Операция "Учиха"

Обито Учиха, мужчина за 30, с обезображенным шрамами правой стороной лица, с темными глазами и волосами, торопливо шел по гулкому, мрачно-освещенному коридору. Он немного нервничал от того, что опаздывал и удивлялся тому ажиотажу в себе от новости, которую узнал. А еще то, что он заткнет за пояс всех остальных – особенно Итачи, радовало еще больше. Наконец, он дошел до большой залы, открыл двери и немедленно скрыл свой взгляд от компании, которая тут собралась за длинным столом в огромной темной комнате. Они еще не знают. - Эй, Обито… - потянуло холодом от длинноволосого мужчины в багровых доспехах, вальяжно занявшего место главного. Его неприветливое лицо скрывали тяжелые угольно-черные волосы, часть даже закрыла челка, но как всегда ему помогало его имя - Мадара Учиха. Итачи тут же, сидит, вытянул ноги, будто он здесь что решает, и друг его тоже тут, Шисуи – два красавчика, блин! Два приятеля, заваривших такую кашу, которую потомки расхлебывают до сих пор. Хотя... все тут эту кашу варили... И эти двое – последний глава клана Учиха и его жена-красавица – может, если бы была другая женщина, пропали бы они все. Саске бы не родился таким смазливым и у него с его характером не было бы шанса на отношения. Ах, если бы Обито такую внешность как у Саске: может Рин бы в упор не видела Какаши…! Девочки падки на красоту, как мотыльки летят на огонь и сгорают. Также и с Саске было бы, если бы не та упорная девушка. - Я опоздал по уважительной причине, - усмехнулся Обито, глядя на еще одного – Индру Ооцуцуки - прародителя клана Учиха, который безучастно смотрел вдаль огромной залы, в ее темные углы, где, кажется, только и был, что внушительный стол посередине, вокруг которого все и расселись. Тут далеко не все Учиха, но, пожалуй, все, кому не все равно именно на этого последнего – точно тут. - И? – Мадара не был самым старшим, но он легко брал бразды правления любым обществом: было бы кем править и руководить. А тут Индра помалкивает, так что все как-то само собой привыкли смотреть на Мадару, если принималось какое-то важное решение. - Он сдался, - победно заявил Обито, осматривая всех собравшихся. – Прямо не сказал – но это же Саске, - ухмыльнулся мужчина со шрамом, - но он уже иначе смотрит на нее. - Он всегда иначе смотрел на нее, - негромко сказал Итачи, рассердив Обито, что забирает у него триумф новости. – Мы же ее имеем ввиду? - Девочку с розовыми волосами? Сакуру Харуно? – спросила Микото Учиха, чуть улыбаясь. - Я бы выбрал блондинку, - усмехнулся Мадара, - у нее бедра шире. Фугаку промолчал. Его младшему сыну в самом деле было из кого выбирать: Саске нравился женскому полу. Но все же теперь все смотрелось иначе. И Обито еще раз обвел взглядом присутствующих: в глазах многих затеплилась крохотная надежда, что еще не конец, что еще имя Учиха погремит в том мире. - Прошло достаточно времени с окончания войны, - негромко сказал Шисуи. – Может он в самом деле успокоился? - Нет, - печально качнул длинными волосами Итачи, повязанными в слабый хвост, и закрыл глаза, - рана, нанесенная мной, слишком глубока. Боюсь, она будет с ним всю жизнь. - Что за ранимый цветочек вы вырастили? – фыркнул Мадара. Микото и Итачи недобро посмотрели на главу. Обито был согласен: если бы только у него была возможность поговорить, поцеловать, обнять Рин – его бы тут не было. Все молчаливо, с каким-то напряженным пониманием переглянулись. - Ваш мальчишка слишком гордый. – Заявил Мадара родителям Фугаку и Микото. – Он мог бы уже так много сделать. А в итоге сосредоточился на мести. - Не вам это говорить, Мадара-сан, - вежливо, но холодно заметил Итачи. - И не тебе. – Усмехнулся глава клана. - В таком случае, - вдруг подал голос Индра. – Может нам его подтолкнуть? Может помочь ему не упустить шанс на счастье? Все снова переглянулись. Желая того или нет, но все видели какой вырос