Мы совсем разные

      — Ты хорошо подумала?       Гермиона упрямо поджала губы. Отчетливо громко в небольшой спальне щелкнул замок крышки чемодана. Грейнджер оглянулась в сторону подруги — Джинни явно не одобряла ее решение уехать. Внутри у Гермионы клокотала сильная обида и ярость, хотелось громко закричать и разбить что-нибудь об одну рыжую тупую голову.       — Мне нужно побыть одной.       Уменьшив чемодан, Гермиона отправила его в свою любимую сумочку, украшенную бисером. Перекинула цепочку через плечо и с гордо поднятой головой развернулась к подруге.       — Герми, пойми, он просто…       — Вот именно, Джинни, он как всегда «просто». Просто не подумал, просто устал, просто занят и… Этого его «просто» можно продолжать долго. — Зло всплеснула руками Гермиона, утратив мнимое спокойствие. Тряхнув распущенными кудрявыми волосами, она продолжила более спокойным голосом: — Мне правда нужно побыть одной.       Джинни оттолкнулась от косяка двери, быстро преодолела разделяющее их пространство и обняла подругу.       — Хоть скажешь, куда ты теперь, ведь, — Джинни поняла, что сболтнула лишнее, обняла подругу сильнее и быстро добавила: — Прости, прости. Мы с Гарри будем ждать от тебя новостей.       Гермиона устало прикрыла глаза и обняла подругу. Грейнджер бы с удовольствием осталась тут еще, но с каждым днем ощущение, что она становится лишней, все больше охватывало ее душу. Разрыв с Роном только укрепил решение уехать и побыть одной.       — Ты всегда будешь желанной гостьей в этом доме. А с Роном я еще поговорю, по-мужски.       Гермиона открыла глаза и встретилась взглядом с вошедшим в комнату Гарри, своим лучшим другом. Сейчас она еще раз поняла, что только он никогда не отворачивался от нее, всегда помогал и оберегал. На сердце Герми сразу стало легче в том океане горечи, что она сейчас ощущала.       — Спасибо, Гарри. Но думаю, не стоит. Сегодня мы уже все выяснили. Я не хочу его пока видеть.       Тепло попрощавшись с друзьями, Гермиона вышла на улицу и оглянулась на мрачный дом на площади Гриммо. Улыбнувшись воспоминаниям уголком губ, она трансгрессировала. Ей предстояло многое успеть сделать. Так как Гермиона не могла вернуться в проданный давным давно дом родителей, то в первую очередь было необходимо обзавестись собственным уютным и уединенным домиком. Несколько дней Грейнджер пришлось ночевать в гостинице, пока она не оформила маленький участок рядом с рекой и лесом. При этом ее удивила его небольшая цена. Она провела собственное расследование и выяснила, что лес неподалеку пользовался недоброй славой, несмотря на обилие волшебных растений. По слухам, в лесу каждые пять-десять лет кто-то пропадал. Проверив данные, Гермиона выяснила, что последняя пропажа была полгода назад. При этом она наткнулась на мнение экспертов, что никакого проклятия на деревне и окрестностях нет. Также в лесу отсутствовали волшебные звери повышенной опасности, поэтому пропажи, по мнению эксперта из министерства, просто слухи и байки, придуманные местными жителями. Ведь исчезали только приезжие — они могли просто уехать. Волшебники все немного чудаки. Хмыкнув, Гермиона захлопнула подшивки газет и покинула общественную библиотеку. Грейнджер решила, что такая мелочь не заставит ее отказаться от перспективной сделки. Защитить себя она сможет, уж очень ей понравился аккуратный домик на участке.       На следующий день Гермиона толкнула калитку рукой и вступила теперь уже на свой земельный участок. Мощеная тропинка вела к одноэтажному бревенчатому домику, слева располагались плодовые деревья, а справа вдалеке виднелся за оградой лес. Несмотря на расстояние, был слышен шум, издаваемой вдалеке быстрой речушкой. Гермиона улыбнулась и смело вступила в свой новый дом. Бывшие хозяева, пожилая пара, хорошо заботились о доме, но решили переехать на старость лет к детям. Сад и лужайки были ухожены, дом пах деревом и солнцем.       