Здесь так много звезд, они красивые, как ты

      Прошло около недели. Апрель подошел к концу, унося с собой все, кроме воспоминаний о дождливых прохладных днях и Джерарде. Сегодня весь день светит солнце, а запах влажной травы сменился запахом пыли и сухого песка. На улицах с каждым днём все больше людей. Они выходят посмотреть на весну и солнце после полугодовой пасмурной темени. Дети бегают по улицам, кричат что-то друг другу, их родители идут позади и разговаривают между собой. Теплый южный ветер бьет в лицо, и людям даже не приходится запахивать свои куртки плотнее.       Фрэнк сидит на полу, прислонившись к стене, и в очередной раз рисует такого родного парня с бледной кожей и угольно темными волосами. Ему кажется, что он запомнил уже каждую неровность на его коже, каждую особенность его тела. Он может часами описывать его глаза, и смешав любые цвета получит именно их цвет. Этот парень уже намного больше, чем просто человек для него. Фрэнку кажется, что он должен всеми способами благодарить Джи за то, что он появился в его жизни. С каждой неделей зависимость от него становится все более навязчивой и непреодолимой.       Он мог выйти на улицу, он мог заняться подготовкой к скорым экзаменам, но он сидит на теплом полу в окружении портретов человека, чье лицо и чей голос, он клянется, не забудет никогда. ***       – Пускай Майки все убирает! – Джерард громко хлопнул дверью в свою комнату, после чего послышался щелчок замка. Он так не хотел убираться в доме, что готов был устроить истерику в честь этого. Он не мог находиться в белом отмытом помещении, где нельзя шага спокойно сделать, боясь испачкать блестящий пол. Он хотел к Фрэнку. Он хотел в ту комнату, где казалось начинается другая жизнь, другая вселенная, где нет никаких забот, где есть Фрэнк и его пыльные пластинки.       – Да пошла ты нахуй!!! – закричал Джерард в лицо родной матери, которая уже несколько часов, срывая голос, пыталась доказать сыну, что он ничтожество. Он просто развернулся и выбежал из дома, пряча влажное от слез лицо, чтобы не показаться слабым в глазах семьи.       Он знал куда идет. Знакомая улица. Деревья уже полностью покрылись зелеными листьями, трава приобрела яркий оттенок. Солнце скрылось за горизонтом, но небо все такое же голубое как несколько часов назад. Парень шел, засунув руки в карманы расстегнутой косухи, делая вид, что ему уж очень интересно рассматривать землю под ногами. Он не думал о том, как он выглядит со стороны. Ему все равно на людей, что его окружают. Он идет лишь к одному из них. К тому, который его не осудит даже в этой ситуации. К тому, для которого парень готов жить вечно. ***       – Чувак, то что ты съебался от мамки не повод в мое окно ломиться, – Фрэнк с Джерардом уже сидели в такой родной комнате, и один из них рассказывал как тут оказался. – Прости чел, я не знал как ещё привлечь твоё внимание чтоб ты мне дверь открыл. – Эх, ты же знаешь, я тебе все прощу, – Фрэнк заметно смягчился и ласково улыбнулся – Что бы это ни было, – Он подсел ближе и обнял Джерарда, поглаживая его спину. От парня пахло сигаретами, ягодной жвачкой и еще чем-то таким знакомым, чего Айеро пока не может вспомнить.       Они уснули на полу так и не переодевшись. Джерард обнимал Фрэнка, который лежал к нему лицом и тоже приобнимал за талию. Их тела окутал приятный ночной мрак и свежий апрельский воздух.

" Если я когда-нибудь буду думать, что есть место прекраснее чем эта комната, если хоть раз в жизни я посмотрю на Джи безмолвным взглядом, в котором не читается ни капли любви, я готов жить в несчастье до конца своих лет ".