Саске – в нем было много всего намешано; правда в том, что он теперь сторонился всякого рода чувств, даже когда смирился с тем пониманием, что совершил ошибку, поддавшись пути мести. Его характер уже не исправить. И даже его друг Наруто, подруга Сакура, уже вряд ли изгонят из него печали и сожаления. Это теперь с ним на всю жизнь. Вот только надо его как-то подтолкнуть к этой жизни, ведь она тоже не вечна. Как и любовь девушки. Обито все понял тогда, когда Сакура Харуно искала Саске по параллельным мирам с помощью его силы и остатков своей чакры. Он понял ее чувства как никто. Даже позавидовал и огорчился, что девушка влюбилась в Учиху – безнадежный клан. А тут и парень горделивый одиночка-ковбой. Он так настрадался от привязанностей, что теперь бежал от них, сверкая пятками. И его можно понять. Это та боль, которую он уже не унесет в себе. Любовь для него – страдание, страх, ежеминутный ужас от того, что все это вновь обретенное он может потерять. И как же ему сложно согласиться с самим собой, что он может попробовать, рискнуть последний раз побыть просто мужчиной, человеком, который так нуждался в том, чтобы ему кто-то ответил на его: «Я дома». - Мы должны понять, что прежде чем этот парень снова куда-то рванет, нужно, чтобы он со своей девчонкой выполнили свою главную миссию. - Сказал Мадара. - А именно: рождение наследника клана Учиха. - Во-первых, все же не девчонка, а Сакура-тян, - уточнила Микото. - Да плевать. Ему бы свое семя направо и налево распространять, - с раздражением фыркнул Мадара. – Пусть бы это была Сакура, не Сакура и еще, и еще девиц. Кто-нибудь бы точно уже носил продолжение нашего рода. - Мой сын не стал бы так себя вести, - горделиво заявила черноволосая Микото, а ее муж и старший сын хотя и промолчали, но явно соглашались с ней. - Уже не важно что было. Главное – закрепить результат. - И раз уж есть с кем, - усмехнулся Шисуи, понимающе ткнув локтем Итачи в бок. - Есть проблема, - вдруг сказал Обито Учиха. Все несомненно повернулись на него и мужчина со шрамом вновь ощутил свою важность. Быть центром внимания особенное удовольствие. - Ну? – поторопил Мадара. - Им постоянно мешают. Особенно их друг. - Наруто? – спросил Итачи и Обито кивнул. - Кажется он неровно дышит к Сакуре и потому стоит ему прознать, что они идут прогуляться, вклинивается между ними, да и подруга у нее тоже не сдается и все Саске пытается увести. Не так чтобы умело, больше позлить Сакуру, но это тоже мешает им остаться наедине. - Что же вы предлагаете? – спросила Микото, уже видя по прищурившимся глазам Мадары, что поняла правильно. - Мы устраним все препятствия на пути к их близости. – Неожиданно воинственно заявил Индра. Теперь все смотрели на своего прародителя. - Нам нужна надежда на будущее, - спокойно пояснил Индра. – И раз уже Саске выбрал себе женщину, значит и намерен с ней быть до конца. И значит, она родит нашу надежду. И чтобы эта надежда появилась быстрее… - Устраним все, что им мешает, - оскалился Мадара. Вот с этого момента Учиха стали еще более тщательней следить за своим подопечным, а именно за Саске. И главной целью стало привести Саске к нужным для всех них действиям, к надежде. У всех появилась своя обязанность. Кто-то руководил его снами, кто-то с утра до ночи шептал ему на ухо, что неплохо было бы увидеть Сакуру-тян. Кто-то, как только он встречался с девушкой, разбрасывал на него цветки вишни, кто-то подбирал музыкальные композиции, когда девушка смотрела на него. Все действовали настойчиво, но аккуратно. По крайней мере они так думали. А Саске вот уже который день вставал с ужасом – ему снилась Сакура. Опять. И снилась не просто она, как они говорят, прогуливаются, а что он делает с ней – парень даже не знал, что такое можно делать с девушкой! Откуда он всего этого набрался!? И как смотреть в глаза Сакуре, когда перед ним всплывают эти пошлые