой притащила зачем-то, называя его «своей блестяшкой». Они уже почти были готовы сдаться, и пойти на кухню, смотреть, что осталось после её рейда, как внезапно, за их спинами, скрипнула входная дверь.        Раздались знакомые, тяжёлые, отдающие металлом сапоги. Папочка вернулся домой.

***

       Влажный снег непривычно хлюпал под металлическими подошвами, что оставляли после себя глубокие следы. Снегопад не прекращался уже сутки, и явно не собирался сбавлять обороты. Едва заметная улыбка скользнула по устам седовласого лиса, когда он махнул хвостом, стряхивая с него налипшие хлопья. Он ведь знал, что именно он был причиной этого погодного происшествия. За долгие восемьдесят лет в Аду, он уже отвык от ощущения того, как он проваливается под кристаллизировавшуюся воду, и… Ему нравилось это ощущение. Оно навевало ностальгию по тем давним временам, когда времена года были чем-то привычным, чем-то просто происходящим. Конечно, он бы соврал, если бы сказал, что вовсе не видел снега все эти десятилетия, тот, кто может перемещаться между мирами, никогда особо не ограничен условиями того, в котором находится – он даже в Третье Царство выбирался несколько раз, и парочка из них были зимой. А всё же, здесь, в Аду, всё было иначе.        Его изрядно забавлял происходящий вокруг хаос. До этого дня, он уже как-то позабыл, что даже старейшие из демонов Преисподней вряд ли помнят день, когда здесь шёл снег в последний раз. Конечно, Ад уже замерзал, Вы же не думали, что это выражение чисто метафорическое? Но случалось это настолько редко, а поколения грешников сменялись настолько часто, что вероятно, последний снегопад на Кругу Гордыни видели лишь старейшие из демонов Гоэтии, да сам Люцифер. И теперь, глядя на то, что происходит вокруг, это ощущалось, как никогда прежде.        Его искренне также забавляло, насколько все оказались неподготовлены к прихоти своего короля порадовать его любимчика. Вон кто-то идёт, напялив на себя сразу несколько комплектов одежды, что было весьма неудобно, учитывая, что она была одного размера, и под это не задумана… Кругом жгли огни в бочках и шины, чтобы как-то согреться и хоть немного подтопить снег… Но больше всего его забавляли тщетные попытки очистить дороги от снега, который всё никак не прекращал падать. Он буднично обратился в облако тени и материализовался в паре метров впереди, когда очередная машина не справилась с поворотом и боком влетела в здание там, где он стоял мгновенье назад. Дилетанты. Даже новички страдали от этого – это была универсальная истина, что в Аду снег не идёт, и потому даже те, кто ещё помнили его из жизни на Земле, не были подготовлены к тому, что в один момент начнётся метель.        Парадоксально, но, как оказалось, не подготовился к этому и сам Мерфолк, когда ему пришлось с досадой бросить на землю мгновенно промокшую от падающей с неба пушистой влаги. Недовольно фыркнув, он погрузился в свои метафорические чертоги разума, извлекая из них собственноручно изготовленное заклинание, защищающее сигареты от влаги и ветра. Когда он использовал его щелчком пальцев и от этих же пальцев поджигая новую сигарету, он не смог не улыбнуться иронии. В этом был весь он. Решения, способные изменить как его собственную судьбу, так и судьбы целых миров вокруг него, он нередко принимал наобум, броском австралийского пятидесятицентовика, или просто сказав первое, что придёт в его неадекватную голову – обычно либо про смерть, либо про секс, либо про коммунизм. Но защита сигареты?        Не-е-ет, на это он потратил время и силы. Столько расчётов, формул, экспериментов, столько потраченной энергии и магических эссенций, и всё ради одного выебона тем фактом, что он может курить даже в штормовую погоду или метель. Мерфолк, что с него взять?        