지루함

Зря ты не посмотрел в глазок,Тэхен. Ругает сам себя за свою оплошность, ведь на секунду в нём проснулась надежда, что друг поможет, но тот с таким видом, будто увидел перед собой призрака, Намджун делает большой шаг к другу и обнимает так крепко, как никогда до этого не обнимал. — Нам...ты чего?— с трудом выдавливает с себя слова из-за оков объятий друга, чуть ли не брата, но опускает свои руки на лопатки товарища детства и чувствует как тот трусится, нет–дрожит, нет– плачет. — Намджун.– Тихо отзывает его парень. Который совсем недавно сгибался и вытирал кровь с пола. — Ты где шлялся?— голос так же дрожит, и отходит от найденного тела, захлопывает дверь, сразу закрывая, будто действительно чего-то боится, боится, что вновь потеряет младшего, хоть Намджун и не с трусливых, даже на оборот, с детства всегда был готов прыгнуть с головой в новые приключения с другом, но никак не без него. —Намджун, я не понимаю,— смотрит на суматоху старшего и дергает того за рукав тянет за собой, хотел уже сесть на диван, но осколки под ним из-за журнального столика и воспоминания об "грязи" не позволяют, осталось пройти к кровати студийной квартирки. Усаживает того на край кровати, садится рядом почти в плотную. -Неделю, Тэхен, тебя не было неделю,- с горечью об воспоминаниях говорит все ещё нервный Джун и видит как тот ещё больше с недоумением смотрит в ответ. —Как неделю? Сутки же...на моих часах ровно сутки, 6 января, четверг,Намджун!— повышает голос на друга, в попытках до того достучаться и понять, что он несёт полный бред, и видимо на со всем выпал из пространства. —Нет, смотри,— показывает тому свой телефон и тычит чуть ли не в лицо, где на календаре 13 января – четверг. У Тэ лицо сразу становится белее потолка, на которой он ещё сегодня утром открыл глаза, и смотря в полумраке на календарь на стене, где все тот же четверг шестого января. — 6 января ты не вышел на работу, в тот четверг, тебе звонили, писали, но ты был не в зоне доступа, а появился только сегодня, я звонил тебе раз пятнадцать, писал примерно так же. Тебя в розыск объявили, ты где был?!— нарушает тишину Нам, и аккуратно кладёт руку тому на плечо, пальцами слегка сжимая чужое тело, чтобы вывести в реальный мир, когда эти миры для Тэ поделились на два, будущее и прошлое, но где настоящее? Сегодняшний день? Утро?Момент с Намом? Где настоящий момент? Уводит глаза в некуда, и после смотря в пол, зарывается пальцами в мягкие, светлые волосы, даже если те и до безумия запутанны, как запутан и сам Тэхен. Смотрит в темноту, но так пронзительно вниз, что мог бы узреть сам ад, и смеющихся над ним чертей, что в плясу у котла для него самого. Но шок не даёт такую возможность, а рука Нама и правда помогает, выводит в реальный мир. —Я не помню, Нам,— так пусто и тихо отвечает на вопрос, а сам прокручивает только сегодняшние утро, перед ним только тьма закрытых глаз, никаких картинок перед открытием век. В нос так резко пронзается запах холодной воды с кровью, что закрывая рот рукой, вновь сдерживает рвотный рефлекс, старший замечает жест окутывшего друга амнезией и переносит руку на место между лопаток. —Ты как?— глупый вопрос, но это всё, что пришло в голову первым. —Бывало и лучше,— вот именно, лучше, куда ещё хуже? Показать бы Тэхену человека, который опоздал на работу и сделал это событие концом света, молодой бы рассмеялся в лицо опоздавшему, страшнее только может быть рождение смерти. Рождение мёртвого ребёнка, который был таким долгожданным, желанным, заранее любимым. Сжимая волосы в корнях, внутри всё так же сжималось, заставляло задыхаться, топить себя в неведении. И с каждым разом стараясь глотать воспоминания с воздухом, в легкие попал не более, чем клубки кислородного газа, заставляя забыть про надежду всплыть на воздух. —Тэ...