неприличные образы!?! Но куда ужаснее, что у него начались слуховые и зрительные галлюцинации. Он уже не видел просто подругу Сакуру. Когда Саске смотрел на нее, откуда-то раздавалась музыка, а еще на нее и него летели лепестки вишни, хотя она уже давно не цвела и где бы они не находились, он теперь с трудом мог глядеть на девушку. Она, вероятно, начала считать его или озабоченным или спятившим, потому как он или вылупится на нее в ужасе, что видит все это, когда другие совсем не замечают и все видят нормально, а вот у него в ушах все время какая-то романтичная дурацкая мелодия! Да что с ним такое!? Сакура нравилась Саске – он начинал испытывать к ней особенную симпатию, находясь в команде 7, хотя изначально сторонился и ее и Наруто, потому что была у него другая цель в жизни. Учиха считал товарищей по команде помехой к его великой мести. Потом столько всего произошло, что мысли об этих двоих стали появляться помимо воли – волнение, беспокойство. Он научился подмечать настроение той же Сакуры и сразу заметил, как она волнуется перед экзаменами на чунина. И какого ему было видеть ее избитой тройкой звука. Ярость, наполнившая каждую клеточку тела завладела им в момент, а тут еще и эта новая чакра Орочимару. И потом ее руки обхватили его, останавливая от дальнейшей расправы над врагами. Для него Сакура становилась важна помимо его воли. Как и Наруто, впрочем. Пока он стоял, они оба двигались к нему, входя в его круг и после отказываясь покидать его. Потом эти экзамены на чунина, битва с Гаарой, схватка с Наруто на крыше больнице – и там и там она едва не погибла. Тогда ему казалось, что Харуно Сакура просто друг. И когда он уходил из деревни – она была его товарищем по команде. Но когда Саске увидел ее в убежище Орочимару что-то изменилось. Девушка с розовыми волосами и зелеными глазами была по-прежнему его бывшим товарищем. Она по-прежнему важна – потому он обязан был убить и ее вместе с Конохой, чтобы стереть любое подобие привязанностей. Он даже попытался перейти черту и ведь был на такой грани, когда смог бы убить ее, убив тогда и себя, полностью погрузившись в ад. Сакура… так много сделала для него и все время ждала – милая Сакура… Любовь расцветала медленно, помимо его воли. Ведь он причинил ей столько боли, столько слез выплакала из-за него розоволосая подруга. Он не хотел дальше мучить ее и отказался бы от счастья, если бы отказалась она. Но Сакура верила в него. И он решил попробовать… И какого же хрена сейчас с ним творится!? Откуда эта жуть с цветами, музыкой и похотливыми снами с Сакурой!? Саске уже не может долго находиться с Сакурой, чтобы не потели ладони, чтобы эти галлюцинации не портили его настроение и потому раздражение лезло из него еще больше. А потом, один, он страшно жалел, что снова обидел ее. И эти сны, где Сакура такая… такая… Он хотел понять – она и в жизни такая? Но как ему теперь просто подойти к ней, даже и заговорить, когда на ее фоне вечно музыка и цветет дикая вишня?! И с чего вообще он стал видеть в Сакуре какую-то богиню и, главное – вот внезапно, так вдруг, что Учиха не понимал когда началось это безумие! Если это та самая любовь – то ему определенно нельзя влюбляться. Стоять и пялиться, разинув рот, на Сакуру, у которой развиваются волосы, хотя ветра нет, светится кожа, хотя пасмурно и вечно сияет улыбка, хотя он только и делает, что грубит. Но не грубить он не может. Саске не узнает себя, его до чертиков пугает это новое состояние. Дайте сюда сотни сильнейших противников, с которыми ему нужно сражаться – это его стихия - ненависть. Не любовь, где он беспомощно тонет от непонимания что делать. Как воспринимать эту новую Сакуру, как обуздать бурное воображение, как смириться с тем, что он вязнет как в болоте в этом новом состоянии, думая о том, о чем избегал думать?? И почему так часто его стали посещать мысли о возрождении