Часть 8
3 мая 2022 г., 08:00
*переписка Мо Жаня с Е-дацзе*
МЖ: ты сейчас дома?? ЕВС: Да. Что-то случилось? МЖ: ага вроде того я сейчас во дворе смотрю финал соревнований нашего универа вместе с Ваньнином, отмечаем нашу годовщину но я забыл взять пирожное которое сделал для него!!! ЕВС: А, сегодня финал… МЖ: агаааа игра захватывающая так что я не могу отойти чтобы Ваньнин ничего не заподозрил ты можешь принести мне пирожное пжпжпжпж я приготовлю тебе потом ужин ЕВС: Не надо, лучше потрать свои силы на готовку для Чу-цяньбэя. Это османтусовое пирожное? МЖ: да!! ЕВС: Хорошо, скоро буду.***
Е Ванси, как всегда надёжная, добирается до двора за десять минут. Мо Жань машет ей рукой, направляя туда, где они сидят с Чу Ваньнином, и с улыбкой берёт у неё коробку с пирожным. После долгих обсуждений с Мо Жанем и Чу Ваньнином, у Наньгун Сы появился план, как вернуть Е Ванси сегодня во время баскетбольного матча; им же просто нужно было привести девушку во двор. Е Ванси смотрит в сторону игроков, и выражение её лица замирает при виде бывшего парня. Она уже собирается уйти, когда кто-то кричит. — СЯО Е!!! Е Ванси вскидывает голову. Наньгун Сы стоит перед кольцом, держа баскетбольный мяч. — А-Сы…? — Это для тебя, Сяо Е! — кричит он перед броском. Мяч падает по дуге к кольцу и… …пролетает мимо. Наступает мёртвая тишина, пока все не взрываются. — Наньгун Сы!!! — рявкает капитан команды. — Я сделал это ради ЛЮБВИ~ — Ты БЕСПОЛЕЗНЫЙ ВЛЮБЛЁННЫЙ ДУРАК!!! Среди поднявшегося шума Е Ванси начинает смеяться. Наньгун Сы прекращает спорить со своими товарищами по команде и стоит там, глупо улыбаясь девушке, пока капитан не даёт ему подзатыльник: — Делай следующий бросок, Наньгун Сы, и на этот раз не промахнись! Чудом Наньгун Сы действительно не промахивается. Игра возобновляется, и вскоре их университет выходит победителем. Толпа аплодирует. Мо Жань свистит, а Чу Ваньнин хлопает в ладоши. Игроки кричат, дают друг другу пять и обнимаются. Когда Наньгун Сы берёт микрофон, тот внезапно издаёт резкий пронзительный звук, и все на мгновение отшатываются. Команда впивается взглядами в него, но он только смущённо извиняется перед тем, как закричать: — Е Ванси, пожалуйста, будь моей девушкой! Судья яростно дует в свисток, прежде чем начать преследовать убегающего парня по всей площадке. Не в первый раз за весь день Мо Жань благодарит свою счастливую звезду за то, что публично никак не связан с этим идиотом. Он тоже мог быть на его месте. Чу Ваньнин тогда думал бы, что он по-настоящему безнадёжен. Е Ванси, ещё одна «влюбленная дура», только беспомощно смеётся. Затем она приставляет рупором ладони ко рту и кричит: — Хорошо! Прекрати убегать! Наньгун Сы издаёт радостный крик. Он бросает микрофон обратно и затем, едва пройдя мимо Мо Жаня и перегнувшись через Чу Ваньнина, целует Е Ванси. Команда Наньгун Сы воет словно стая волков на луну. Толпа снова аплодирует. Мо Жань вздрагивает, а рот Чу Ваньнина кривится в легчайшей гримасе, когда он тактично придвигается ближе к Мо Жаню. Парень улыбается ему, сверкая ямочками, когда их колени ударяются друг о друга, и имитирует рвотные позывы, когда Наньгун Сы заключает Е Ванси в объятия. — Фу, мерзость, — шепчет Мо Жань. Чу Ваньнин слышит его. Он ловит взгляд парня, и они обмениваются друг с другом ещё одним из своих личных взглядов — тем, которым они часто делились во время всей этой «операции», и вздрогнув, Мо Жань осознаёт: это последний раз, когда он так смотрит на Чу Ваньнина. С самого начала они изображали отношения, чтобы им было легче шпионить за Е Ванси и Наньгун Сы. Теперь, когда этот идиот доказал свою состоятельность, и они помирились… Вся их деятельность должна прекратиться. Им больше не нужно притворяться, что они встречаются. Это