— тихо, не нарушая тёмную тишину, отозвал слегка грубоватый, но с нотками ласки голос старшего. Тот в свою очередь не отреагировал, и трёт лицо руками, вновь доказывая, что это не сон, не очередной кошмар, и не игра разума, но игра реалии. Нам встал с кровати с соответствующием глухим скрипом пружин старого матраса, и направился к выключателю, одаривая половину квартиры тусклым жёлтым светом, зайдя к Тэхену и пройдя мимо дивана, сразу не заметил осколки у мебели, глаза на тот момент не адаптировались к темноте с хорошо освещенного подъезда. Замечая с трудом куски стекла у самих ног, хорошо,что тот не додумался снять обувь, достаточно крови в этой квартире побывало. Поворачивает голову к все ещё сидящему парню, задаёт немой вопрос в выражении лица "Это что?" А тот поднимая взгляд с осколков на Джуна, так же отвечает без слов "Не знаю" старший вздыхает так глубоко, что сейчас только у него это получается, уходит на кухню, по памяти берет ведро с под раковины, не сказать, что у Тэ идеальный порядок и чистота, ведь возле сахарницы всегда есть кристалы глюкозы, вокруг раковины сухие пятна от капель воды, но всё всегда на своих местах, в каком бы состоянии не пришёл младший, куртку, ключи, если надо будет и один носок, но повесит, положит на его место, это была цель в жизни у Тэхёна, найти своё место, поэтому он и меняет работы раз в три–четыре года, место жительства, не смотря,что у него есть квартира в другом районе, не в котором сейчас, ведь целеустремлённость в Тэ хоть отбавляй, кради, с силой забирай, но меньше не станет. Возвращаясь с ведром к дивану и присев на корточки, сразу слыша хруст в коленях, шипит на свои суставы, не смотря, что возвраст и не стар, но работа на ногах даёт о себе знать болью перетёртых хрящей, аккуратно складывает куски битого стекла в пластиковую посуду, не берёт во внимание, что пару кусков в крови, ведь по состоянию друга лишние вопросы ничего не дадут, ни тот ни другой не переживали, что Нам порежит руки, в том аккуратность хоть отбавляй, кради, с силой забирый, но меньше не станет. Вновь громко вздыхает а Тэ зависть рвёт, как же он тоже хочет так вздохнуть, полной грудью, почувствовть себя хоть немного живым, а не захлебываться в попытках вспомнить хоть что-то. Оба не замечают как ведро со звязком стекла падает на пол под раковиной и сразу же возвращаясь к другу, садится рядом, обнимая за плечи одной рукой, смотрит теперь точно так же в пол, будто сам за Тэхёна пытается вспомнить его забытые воспоминания, невиданные картинки в голове. — Тэ, давай выпьем?— предлагает старший, чуть сжимая верное плечо друга, товарища, брата, родную душу, и все так же смотрит в пол, будто вот-вот пройдёт счёт с десяти, и покажут картинки происходящего прошлого. —Давай, Нам.— забывая, что после пьянки, забыл всю историю своего бытия, так ещё и на целую неделю, но с таким собутыльником–это не страшно, даже наоборот, будет спокойно. Одновременно встают оба, один направился к входной двери, второй же переодеваться в подходящую одежду к выходу из дома, с которого хочется уже переехать, не дожидаясь того года или второго. Нам подойдя к двери, сразу стал что-то быстро писать в мобильнике, который до этого сжимал в спешке к Тэхену, что объявился в зоне мобильной связи, где-то час назад, но из-за работы, приехать в ту же секунду от уведомления "Абонент на связи, перезвоните пожалуйста " так и не смог. Не прошло и пятнадцать минут, как оба выходят с тёмной квартиры, оба в чёрном одеянии, словно кто-то умер, и по сути это так и есть, воспоминания Тэхена уже не воскресить, сам всевышний не знает, как сотворить, что-то подобное, за неделю создал землю, зверей и человека, а воспоминания не сможет. Не на всё воля Божья.