За неспешным обустройством прошла неделя. Гермиона спокойно завтракала, наслаждаясь солнечному утром, когда по стеклу аккуратно постучала сова. Девушка встала и впустила почтальона, сразу оплатив газету с помощью привязанного к лапе совы тканевого кошелька. Но стоило ей перевернуть первую страницу газеты, как аппетит и хорошее настроение сразу испарились — с колдофото на нее смотрел Рон в обнимку с Лавандой на какой-то вечеринке.       Газета выпала из разжавшихся пальцев.       Несколько минут понадобилось Гермионе, чтобы справиться с болью очередного предательства.       «Да как он мог? Значит, ему нужно время, да?»       Перед ее глазами вновь промелькнули словно кадры воспоминаний — знакомство, тролль, их посиделки в гостиной, подарки, общие приключения, первый поцелуй… Но при этом сознание под гнетом боли всё больше подталкивало плохие воспоминания — обидные слова, некое пренебрежение, испорченный бал, Крам и Браун, предательство в поисках крестражей.       «Он всегда был таким, а я слепо закрывала глаза…»       Первый раз они поругались, когда Гермиона отказалась ехать с Роном на благотворительный вечер. У нее была назначена встреча, поэтому было не до балов, которые порядком надоели после победы. К тому же, Гермионе нужно было закончить учебу за седьмой курс. Второй раз они разошлись во мнении, как быть с судом над Малфоями. А незадолго до ссоры, Рональд отказался помочь с родителями.       Герм, они тебя не помнят. У вас теперь разные жизни. Зачем им возвращать память? Пойми, они просто маглы.       «Просто маглы … А теперь еще Лаванда… Ублюдок».       Аккуратные ноготки больно впились в кожу, что привело Гермиону в чувство. Зло смахнув набежавшие слезы, она вышла из кухни в гостиную, где на журнальном столике остались открытые книги и ее записи. Недавно Гермиона нашла старую рукопись японского мастера, где разбиралась подробно работа с разумом, в том числе и с маглами. Мастер был лекарем, исцеляя не только тело, но и разум. Так, Герми видела в книге несколько интересных рецептов настоек. У нее была великолепная память, поэтому за разбором рукописей Грейнджер постепенно изучала и язык. Позже Гарри подарил ей заметки этого японского мастера, но она пока только вскользь пролистала их. Сейчас Гермиона отчетливо поняла, что не сможет работать дома. Ей нужно быть предельно сконцентрированной, чтобы ничего не упустить. Она не имеет право на ошибку, если хочет вернуть родителям память.       — Мяу.       — Что такое, Живоглот? — вздрогнув от неожиданности, Гермиона посмотрела на своего любимца. Она опустилась на корточки и погладила кота. — Что, погулять хочешь? Хм, а это мысль. Умница ты моя.       Выпустив кота на улицу, Гермиона переоделась, взяла свою любимую сумочку и закинула в нее дополнительно немного воды и еды. Подумав, всё же взяла словарь и заметки японского мастера. Рукопись была очень объемная, куда мастер вперемешку записывал все новое и полезное, что узнавал, а также свои наработки.       Больше ничего брать Гермиона не стала. В сумочке со времен их странствий по лесам, когда она с Гарри и Роном искали крестражи, всегда был походный набор, состоящий из палатки, одежды, лекарств и других мелочей.       Неторопливым шагом она направилась в сторону реки. Хотелось посидеть на берегу и просто понаблюдать за бегущей водой. Слушать лес. Отдохнуть наконец душой. И забыть, просто забыть и унять боль в разбитом сердце.       