клана?! И почему, как только эти мысли возникали, тут же появлялся образ томной, обнаженной Сакуры в каком-то розовом тумане, где она призывно смотрела на него, протягивая к нему руки… Саске честно пытался лечить себя: проверял не в гендзюцу ли, пробовался на яды - не отравлен ли, даже сделал печати вроде оберегов от сильных техник – Наруто бы прознал и засмеял. Однако Сакура все такая же прекрасная и как сирена зовущая его в свои объятья, призывно кусала алые губки, хлопала длинными ресницами и вдохновляла своей хрупкой, но безмерно сильной фигуркой на новые порции похотливых снов. Как он хотел нормальных снов, а не те, которые все в цензуре. Саске уже не понимал где Сакура настоящая. Умеет ли она все то, что видится ему в снах? И тот еще вопрос: умеет ли он? Волнение, такое непривычное и потому до омерзения неприятное, захлестывало его. Учиха теперь чаще, встречая девушку, находил любую отговорку, чтобы уйти. И видел как понуро опускается ее голова, как волосы скрывают ее печаль, пряча хорошенькое личико, как ее сломленная почти отказом фигура медленно бредет до дома. И как Саске тайком провожает ее до того момента, пока она не окажется в безопасности. Почему только, когда Наруто ошивался рядом, не было такого безобразия - или друг всегда видел ее так!? Ведь стоило ей заметить Саске и снова на ее фоне летели бабочки, распускались цветы, что хотелось орать, рвать на голове волосы и бежать куда-нибудь. Саске уже принял, что Сакура важна больше, чем другие девушки. Саске уже даже думал о возможном будущем, где они стали бы семьей. И тут это безумие из всех щелей. А если все Учиха становятся такими одержимыми, стоит им влюбиться? Неудивительно, что многие сходили с ума. Не от власти, дарованной сильнейшими глазами, а от любви, на которой свет клином сошелся… А Итачи как же? Неужели и он когда-то так любил, видел эротические сны?? И отец!? Саске брезгливо помотал головой. Сакура. Милая Сакура, его Сакура… НО. Чем быть с ним таким помешавшимся, если он правда ее любит, то Саске должен отпустить ее. Будет сложно, больно, ведь с ней он начинал чувствовать это утерянное чувство семьи, которое так дорого ему. Но если он правда любит, то защитит Сакуру. Иначе в первую брачную ночь он же ее… ...Саске стоит перед воротами, он изо всех сил сохраняет выражение того самого равнодушия на лице, которым награждал всех и всегда... Но при виде Наруто и Какаши все же теплеет на сердце. И при виде нее. Так лучше, любимая. Так ты останешься жива, иначе монстр во мне сожрет тебя, залюбит до смерти, стоит только дать ему, что так требовательно хотели его сны. Как трудно смотреть на ее печаль, на ее горечь накапливающегося смирения, на ее все же еще непогасшую надежду. Дурочка, беги от меня! Она так робко стоит, ждет, а он видит позади нее какую-то сказочную долину, где они бы, подобно первым людям, ходили нагишом, бесконечно занимались любовью и не отпускали бы рук друг друга. Бежать! Бежать срочно! Он тыкает ее в лоб, как часто делал брат. Смотрит на нее, пытаясь среди всего этого непонятного флера увидеть свою Сакуру, пусть грустную, но его, настоящую. Саске отворачивается. - Возьми меня с собой, - будто шепчут бабочки и цветы на ее фоне. Какой-то печальный звук сямисэна давит на жалость, сладкий ветер дует в его сторону. - Как-нибудь в другой раз, - говорит Саске и поспешно уходит прочь из деревни. Сердце рвется на куски. Он вроде и давно хотел уйти – опасностей в мире шиноби еще полно. Но это безумие с Сакурой помогло понять, что надо держаться от любви подальше. - Ну, и что вы все натворили?! – Индра сердито ходил туда-сюда по огромной зале, где за столом, повесив головы, сидели участники спецоперации. - Перестарались, - прошептал Шисуи. - Я говорил, надо меньше снов! – вставил Обито, кидая сердитый взгляд на Мадару и тот хмыкнул. - Мальчишка неопытный, я пытался его обучить мастерству