Ещё одна особенность его разума дала о себе знать, когда он внезапно остановился у достаточно большого сугроба на обочине – явно очередная попытка сгрести снег в кучу, дабы не мешался. Он смотрел на него добрых несколько секунд, его вертикальные зрачки расширились почти до кругов. Левая лапа дрогнула. Ему стоило нечеловеческих усилий удержаться, и не прыгнуть в этот сугроб, просто потому, что он может, просто потому, что он любит снег, просто потому, что он – это он.        Но в этот раз, ему всё же удалось победить навязчивое желание. Помотав головой, растрёпывая белоснежные волосы и стряхивая с них этот самый снег, он взял себя в руки, глубоко затянулся дымом, и пошёл дальше.        Наблюдая за всем происходящим хаосом, и даже несколько раз всё же не удержавшись, и швырнув пару снежков в проходящих демонов, тихо смеясь их матерным высказываниям ему вслед, он даже и не заметил, как проделал уже весь путь до дома. Температура никогда не была для него проблемой – сапоги держали холод вплоть до абсолютного нуля и позволяли ходить по солнцу, а плащ имел подколдованную в него терморегуляцию. Ах, Объятья Жнеца… Сколько всего он прошёл вместе с этим плащом. Он уже и не мог вспомнить толком, где и когда он его сшил, но помнил лишь, что сшил его сам. Сколько модификаций, зачарований, подшитых слоёв и метафорических (и не очень) тузов в карманах он добавил этой одёжке, делая простой кусок кожи почти что непробиваемой бронёй. Так плащ своё название и получил, между прочим, хотя самому лису оно не особо нравилось. Какой-то придурок пошутил, что он неуязвим, потому что сам Жнец держит его в своих объятиях, и оттуда всё пошло-поехало… Бороться с этим было бесполезно, потому лис просто смирился, что теперь его плащ называют именно так. Хотя бы у сапог не было имени… Пока что.        Кованные ворота его поместья, как обычно, отворились сами, приветствуя своего хозяина, и он прошёл по засыпанной снегом мощёной дорожке прямо до веранды, в последний раз стряхивая с себя белые хлопья. Окинув передний двор взором в последний раз, и в очередной раз пообещав себе не нырять мордой в снег на людях, а хотя бы на заднем, закрытом, дворе, он тихо вздохнул, и надавил на ручку двери, возвращаясь, наконец, домой.

***

       Не успел он даже толком оглянуться по сторонам, и убедиться, что Энджел с Черри не разнесли его поместье в его отсутствие, как эти двое тут же выскочили к нему из гостиной, с явно взволнованными выражениями лиц. – Мерфолк! – первым залепетал парнишка. – Там… Там!.. – Что там? – фыркнул лис, чуть нахмурившись, а затем вздохнул. – Пожалуйста, скажите мне, что вы ничего не сожгли, не затопили, не взорвали и не… – Да нет же, я… Я не об этом! – едва заметно покраснел паучок. – Просто… Там…        Но договорить он не успел, потому что подошедшая из-за его спины Черри наконец хорошо рассмотрела Мерфолка, и глаз её расширился до предела. – О господи! – вскрикнула она, прикрывая рот рукой.        Оба представителя мужского пола напряглись от такой реакции, переводя на неё взволнованные взгляды. – Да что такое? – уже слегка с нажимом спросил седовласый, с каждой секундой начиная волноваться всё больше.        Энджел понимал, что реакция его подруги никак не была связана с мелкой лисой, сидящей в гостиной, а с чем-то, что она увидела в только что вошедшем лисе. Посему, он перевёл взгляд на него, и… До него тоже дошло. В недоумении оставался только сам Мерфолк, пока Черри не выкрикнула: – Да ты пушистик! – с умилением в голосе почти проорала она.        