Спустя десять минут Гермиона оглядела берег реки, проверила заклинанием на присутствие крупных существ и никого не обнаружила. Удовлетворенно кивнув, опустилась на мягкую траву, наблюдая за течением. Постепенно разум Гермионы очистился, на душе стало спокойно, дыхание выровнялось. На ее губах появилась еле заметная улыбка.       Из состояния полумедитации ее вырвал громкий всплеск, как будто что-то крупное упало в воду. Гермиона вскочила на ноги и, моментально обнажив палочку, встала в оборонительную стойку. Губы беззвучно прошептали заклинания, проверяя окрестность. Но все было тихо. Только она, лес и река.       Проверив еще раз и никого не обнаружив, Гермиона выдохнула и немного расслабилась, но палочку не убрала. Сидеть на берегу расхотелось. Возвращаться? Она развернулась в сторону дома, когда внезапно остановилась и удивленно уставилась себе под ноги. Конечно, Гермионе говорили, что лес богат на травы, но она не ожидала, что они буквально будут расти под ногами, к тому же, такие редкие экземпляры.       Возвращение домой было моментально забыто. Герми достала перчатки, лопатку и свертки, приступила к сбору. Постепенно она все дальше углублялась в лес вдоль реки, пока не дошла до обрыва, на самом краю которого на оголенных корнях держалась ива. Гермиона задумчиво хмыкнула, когда заметила на самом краю цветущий асфодель. Рисковать или нет? Немного подумав, она решила, что сможет аккуратно, удерживаясь за ствол и корни дерева, выкопать растение.       Гермиона убрала в сумочку палочку, перчатки и лопатку, потихоньку стала продвигаться к обрыву, цепляясь за корни. Немного затрудняло передвижение то, что дерево было мокрым из-за брызг и оттого скользким. Гермиона не торопилась, поэтому скоро достигла своей цели, покрепче ухватилась одной рукой за корни, второй выкопала растение. Было трудно, но она справилась. Удовлетворенно улыбнувшись, Гермиона двинулась в обратный путь.       — Кар!       Гермиона дернулась из-за громкого и неожиданного крика ворона, который появился неизвестно откуда. Нога соскользнула с корня, проваливаясь в пустоту. Гермиона больно ободрала руку и вскрикнула от боли, ее пальцы разжались, не выдержав неожиданного рывка и веса тела. Мгновение полета и она погрузилась с головой в воду. Удар дезориентировал. Быстрый поток реки подхватил ее тело, не давая всплыть, а через несколько секунд последовал сильный удар ногой обо что-то твердое и острое. Гермиона вскрикнула, хлебнув еще больше воды, панически пытаясь всплыть. Тем неожиданнее было ухватиться за что-то мягкое. Гермиона дернула это вниз, тем самым всплывая на поверхность и делая долгожданный вздох. Чтобы через секунду вновь погрузиться под воду. Но Герми не выпустила опору из рук, вцепившись в нее намертво. Преодолевая страх и боль, она сделала еще одну попытку и снова смогла вынырнуть.       Откашлявшись, Гермиона ошалело оглянулась, быстро моргая, пытаясь вернуть зрение. Страх вновь ею овладел, так как она ничего не видела. И только спустя несколько ударов сердца страх немного отступил, сменившись ступором. Нет, она не ослепла. Вокруг была ночь, сквозь мглу можно было рассмотреть отражение на воде, что стала поспокойнее, и очертания берега.       «Как же так? Я же упала днем, светило солнце», — ошарашенно огляделась Гермиона. Она перевела взгляд на свою мягкую опору и с трудом сдержала крик ужаса.       Человек. Она держалась за утопленника!       С трудом сглотнув, Гермиона так и не смогла разжать пальцы, оцепенев. А если он жив? Она не может бросить человека, просто обязана вытащить их обоих! Приняв решение, Гермиона смогла справиться с бурей чувств и еще раз огляделась. Левый берег показался ей ближе. Она попыталась поплыть, используя только ноги, и не смогла сдержать крик боли, рабочая была только одна нога. Глотая слезы и тихонько всхлипывая, Гермиона перевернулась на спину, одной рукой продолжая держать тело, второй помогая единственной ноге грести в сторону берега. Им очень повезло, что в этом месте река не имела того бурного потока, что не давал ей всплыть.       