быть мужчиной. - Обучили, - проворчал Обито. – Вон как лыжи из Конохи навострил. - Надо было дать им время, надо было дать им самим разобраться, - печально вздохнула Микото. – Мой мальчик. Неужели он так и останется один? - Может быть, - вдруг подал голос тихий Фугаку, - мы должны были действовать от обратного. Не чтобы он больше влюбился в девочку, а чтобы он понял, что может ее потерять? - То есть, надо было дать ему ревновать? А если бы девчонка влюбилась в другого? - Мужик он или кто? - упорствовал Мадара. - Уже не узнаем, - зафыркал Обито. - Засядет в одной из пещер Орочимару и так и помрет. - Ах! - расстроилась Микото. - Тогда надо посылать ему знаки, что он сделал еще хуже, уйдя от девушки, - предложил Шисуи. - То есть ревновал? – нахмурился Обито. - А хоть и так. - Ну, или все же мы поставили не на ту девчонку, - вклинился Мадара. - Именно что на ту. – Подал голос задумчивый Итачи. – Просто в самом деле перестарались. Саске сложно привыкает к новым чувствам, а мы на него вылили целый чан ощущений. Надо было постепенно… - Что сейчас рассуждать? – развел руками Мадара. – Убежала нашла надежда на продолжение рода Учиха. Там куда он идет, нет же девушек? - Если бы и были – он будет думать о Сакуре, - с пониманием дела сказал старший брат Саске. На несколько минут за столом в большой темной зале воцарилось тягучее молчание. - Вот что, Мадара, - сказал Индра. – Пошли ему сон, как Сакура занимается любовью с этим… - Наруто, - подсказали Итачи и Обито. А Итачи тут же добавил. – Это рискованно, если снова перестараться, он может в конец отказаться от отношений. - И все же попробуем. И заодно узнаем сколько крови Учиха в нем. Саске подскочил с постели, громко вдыхая воздух. Липкий от пота лоб холодило от прохлады комнаты одного из бывших убежищ Орочимару. Глаза привыкали к тьме, ведь сейчас он так ярко видел… Снова. Сон. Всего лишь сон… А если правда? Все так явно, словно в реальности, без этих песен, розовых облаков, цветов. - Ха… - Сколько он уже тут? Месяца два? Зато, как он и думал, вылечился от этих видений богоподобной Сакуры. И даже успокоился, убедившись, что сделал верный выбор. И тут это. - А если она нашла другого? – будто не он сам, а кто-то нашептал ему эти слова, проговоренные его губами. Нет. Саске помотал головой, но только закрыл глаза, снова увидел Сакуру отклонившуюся в экстазе, с воспаленными губами, обнаженную, мокрую, жаркую, которая держалась за шею Наруто, обхватив его голый зад ногами… Саске снова помотал головой. - Ах! – словно услышал он сладкий выдох девушки – его девушки, которую развратно имел его лучший друг. Саске сжал голову и поспешил в душ. Ледяная вода самое то. Она успокаивает. Мысли прочь. Все это его не касается. - Она так быстро меня забыла… - снова будто не его слова, но говорит он. Саске уже не пугало одиночество, но чтобы разговаривать сам с собой?! Он прижал руку к сердцу – больно. На миг закрыв глаза, он увидел горящие щечки близкого лица розоволосой девушки, будто сейчас она была перед ним, дергающаяся от резких толчков, руки которой крепко вцепились в спину Саске, а подпрыгивающие, аккуратные чашечки грудей иногда касались оттопыренными сосками его торса. Да, сейчас, на крошечный миг он видел не Наруто и Сакуру, спаривающихся как кролики. Сейчас он видел себя, и Сакуру, даже будто чувствовал жар ее дыхания на своем лице, ее маленькие царапающиеся ручки, ее влажное от похоти тело… Он не любил сладкого, но эта сладость прекрасна. Это не его сны, где творилось какое-то безумие. Это что-то будто настоящее… Вот только новостей никаких нет. Что правда? Сакура теперь с Наруто, у него нет никаких шансов? Он что-то сломал, представив, что никогда не ощутит этого в реальности, не увидит такую прекрасную в своей слабости и сладости Сакуру. Не познает, какого это: любить того, кто любит тебя. А любит ли она его