Впервые стало тепло.

Для Фишера уже стало привычным делом заглядывать в подвал к другу каждое утро. Подростки частенько обсуждали сны друг друга, наболевшие вопросы проклятого дома и разные оккультные дела. В общем и целом приятно проводили время вместе. Сегодняшний день, как и во все предыдущие, разумеется, не стал исключением. Подростки расположились на полу и бурно обсуждали последние события в школе. — а я уверен, что она из ума выжила — оспорил наконец Ларри, увеличивая громкость проигрывателя. Тяжелый металл, играющий на заднем плане, не перекрикивал охрипшие голоса парней. В какой-то мере он даже расслаблял и служил своего рода лекарством. Многих вогнал бы в ужас такой способ лечения, но сейчас музыка стала одной из немногих вещей, что могла успокоить подростков в непростое для них время. — даже если и так, она никак не связана с апартаментами Эдисона и на наши вопросы не отвечает. — покачал головой Салли, на что темноволосый друг все же неохотно, но кивнул. — тогда мы в тупике — подметил Лар после недолгой паузы — временно. Мы найдем зацепки, приятель. Нужно копать дальше, я чувствую. — хоть маска и закрывала изуродованное лицо, даже так было слышно, как Салли улыбнулся другу в знак поддержки. — надеюсь, ты прав — на время восстановилась тишина, низкорослый парень решил никак не отвечать на сомнения. В любом случае это было бы бессмысленно. Ларри покачивал головой в такт музыке, словно задумавшись о чем-то. Салли наблюдал за неприметными действиями друга с легкой улыбкой. Несмотря, на кошмарные ночи, так хорошо ему не было очень давно. Ларри первым нарушил молчание — не хочешь прогуляться? Фишер наклонил голову в бок. Теперь только такие жесты такие могли показывать эмоции парня — разве ты не хотел сегодня побыть дома? — ты и сам знаешь, как быстро меняются планы Салли глянул в сторону выхода. Весна уже как неделю наступила, но слякоть и неблагожелательная погода не прекращали накрывать пасмурный город. Негостеприимность холодных бетонных пятиэтажек отталкивали и уговаривали оставаться дома всех, кто решился покинуть уютную квартиру по тем или иным причинам. — я не против. Только нужно до шести вернуться. Папа просил ему помочь с уборкой. — без проблем, я и не собирался надолго уходить — отмахнулся Джонсон. Подросток поднялся с насиженного пуфика и направился к комоду. Салли уже знал, зачем его друг рылся в горе скомканной одежде, но на медленное самоубийство никак возражать не хотелось, да и Фишер не знал как. Пачка сигарет неприметно нырнула в карман джинс, после чего и Сал наконец тяжело поднялся с пола, попутно натягивая на себя легкую ветровку и перчатки без пальцев — мама так и не узнала? — о чем ты? — Джонсон сначала не понял вопроса и удивленно уставился на безжизненный протез, скоро напихивая на себя теплое красное худи, но потом до него дошла мысль — ах, ты об этом. Нет, не узнала и, надеюсь, не узнает. Не хочу, чтобы она переживала — Салли потянули за руку к выходу. На улице оказалось так же недружелюбно, как и ожидалось. Людей особо не было, дворы казались пустынными и мертвыми, с какой-то стороны, заброшенными из-за повсюду валяющегося мусора. От старых домов веяло холодом, даже птицы прятались в своих укрытиях, лишь изредка напоминая о себе тихим щебетанием. Парни недолго осмотрелись и сразу же направились по вытоптанной тропинке в сторону парка. Сал украдкой наблюдал за Джонсоном. Его сухие губы сжимали папиросу, пока он пытался победить ветер и подпалить трубочку с табаком. Когда у него наконец это вышло, едкий дым вырвался изо рта и растравился перед вечно тоскливым лицом. Ларри прикрыл глаза. Похоже, вредная