Старый лис сперва опешил и чуть отклонился назад, не понимая такой её реакции. Он же всегда был лисом, во всяком случае, ему так казалось, и мех у него был всегда, так с чего же вдруг она так…        И тут до него самого дошло. – Нет… – пробормотал он обречённо.        Он резко рванул мимо паука с пиротехницей, что проводили его недоуменным взглядом, к громадному зеркалу, висящему на стене в холле, рассматривая свою морду. – Нет-нет-нет… – бормотал он почти что с отчаянием. – Ну только не снова…        Парень с девушкой подошли ближе, тоже рассматривая его в зеркале. Мех на морде Мерфолка действительно стал значительно длиннее и гуще – теперь выглядел, как настоящая природная шуба, созданная для защиты от холода. – Ну нет… – всё дальше сетовал лис. – Я же думал, я подавил этот инстинкт…        Черри с Энджелом переглянулись. Энджел пожал плечами, давая ей понять, что тоже ничего не понял. – А что, собственно, в этом плохого? – уточнил он. – Ну да, шерсть отрастает на зиму, ты стал чуть милее, в чём проб- – Проблема в том, что это только начало! – уже с чистым отчаянием выдал седовласка, поворачиваясь к ним. – Снег идёт только сутки, а я уже выгляжу вот так! – он махнул на зеркало. – Скоро я опять превращусь в ебучее меховое облако! Придётся стричь шерсть каждые несколько дней, чтобы я нахер не сварился в помещениях!        Парнишка и его одноглазая подруга чуть отступили назад от такого напора. Конечно, это звучало, как проблема, но это не совсем вязалось с тем, что они знали про своего, казалось бы, всемогущественного покровителя. – Но… Ты же, вроде, упоминал этот… Поли… – начала Черри аккуратно. – Полиморфизм, – вспомнил слово Энджел. – Разве ты это не контролируешь?        Мерфолк тяжело вздохнул, отворачиваясь от них, и потирая переносицу. На какое-то короткое мгновенье, им показалось, что ему… Стыдно в чём-то признаться. – Я… – вздохнул он. – К сожалению, нет. – таки сознался он. – Это инстинкт, и, увы, он всё ещё сильнее моих сознательных модификаций тела. Я могу силой крови укоротить шерсть, но она просто продолжит расти, вытягивая из меня всё больше и больше сил.        Он тяжело вздохнул, вновь глядя на себя в зеркало, как на побеждённого. – Чёртово меховое облако… – пробормотал он. – Хорошо хоть в белый больше не перекрашиваюсь, и на том спасибо… – ТЫ БЫВАЛ БЕЛЫМ?! – в один голос вскрикнули Энджел с Черри, заставив лиса сперва вздрогнуть, затем закатить глаза. – Да, бывал, – выдохнул он. – Когда жил за полярным кругом. Называл это «арктическая маскировка». Иронически, конечно, я ведь всё равно носил чёрный плащ… В основном.        Он не стал распространяться на счёт «в основном», это звучало как уже совсем другая история. Энджел с Черри, тем временем, переваривали информацию. Пиротехница просто пялилась на пушистые щёчки их «папочки», а парнишка переводил взгляд с лиса на его отражение. – Погоди-ка… – спросил вдруг он. – Ты же… Ты же вампир…        Седовласка чуть нахмурился, отводя, наконец, взгляд от своего отражения, явно слегка с облегчением. – Ну да, вампир, и что? – спросил он. – Тогда… Ну… Как? – продолжил паучок, указывая на зеркало. – Как у тебя есть отражение?        Вздох Мерфолка в этот момент надо было слышать. Настолько тяжёлый, будто нужен Брюс Уиллис с командой бурильщиков чтобы спасти мир, если бы он упал из окна. – Во-первых… – выдохнул лис. – Вампиры не отражаются только в серебряных зеркалах, как и в серебре в принципе, это священный металл, начал он объяснять. – Во-вторых, на меня это не действует в принципе, потому что я был священнослужителем до того, как стал вампиром, так что… – Ты был КЕМ БЛЯДЬ?! – прервала его Черри.        