еще?! - Да!!! – Обито, подпрыгивая, ворвался в залу. – Саске возвращается! Итачи, твои видения как реальность сработали! - Главное, могли и пережать нерв, и он бы просто замкнулся и смирился, - покачал пальцем Шисуи. - Рано радоваться, - ревниво зафыркал Мадара, которого отстранили от снов Саске. – Мальчишка придет в деревню, увидит, что все по-прежнему и снова в бега. Надо бы ему послать какие-нибудь предупреждения вроде: если ты уже не пустишь в бой свою страсть – твой стручок усохнет. - Может нам повлиять на девушку? – отмахнулся Индра от обиженного Мадары. - Нет, - покачала головой Микото. – Милая Сакура и без того грустит без моего мальчика, она все еще любит его. - Может хватит свечки держать и оставить их в покое? – предложил Шисуи. - План был в том, чтобы пацан уже заделал кому-нибудь ребенка, - подал голос Мадара. – Оставить их в покое – значит в большей степени смириться, что наш род угас на Саске. - Я все же опасаюсь, что будет как сказал Мадара. – Тревожно заметил Обито. – Саске вернется, увидит, что между Наруто и Сакурой ничего нет и быть не может, и успокоится. Надо еще раз сделать Сакуру более соблазнительной для него… - Нет, - покачал головой Фугаку. – Она не станет более соблазнительной для него, - сурово сказал он и чуть теплее добавил. – Он уже влюблен в нее и лучше она не станет, потому что уже идеальна для него. - Мужчина чуть скосил взгляд на жену. Микото зарделась и кивнула. - Да, девушку не трогаем. Она и так настрадалась. - Бедняжка! – пожалел Обито. – Уж если бы я был на его месте, она бы никогда не плакала из-за меня! - Конечно не плакала бы, - усмехнулся Мадара, - из-за того, кого не любят – не плачут. Все стали усиленно скрывать улыбки и усмешки. Обито Учиха затопал ногами и выбежал. Ну их! Знатоки любви! Ничего они не знают о любви! Любовь – это жертва, любовь – это созерцание, любовь – это когда весь мир готов сложить к ногам любимой… Любовь… Что такое любовь этих двоих? Решится ли Саске? Достаточно ли ему было образов Итачи, чтобы не только ревность, но и это радостное наслаждение обладания, дыша одним воздухом, замыкаясь в друг друге как в микромире, где больше никому не найдется места. Что такое любовь, если не когда ты придешь к ней, боясь столько всего: боясь себя; боясь сделать ее несчастливой от своего же скверного нрава; боясь видеть ее частые слезы из-за своей холодности и отчужденности; боясь, что сердце перестанет биться в тот момент, когда она откажет. Боясь, что она согласиться и не сделать ее мир чище и светлее, а невольно, не желая этого, затянуть ее в свою бескрайнюю тьму своей любовью как Персефону в мертвое царство Аида. Что будет сильнее в Саске: страх сделать ее несчастливой, если он будет с ней или страх сделать ее несчастной, если не будет? Что победит в нем: мальчик, потерявший любовь или эгоист, подвергший опасности ее благо ради своего?! Саске увидел ее. Он больше всего боялся, что снова появятся эти музыка, цветы и бабочки. Их не было. Значит он это перерос, значит, может разлюбил, или Сакура оказалась не так хороша для него? Увлечение прошло? - Саске-кун! – на мягких губках робкая улыбка, зеленые глаза будто открывают ему новый мир, ласковое лицо полно любви. Все еще… - Ты надолго, Саске-кун? Надежда. Уже не для себя. Хотя бы видеть его пару минут в день – вот о чем думала девушка. Видеть, что он здоров, хорошо питается, опрятно выглядит, что у него все хорошо. Ей достаточно. Ее любовь окутает его без объятий и поцелуев, хватит и "привет" раз в день, чтобы быть счастливой, что у любимого человека все хорошо. Сакура улыбается. Девушка усмиряет свою вселенную чувств, чтобы она не снесла его крохотный, недавно выстроенный, некрепкий уголок с шаткими стенами и дырявой крышей, где так мало людей, где есть и она, верящая, что его домик с каждым днем будет становиться крепче и больше. Ей хватит – пусть он будет счастлив. - Сакура… - Его