привычка - это единственная настоящая причина резких изменений планов. Джонсон глянул в сторону Салли и протянул ему сигарету — будешь, Салли-Кромсали? — от парня послышалась тихая усмешка — я не стану снимать протез на улице — Фишер отрицательно покачал головой и отвернулся в противоположную сторону — здесь никого нет — а если появятся? — я закрою тебя — незаметно улыбнулся Джонсон — а кто закроет меня от тебя? — усмехнулся Сал и посмотрел на Ларри. Кажется, это задело художника, так как улыбка с его лица спала. Но Фишер не придал особого значения этому. Художника все что угодно может обидеть, на то они и душевные творцы прекрасного. — я же видел тебя без протеза, к чему все это? — Сал вздохнул и пар врывался из отверстий протеза. — давай закроем тему? — Фишер не хотел снова спорить с другом на одну и ту же тему. Не может он сломать себя так быстро, даже несмотря на то, что доверяет. Ему нужно немного больше времени. А Ларри оставалось только неохотно соглашаться с условиями. Пейзаж меж тем сменился. Теперь их повсюду окружали острые еловые деревья, снег, ранее смешанный с грязью, стал чище, хотя и не был таким же мягким и нежным, как зимний. Редкие колючие снежинки обжигали кожу подростков и почти сразу таяли на небрежно помятой одежде. Они не ставили цели куда-то прийти, даже не говорили толком. Иногда разбавляли тишину шутками и рандомными фактами о любимых метал группах. Точнее говорил Ларри, Сал же только внимательно вслушивался в голос приятеля и посмеивался с порой глупых и неуместных вставок. Но им было комфортно. Комфортно как никогда. Только эти моменты останутся с ними, когда все закончится, и двух подростков уже будет некому вспомнить. В итоге друзья остановились возле полуразрушенного здания. Бетонные стены отдавали холодом. Маленькая разбитая крепость для непослушных детей. Кому не нравилось носиться по заброшкам в детстве? Вот только гости старой пятиэтажки выросли слишком рано, и им уже не хотелось на спор бегать по развалинам в догонялки. Ларри облокотился о стену и докуривал сигарету. — Сал. — Фишер отвлекся от рассматривания трещин и повернулся к Джонсону, показывая тем самым свое внимание — Сними протез. Я хочу сделать кое-что. Салли огляделся по сторонам и никак не ответил на просьбу — Ларри… — голос звучал тихо и неуверенно. — давай-давай, быстрее — подросток не понимал чрезмерной настойчивости друга, но раз он настаивает, то выбор был невелик. Либо он снимет, либо Джонсон. Неохотно Фишер расстегнул ремешки и опустил протез. Неукоснительный взгляд был прикован к Ларри и ожидал от него хоть каких-то действий, но его друг только сделал новую затяжку, почему-то не выпуская ее из легких. Джонсон подошел ближе и небрежно взял Фишера за подбородок, отчего у парня на лице сразу появился вопросительный взгляд. Сал хотел было что-то сказать, но как только губы приоткрылись, Ларри припал к ним своими и выдохнул в них неприятную порцию дешевого табака. Когда легкие Салли наполнились горьким дымом, язык Джонсона проник внутрь, неопытно переплетался с чужим, изучал полость друга, как в последний раз. Холодные пальцы сжали протез от неожиданного жеста, но Фишер не сопротивлялся, прикрыл глаза и сдержанно отвечал. Впервые им стало тепло. Короткий момент казался вечным. Сал первым разорвал поцелуй и сразу же выдохнул едкий дым с хриплым кашлем с непривычки. Чудовище прикрыл рот рукой и вытер с губ остатки слюны большим пальцем. Низкорослый укоризненно смотрел на Ларри из-подо лба, ожидая извинений, на что его друг только посмеялся и стряхнул столбик пепла с сигареты. — прости, чувак, наверное, стоило предупредить тебя — ага. Стоило.