Прилагая чудовищные усилия и помогая себе тихими ругательствами, она смогла наконец достигнуть берега, где сразу же подтянула тело неизвестного парня на берег, перевернув его лицом вверх. Тусклый свет луны не позволял рассмотреть цвет лица. Гермиона приложила ухо к груди неизвестного и ничего не услышала. Она сосредоточилась, пытаясь вспомнить, что можно сделать. Искусственное дыхание? Долго. Мозг лихорадочно искал выход, а рука сама метнулась к сумочке. Миг паники сменился ликованием — она не потеряла ее. Через секунду волшебная палочка согрела привычным теплом. Эпискеи? Нет.       — Ренервейт.       Тело парня выгнулось дугой, стараясь избавиться от воды. Гермиона радостно вскрикнула, подхватила его, помогая перевернуться на бок и придерживая голову, пока тот выплевывал воду. Она знала всего несколько заклинаний из колдомедицины и сильно сомневалась, что именно это заклинание поможет. Повезло.       Избавившись от воды, парень обмяк, так и не открыв глаза. Гермиона нахмурилась, укладывая его аккуратно обратно. Она почувствовала, как под ее рукой бешено бьется его сердце, слышала хриплое и прерывистое дыхание. Нахмурившись, Гермиона прикусила губу, вспоминая.       Вдох. Выдох.       Немного неуверенно, она провела палочкой вдоль тела бывшего утопленника, сканируя. Результат заставил удивленно застыть.       Как он вообще еще жив?       Из того, что она смогла понять, большая часть органов оказалась повреждена, что-то с глазами, несколько неглубоких ран по всему телу и явно яд, что сейчас медленно убивал парня.       — Ну уж нет, не позволю!       Гермиона нашла в сумочке аптечку и извлекла из нее безоаровый камень. Пришлось немного помучиться, но смогла заставить парня проглотить антидот. Все, в данной ситуации она сделала все, что могла. Для полноценного лечения было необходимо установить палатку. В который раз она поблагодарила удачу, что не потеряла сумочку. Гермиона стала внимательнее осматриваться. В ночной мгле, она смогла распознать слабые очертания скал по обе стороны реки.       «Странно, не помню, чтобы в окрестностях дома были такие крутые овраги. Неужели я отключилась после падения и пол дня пробыла в воде? Да нет, я отлично всё помню», — Гермиона сильнее сжала палочку, стараясь не впасть снова в панику. Укрытие, ей нужно укрытие. Девушка попыталась встать и снова вскрикнула от резкой боли в ноге. Шипя сквозь зубы, она осмотрела поврежденную конечность — джинсы разорвало чем-то очень острым, чуть ниже колена шел глубокий порез длиной с ладонь. В голове зашумело, похоже, стала сказываться потеря крови. Шипя ругательства, Гермиона достала рябиновый отвар и бинты, обработала рану и применила заклинание ферула. Оглядевшись, заметила неподалеку крупный камень. Применив временную трансфигурацию, сделала себе костыль. К ее удивлению, сложное волшебство получилось удивительно легко.       Гермиона нахмурилась. Закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Точно, они оказались в месте с высоким концентрацией энергии, почти как в Хогвартсе. Это было удивительно. Охнув, она поторопилась просканировать пространство, ругаясь про себя. Но нет, вокруг никого не было. Повезло. Необходимость найти укрытие стала еще острее, мало ли, какие монстры обитают в этом месте.       