губы, его сердце, его тело, душа – все теперь умещалось в этом имени, принадлежавшем девушке с розовыми волосами. Надежда загорелась в тот день не в одной паре глаз. Он смотрел как она кусает губы и чуть поддается по постели вперед к изголовью кровати с каждым его проникновением. Ее щеки заволокло розовой дымкой, ротик открыт, из которого вырывается вздох, другой. Грудь тревожно подпрыгивает с каждым его движением. Их руки сцеплены так крепко, он нависает над такой красивой в своей беспомощности Сакурой, горячий язык проходится по струйке пота с ее лба. Она морщится, в уголках глаз застыли слезы от силы с которой он любил ее. Пальцы теперь проходятся по ее искусанным губам, он тут же слизывает с них капли крови. Вкус теплой меди во рту одурманивает все больше, все чаще. Еще толчок в ее лоно, уже наплоенное им, но любовь сегодня жадная, она хочет еще, ее пляски продолжаются в неугасающих огоньках глаз обоих любовников. Ему мало. Он хочет еще, он снова пробует ее вспотевшее лицо на вкус, опускается губами к напряженной шее, впиваясь и все также толкаясь, вынуждая ее застонать, что-то щебетать, просить, ее пальцы царапают его спину, Саске подхватывает ее и садиться, чувствуя как ноготочки вонзаются в его спину, как Сакура ощутила его всего в себе, и теперь замерев, сладостно откинула голову, чуть взметнув мокрыми от жара волосами и живя этим мгновением. Все как он видел, все правда. Он сделал выбор и понимал, что ее улыбка в тот день, когда взял ее за руку и повел гулять – молча, ничего не говоря, потому что все сказал этим жестом. И Сакура умело читала его, греясь от него новым этапом их отношений. Которые уже навсегда. Ее ротик открылся больше, ее руки вдавились в его спину, пара замерла в сладостном мгновении, ощущая на двоих необъяснимое желание жить, восторг, эйфорию с бесчисленными фейерверками в глазах. Она теперь не управляла собой и он осторожно уложил утомленную Сакуру, сделав еще пару толчков и замирая вместе с девушкой от ощущения как любимая снова наполняется его семенем. В тот день в животе жены Саске родилась Надежда, Будущее, Любовь, которую ждали не только эти двое, но и несколько пар похожих алых глаз, устроивших бурную вечеринку. Операция «Учиха» выполнена. - СТОЯТЬ!! - крикнул Мадара всем, собравшимся уходить по своим делам из-за совещательного стола. - Что не так? - удивилась Микото. - Она родила девчонку! Женщина умиленно улыбнулась. - Да! Сарада-тян прелестна! Обито, Итачи и Шисуи закивали. А Обито был так растроган, что едва не плакал. - Да я не об этом! - рявкнул Мадара. - Девчонка вырастет, выйдет замуж и сменит фамилию! Наша фамилия прекратит существовать! Ооцуцуки нетерпеливо цокнул языком, вроде как: мальчишка, что ты знаешь о пропаже в пространстве и времени фамилии. - Нам нужен пацан! - сурово гаркнул Мадара. - И лучше несколько! Пусть родит парня: он продолжит наш род и силу нашего имени! - Ах, Мадара-сама, - все еще пребывая в умилительном состоянии от образа крошечки Сарады, сказала Микото, - Сакуре-тян все равно надо прийти в себя. Дайте время и все будет. Они молодые и такие... - ...горячие, - понятливо усмехаясь стыдливому румянцу на щеках Микото, подсказал Шисуи. - Думаю, Мадара-сан, мама права, - сказал Итачи. А Обито просто был не в состоянии разговаривать - перед его глазами тоже была крохотулечка Сарада - такая дочка могла бы быть и у него с Рин... Фугаку решил сказать последнее слово. - Саске и без нас понимает, что клану нужно больше детей. Но я согласен с женой - они должны сначала научиться быть родителями хотя бы для одного, прежде чем рожать следующего. Огромная зала постепенно пустела, в ней остался лишь Мадара. Время. Сегодня оно есть, завтра нет. Надо действовать немедленно, надо торопить Саске. И может снова начать со снов? По губам Мадары расползлась коварная ухмылочка. Операция "Учиха" продолжается.