Её глаз расширился до невероятных размеров, и в нём явно читалась попытка представить Мерфолка в облике священника. У Энджела это получилось намного лучше, хотя вряд ли тот костюм, который он представил, одобрили бы в церкви. Лис же лишь вновь вздохнул. – Да, я был священнослужителем, – признался он. – Паладином, если быть точнее, но мантию священника у меня никто не отбирал, от церкви меня так и не отлучили, – он пожал плечами. – Наверное, забыли обо мне, или посчитали, что я мёртв. Поэтому, священные предметы не наносят мне вреда, и я могу спокойно пользоваться серебром, в отличии от большинства других вампиров.        Эту информацию было не так-то просто переварить, но парень с девушкой как-то справлялись. Они понимали, что он пока не готов рассказать им всю свою историю жизни, во всяком случае, не вот так, не стоя в холле только зайдя с улицы. Однако, у Энджела возник закономерный вопрос. – Но… Ангельское оружие… – тихо проговорил он. – Я видел раны…        Старик лишь вновь закатил глаза. – Конечно, ты видел раны, – фыркнул он. – Священные, не священные, их мечи и копья всё ещё острые. Это как с осиновым колом – это, знаешь, не очень совместимо с жизнью даже для обычного человека, – он хмыкнул тихо. – Кстати, про кол тоже хуйня, не знаю, кто это выдумал.        От такого обилия новой информации у Энджела уже кружилась голова, Черри, казалось, просто подвисла. Однако, раздавшийся вновь из гостиной смех напомнил им о насущной проблеме. – Ах, да… – выдавил из себя Энджи. – Это всё, конечно, круто, но… Там какая-то твоя дочь припёрлась…        Мерфолк перевёл взгляд на парнишку, и чуть поднял брови. – Дочь? – переспросил он. – Какая дочь? – Мелкая и ёбнутая, – попыталась объяснить Черри, чем вызвала лишь ещё один приступ закатывания глаз. – Ты понимаешь, что описала сейчас, типа, пять из них? – спросил он уставшим голосом. – Можно чуть конкретнее? – Ну… – вмешался Энджел. – Она представилась как Мэдди, и… – Ох…        Энджелу казалось, что предыдущий вздох был тяжёлым. Нет, тот был ещё средним. Тяжёлым был вот этот. – Эта… – пробормотал старик так, будто бы это всё объясняло.        Не дожидаясь ответа от паучка с пиротехницей, он развернулся, и куда более измотанным шагом направился в гостиную, где вышеупомянутая Мэдди всё ещё залипала в шоу про забавные страдания. Черри и Энджел последовали за ними, ожидая какого-то взаимодействия, но вместо этого, седовласка лишь в очередной раз вздохнул, и просто шлёпнулся на диван рядом с девочкой, поворачивая к ней голову. – Поделишься? – спросил он.        Та тут же оскалилась, схватившись двумя лапами за миску с хрючевом. – Моя вкусняшка! – фыркнула она. В ответ на это, старик лишь закатил глаза, уже в который раз подряд. – Да не твоим кулинарным шедевром… – фыркнул он, протягивая лапу к бутылке с ромом.        С этим мелочь, на удивление, спорить не стала, спокойно отдала ему бутылку, из которой лис тут же сделал несколько очень больших глотков, явно успокаивая нервы. Паучок с подругой аккуратно подошли чуть ближе. – Так… Она, типа… Реально твоя дочь? – уточнил Энджи. – Ебу? – ответил Мерфолк буквально точно так же, как и сама Мэдди. – Она как-то… Самоудочерилась, что ли. Не знаю, как это работает. Да и поебать.        Он сделал ещё пару глотков, и потянулся за пачкой сигарет, сразу же вытаскивая две и прикуривая одновременно. – Ох, чувствую, будет весело, с её-то говорящим именем… – пробормотал он. – Говорящим именем? – уточнила Черри, нахмурив единственную бровь. – Что в нём говорящего? Разве это не сокращение от Мэделин?        Старый лис тихо, хрипло рассмеялся, и медленно покачал головой. Затянулся двумя сигаретами, сделал ещё один глоток рому, выдохнул дым и повернул голову к своим подопечным с почти что обречённым выражением. – Мэднесс.