Используя костыль, Гермиона приподнялась. Направив палочку на парня, она высушила его одежду, а после себя и применила мобиликорпус. Было тяжело сохранять концентрацию, вглядываться в скалы в поисках укрытия и при этом ковыляя, не упасть. Но ей снова повезло. Через минут двадцать она заметила углубление в скале. Положив аккуратно парня на землю, она активировала одну из разновидностей люмаса, используя его как фонарь. Внутри расщелины оказалась небольшая площадка, в которую вполне поместится ее палатка с расширенным пространством.       Спустя час палатка была установлена, вход в расщелину закрыт трансфигурированным валуном, укрепленным рунной цепочкой. Также Гермиона наложила комплекс чар, затрудняющих их обнаружение. Передвигаться она уже могла без костыля, но еще прихрамывала. Парень так и не пришел в себя, но дыхание и сердцебиение выровнялось, значит, яд был нейтрализован.       Снова подняв бессознательное тело заклинанием, Гермиона зашла с ним в палатку и уложила того на кровать у стены, себе оставила диван. Напротив них располагался зачарованная печь-камин, который девушка сразу разожгла. Благо, что огонь мог гореть в нем очень долго и дым поглощался встроенным артефактом.       Гермиона скинула грязную кофту и наконец вымыла руки. Хотелось искупаться, но сначала нужно было осмотреть и обработать до конца раны бывшего утопленника. Она подошла к кровати и наклонилась над ним. Теперь в свете огня от камина смогла его рассмотреть. Парень если и был старше ее, то не намного. Правильные красивые черты лица, немного широкий нос, волнистые каштановые волосы средней длины, что сейчас спутались и упали на глаза. Повязка на лбу, с металлической вставкой со странным рисунком посередине, сползла на глаза. Гермиона убрала ее и посмотрела на распухшую и красную кожу вокруг век. Похоже, она была права и глаза получили повреждения. Герми протянула руку и попыталась приподнять веко. Ее моментально скрутило, девушка быстро отвернулась, освобождая желудок от остатков речной воды.       Глазницы парня были пусты.       Она многое повидала за время войны, да что там, ей до сих пор периодически снились кошмары. Гермиону затрясло, она упала на колени, пытаясь рукой заглушить всхлипы. Ужасы войны вновь предстали перед глазами.       Сколько она так просидела, Гермиона не знала. В чувство ее привел стон. Она оглянулась — нет, он так и не очнулся. Герми хлопнула себя по щекам и мысленно приказала собраться. Нужно проверить его на наличие внешних ран, промыть и залечить их. Также необходимо дать кроветворное, укрепляющие.       Попытка раздеть раненного провалилась — она так и не смогла расстегнуть застежку у ремня, что опоясывал грудь и фиксировался через плечи. Оказалось, что ремень служил креплением для ножен, что сейчас был пуст за его спиной.       «Кто же ты? Каскадер?» — Герми более внимательно осмотрела одежду, заметив необычное использование бинтов вокруг рук и ног, а после обнаружила на бедре небольшой подсумок. Открыв его, увидела внутри что-то металлическое, похожее на оружие.       Прикусив губу, после небольших колебаний Гермиона заклинанием срезала подсумок и убрала подальше. При дальнейшем осторожном осмотре больше оружия найдено не было. Она обработала все порезы, заставила проглотить так и не пришедшего в сознание парня зелья, а после привязала к кровати бинтами руки и ноги. После свернула бинты, смочила их обеззараживающим раствором и положила полученный компресс на веки. Как лечить их она не знала, а применять экстракт бадьяна побоялась. В Мунго ему точно помогут. Да, парня лишили глаз, но количество оружия наталкивала на нехорошие мысли. После сна она собиралась трансгрессировать домой, а там уже можно вызвать авроров и сдать этого подозрительного парня им. Сейчас никуда трансгрессировать она не собиралась, устала сильно, что могло привести к расщепу. Зачем лишний раз рисковать? Приняв свою порцию зелий, Гермиона легла спать на небольшом диване у печки.