осознание делает его грустным. Плохое настроение висит вокруг него тёмным облаком до конца дня, даже после того, как Наньгун Сы уводит Е Ванси на «ночное свидание», и даже после того, как Мо Жань желает Чу Ваньнину спокойной ночи и удаляется в свою комнату. Он лежит на кровати, не в силах уснуть. «После сегодняшнего дня... Я больше не буду парнем Чу Ваньнина, да?» Из раздумий его вырывает стук в дверь спальни. Нахмурившись, он отвечает: — Войдите. Дверь со скрипом открывается и входит Чу Ваньнин. От него слабо пахнет шампунем с хайтаном, и он выглядит невероятно мягким в своей огромной домашней кофте. — Ваньнин, — приветствует Мо Жань. — Ты что-то хотел? — …Твоя. Я пришел, чтобы вернуть её, — он протягивает куртку, которую парень одолжил ему ранее после захода солнца. Соревнования всё ещё продолжались, и Мо Жань боялся, что ему будет слишком холодно. Слишком широкий воротник кофты Чу Ваньнина сдвигается, сползая на одно плечо и обнажая ключицу. Мо Жань сглатывает, его глаза жадно скользят по голой коже. Он прочищает горло: — Эм. Спасибо. Между ними повисает неловкое молчание. Чу Ваньнин переминается с ноги на ногу, пока парень возится с курткой. Затем они одновременно говорят: — Мо Жань… — Ваньнин… Чу Ваньнин качает головой и жестом показывает, чтобы Мо Жань говорил первым. — Эм, — Мо Жань не знает, что сказать. — Итак. Е-дацзе и Наньгун-шаое, а? — Ага. Проходит минута. Мо Жань заставляет свой язык двигаться, а мозг думать, и выпаливает: — Итак, это последняя ночь, когда мы… встречаемся, да? — Ага, — шепчет Чу Ваньнин. Они молча смотрят друг на друга ещё несколько секунд, и Мо Жань не знает, кто делает первый шаг, но следующее, что он осознаёт — как они тянутся друг к другу, падают на кровать и начинают целоваться. Он слепо притягивает соседа к себе, обвивая руками тонкую талию. К этому времени Чу Ваньнин стал привычной тяжестью в его руках, и когда тот выгибается навстречу, Мо Жань восхищается тем, как их тела сочетаются друг с другом словно два кусочка головоломки — и насколько это ощущается правильным. Мо Жань углубляет поцелуй. Вкус Чу Ваньнина не должен быть знакомым, но когда парень исследует его рот и когда Чу Ваньнин выдыхает ему в губы, кажется, что они делали это уже сотни раз. И это, вероятно, действительно так — от тренировок, которые постепенно перестали быть просто тренировками, до демонстраций поцелуев, устраиваемых для всех остальных… Иногда даже сам Мо Жань оказывался одурачен их представлением. Много раз ему приходилось ловить себя и напоминать, что это всего лишь притворство, всего лишь фальшивка, и всему этому придет конец. — Мо Жань… — задыхается Чу Ваньнин, умоляюще смотря на парня и сжимая его рубашку в ладонях. Мо Жань перестает думать. Он погружается в Чу Ваньнина, сосредотачиваясь на том, как лучше всего вытянуть из него крики и звуки, превратив в бессвязный беспорядок. В безумии поцелуев, вздымающихся тел и горячих прикосновений Мо Жань окончательно отключает мозг. Когда туман над разумом наконец рассеивается, под ним лежит Чу Ваньнин, обнажённый и раскрасневшийся, а его стройные ноги дрожат вокруг талии Мо Жаня. — Подожди, подожди, — задыхается Мо Жань. Ему нужна минутка, чтобы обдумать это, потому что… Бля. Это… действительно происходит? — Ты… ты уверен? — он заикается. — Всё нормально? Волосы Чу Ваньнина разметались по подушке, походя на чернильное пятно. Он злобно смотрит на парня заплаканными глазами феникса, и каким-то образом это зрелище делает Мо Жаня еще более возбуждённым. — Ты ждал до сих пор, чтобы спросить? — рявкает Чу Ваньнин. — Либо продолжай, либо убирайся к черту. Его голос ломается под конец, и, хм, хорошо. Мо Жань всего лишь простой человек. Той ночью он снова и снова делает то, что ему говорит Чу Ваньнин.