***

      Первое, что услышал Шисуи, был мерный треск огня. Привычка, выработанная годами тренировок, позволила сохранить неподвижность. Равномерно дыша, он пытался определить, где находится. Отсутствие ветра и пения птиц, а также запах свидетельствовал о том, что он находился в каком-то помещении — пахло едой, сожженной древесиной и еще чем-то непонятным. Его кто-то нашел? Прислушавшись к себе, понял, что яд больше не терзает его тело, ничего не болело. Осталась только сильная слабость. Сколько он был без сознания? На веки что-то давило. Кожа ощущала на себе одежду, ножны неприятно впивались в спину. Шисуи сильнее прислушался и понял, что находится в помещении один. Попытался дотянуться до глаз — тщетно, руки оказались к чему-то привязаны, как и ноги. Да, он мог ими двигать, но максимум немного согнуть. Если бы его поймали шиноби, то привязали бы покрепче, не оставляя возможности двигаться. Вывод — его спас гражданский, но почему-то связал. Впрочем, даже в нынешнем состоянии эти путы для него не проблема. Он услышал звуки шагов и принял прежнее положение, притворяясь спящим. Шаги приближались. Да, это явно гражданский, шиноби двигаются иначе. Его спаситель прошел мимо, что-то поставил на пол. По звуку стало понятно, что принесли в чем-то воду. Шуршание бумаги, стук посуды по столу. Шисуи с трудом заставил себя лежать неподвижно при неожиданно раздавшемся звуке разбивающейся посуды.       — Чтоб тебя!       Девушка? Голос явно женский, но что она сказала, что это за язык? Он никогда не слышал ничего подобного. Во всех странах разговаривали на одном языке, но по диалекту становилось понятно, откуда говорящий.       — Репаро, — снова прозвучал мелодичный голос, следом шуршание бумаги, звук льющейся воды, тихое постукивание, как при помешивании. Раздались неторопливые приближающиеся шаги, рядом с ним что-то поставили. Шисуи почувствовал, что девушка стоит совсем рядом. Пропала тяжесть с век. Шуршание, капли воды падают обратно с характерным звуком. На веки вновь ложится тяжесть, теперь мокрое. Пора.       — А-а-а! Отпусти!       Шисуи держал крепко, но аккуратно, избавившись моментально от пут с помощью техники. Дергающаяся в его руках девушка что-то опрокинула тяжелое, раздался звук бьющейся посуды и плеск воды. Ловким движением он развернул брыкающуюся девушку в руках и прижал к себе спиной, перехватывая ее кисти рук одной своей рукой, второй зажимая рот. Волосы девушки щекотали лицо, обдавая приятным ароматом.       — Тихо. Не шуми. Я не причиню тебе зла. Успокойся.       Он старался говорить тихим и уверенным голосом, без примеси враждебности, придавая ему нужные интонации и нотки. Раньше Шисуи легко удавалось втереться в доверие, используя свои внешние данные и голос. Конечно, были случаи, что приходилось использовать шаринган, но обычно он справлялся и без его помощи. Ведь миссии бывали разные. Вот и девушка, отчаянно вырывающаяся несколько секунд назад, притихла, вслушиваясь.       — Ты меня понимаешь? — Она кивнула. — Сейчас я уберу руку, а ты не будешь кричать, хорошо?       Дождавшись второго, но уже не такого уверенного кивка и с небольшой задержкой, Шисуи медленно убрал руку, при этом не отпуская ее из крепкой хватки.       — Опускать, — с жутким акцентом произнесла его пленница.       — Опускать? — удивленно переспросил Шисуи.       — Понимать нет, — затараторила та в ответ. — Стол. Словарь. Опускать я.       Словарь? Шисуи потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл сказанного. Он чувствовал, как быстро бьется ее сердце. Но в голосе уже не было страха, только возмущение и приказ, что было неприемлемо для простой гражданской. Аристократка? Или необученная одаренная? Как интересно. Он мог убить ее прямо сейчас, отсутствие глаз его не остановило бы. С трудом удержавшись от фырканья, Шисуи медленно разжал руки. Теперь он мог ее чувствовать, хоть и слабо. Странная у нее чакра. Очаг явно пробужден, но драться не умеет совсем.       Девушка, получив свободу, медленно отошла. Шисуи не стал поворачивать голову в ее сторону, хотя мог точно сказать, на каком она расстоянии от него. Враждебности он не чувствовал. Тихие шаги остановились, послышалось шуршание бумаги. А после Шисуи почувствовал, как стал потихоньку разгораться ее очаг. В один миг в его тюремщицу извне стала моментально проникать чакра, сконцентрировавшись в одном месте.       — Остолбеней!       Раздался грохот, но Шисуи на прежнем месте уже не было. Применив шуншин, он оказался за ее спиной, одним несильным ударом повалив на пол. Она при падении уронила какой-то деревянный легкий предмет. Девушка вскрикнула и попыталась ползти, но он ей не позволил, прижав коленкой спину, рукой быстро нашел тонкую шею и сжал.       — Назови мне причину, почему после этого я не должен тебя убить.       Она застыла. Несколько томительных секунд молчала, ничего не предпринимая. Пальцы Шисуи сжались чуть сильнее.       — Говорить медленно. Понимать нет.       Шисуи нахмурился, но все же повторил медленнее.       — Я спасать. Вода. Яд.       — Аргумент, — понял он сказанное. Значит, именно она вытащила его из реки, излечила раны и вывела яд. А ведь он считал, что не выживет, поэтому и… Нет, он поступил верно, Итачи справится. Сейчас, когда он смог выжить, есть шанс ему помочь. Нужно только связаться. Но что делать с девушкой? — Почему напала?       — Я?! — и столько искреннего возмущения в голосе он услышал. — Я помощь. Напасть ты!       — Неужели? — Шисуи еле удержался от смешка. — И связал я себя сам?       Ответом ему послужило только возмущенное сопение. Она начала его забавлять, этакий боевой воробушек, маленький и хрупкий, но очень смелый. Как же поступить?       — Предлагаю мир. Поговорим?       — Да, — радостно согласилась та, еще и кивнув в подтверждение. Шисуи убрал руку от ее шеи и встал. — «Если она еще раз нападет…»       Его спасительница медленно встала, явно стараясь не делать резких движений. Что-то подняла с пола, опять ее очаг немного активнее заработал, но тут же все пришло в норму. Чакропроводящее оружие? Как-то странно на него очаг реагирует. Шисуи слышал, как девушка отошла, раздался тихий скрип, а после вновь шуршание бумаги.       — Помочь… сесть? — раздался робкий вопрос.       — Нет, я сам.       Шисуи уверенно развернулся и пошел в то место, где предположительно он очнулся. И тут же поплатился за свою самоуверенность. Поскользнувшись на разлитой воде, он попытался сохранить равновесие, но тут же споткнулся об что-то твердое и полетел вперед. Успев сгруппироваться, Шисуи вместо падения кувыркнулся, но на выходе ударился обо что-то головой. В голове моментально зазвенело, слабость в теле никуда не делась. И вдобавок, сверху что-то упало, поцарапав плечо.       Комната погрузилась в оглушительную тишину.       — Кх-х…       Дезориентированный Шисуи повернулся на странный звук.       — Простить! — моментально услышал он звонкий голос. — Я нет смеяться. Помочь.       Пришедший в себя Шисуи потер ушибленную голову и тихо засмеялся. Сам виноват, чего уж. Сохраняя осторожность, он кивнул гудящей головой, готовый в любой момент применить силу. Вскоре с ее помощью оказался на ложе, где очнулся. Девушка отошла от него, но скоро снова вернулась и в нерешительности замерла.       — Я лечить.       Шисуи только удивленно поднял брови, — «Я ее не понимаю… Она удивительна».       Кивнув головой, Шисуи ощутил аккуратное прикосновение к пораненному плечу, девушка убрала кровь и чем-то помазала. Рана сразу перестала саднить, это его удивило. Интересная мазь. Эффект похож на шосен, только быстрее.       — Кто есть ты?       Шисуи наклонил голову, пытаясь понять ее.       — Имя?       — Нет, да, — та замялась, — почему нет, причина. Кто сделать.       Шисуи почувствовал, что она тянется к его лицу, отчего он отпрянул, нахмурившись.       — Простить, я, — девушка отстранилась и быстро эмоционально затараторила: — я не мочь трансгрессировать, я нет понять где есть. Авроры нет приходить зов. Где я? Ты есть волшебник?       Шисуи не смог понять некоторые слова, но общий смысл был ясен. И это было странно. Чуждая речь, необычное оружие, высокоэффективная мазь. Сплошные загадки.       — Шисуи, меня зовут Шисуи. — Он вздохнул, понимая, что им придется много разговаривать, чтобы понять друг друга и выяснить интересующие их вопросы. А ему еще надо связаться с Итачи и побыстрее. Поэтому он решил начать все с начала. — А тебя?       — Гермиона.