Глава 8
19 мая 2022 г., 21:16
Был конец сентября и все было стабильно. Женя ходила на тренировки и старалась вернуться в строй. Но как это известно всем, плохое случается тогда, когда совсем не ждёшь.
На очередной тренировке, выполняя заход в элемент, она почувствовала неприятные ощущения в спине, но списала их на остаточные явления и продолжила. С каждой минутой она понимала, что боль уходить не собирается и в конце концов фигуристка упала, заходя на прыжок. Падение было неестественным. Она даже не успела сделать этот проклятый сальхов. Перед глазами все плыло от боли. И весь ее мир сузился до этой пульсирующей точки в спине.
К ней моментально подбежал Сергей Викторович и постарался поставить на ноги. Главного тренера в тот день на катке не было.
- Жень? Же-е-ень! Ты меня слышишь? - голос тренера был взволнованный и даже испуганным. - Спина?
Женя смогла лишь тихонько кивнуть и села на скамейку возле катка.
Дудаков тяжело вздохнул и, посмотрев по сторонам, сказал:
- Так нельзя. Надо ехать к врачу. Никакие этапы тебе не светят иначе вообще. Давай собирайся и дуй в больницу. Идти то можешь?
Женя кивнула во второй раз и, попрощавшись со всеми, поковыляла в раздевалку.
***
- Евгения, мы изучили рентгенограмму и, к сожалению, выводы не утешительны. С такой травмой вы вряд ли сможете выступать в ближайшее время. Она не новая, и последствия этой травмы вам будут сильно мешать по жизни, если не заняться ею сейчас. Я настоятельно рекомендую вам лечь в больницу. Женя мрачно смотрела вниз, не решаясь поднять голову и взглянуть на маму. - Направление дадите? Женя услышала голос мамы и возмущённо сказала ей: - А меня здесь спросить никто не хочет? Жанна строго взглянула дочь и процедила сквозь зубы: - Мало мы по-твоему мучались с твоей спиной? Ты хочешь стать инвалидом? Думать уже головой надо, Жень. Закатив глаза и тяжело выдохнув, девушка вышла в коридор, понимая что от неё там мало что зависит. Сидя на скамейке, она решила проверить свои сообщения и среди них нашла одно от Тутберидзе. Этери Георгиевна: Жень, мне сообщили о происшествии. Что говорят? Женя зажмурилась, стараясь сдержать слёзы, но все же ответила. В это время Этери находилась дома и решила заняться уборкой. Все ее мысли были заняты новостью, которая сегодня пришла из Хрустального. «Это все ее чертова спина. Я так и знала, что ничего там не нормально. Ну почему нельзя было сразу все сказать. Зачем опять эти секреты!? Насколько же все плохо?» Не выдержав, она отправила сообщение. Через некоторое время она услышала звук оповещения и рванула к телефону. Медведева Женя: Все плохо. Надо лечить, иначе потом останусь без спины. Судя по всему ложусь в больницу. Черт! Как же не вовремя! Этери нервно расхаживала по комнате, пытаясь собраться силами и найти нужные слова. Подуспокоившись, она напечатала: Этери Георгиевна: Если врачи говорят что без этого никак, значит нужно лечь, Жень. Держи меня в курсе всего. Женя, прочитав пришедшее сообщение, откинула голову назад и закрыла глаза. «Опять я пролетаю с сезоном. В Канаде или в России, какая разница если проблема не в людях, а в этой травме. Видимо вот он - закат карьеры.» Горько хмыкнув, Женя открыла глаза и увидела перед собой маму. - Жень. Не надо сейчас себя корить. Ты делала все возможное. Но пришло время позаботиться о здоровье. Думаю, твой штаб тебя поймёт. - Уже понял мам, ладно. Когда ложусь? - ответила брюнетка, недовольно сложив руки на груди. - Сегодня же. Ты остаёшься здесь, а я за вещами. Будь на связи. Сказав это, Жанна направилась к выходу и у Жени не оставалось выбора, кроме как сидеть в ожидании.***
Дни в больнице всегда похожи один на другой. Ничего не меняется. После микрооперации восстанавливаться не так уж и легко. Поначалу Женя сильно нервничала из-за того, что так много времени приходится тратить зря, ведь она могла сейчас тренироваться. Потом когда один день начал сменяться другим, она уже перестала их считать. Пыталась отвлекать себя как могла: читала, слушала музыку, искала вдохновение для будущих прокатов где только могла. На связи были друзья и близкие. Все как могли поддерживали ее и одобряли принятое решение. Днём настроение было вполне приподнятым, она запрещала себе оставаться наедине с собственными мыслями. Но как это водится, ночью от себя не скроешься. Она лежала и мысли съедали ее всю. Не совсем удачный прошлый сезон, ослабление технической составляющей, пролёт по всем этапам. Женя боялась неизвестности. Она хоть и приоткрыла уже для себя завесу жизни вне фигурного катания, все же ещё не представляла себя в ней полноценно. Ее расстраивало и то, что она только вернулась в Хрустальный и возобновила общение с тренерским штабом, как всё это опять прервалось. С этими мыслями она вспомнила последнее сообщение от Этери. Она сказала держать ее в курсе всего. Каким родом «всего» она может поделиться с ней сейчас. Сказать что ей хреново, и судя по всему ничегошеньки ей не светит уже? Что ее вернувшаяся звезда будет числиться лишь для галочки? Что жизнь вообще-то не справедлива и далеко не всегда все случается так как хочешь? Нет, это все не то. Она ответит, что Женя должна сосредоточиться на своём здоровье, а не на всяких мелочах, и то что мы не можем ничего предсказать. Тутберидзе никогда не любила загадывать наперёд, в спорте это бесполезно и тут она права. Господи она всегда во всем права. Женя усмехнулась, она вспоминала их прошлые перепалки, ещё до Олимпиады. Сейчас девушка не понимала как она могла быть такой. Да, люди в самом деле меняются. И если вам говорят обратное, то поверьте, это не так. И Женя знала это на собственном опыте. Так что же, в курсе держать все же нужно. Прерывая свои безрадостные размышления, Женя достала телефон, и, сощурившись в кромешной темноте больничной палаты, начала набирать сообщение. С тех пор как Медведеву забрали в больницу раздражительность Этери заметно повысилась. Нет, она конечно не была тираном, но все же постоянно возникало желание докопаться до всех. И на катке, и за его пределами. Ее бесило то, что Диана не отвечает на ее сообщения сиюминутно, хотя прекрасно знала о разнице во времени, то, что Даня не склеил музыку так как ей бы этого хотелось, то, что машина вдруг не захотела заводиться с первого раза. Перед сном в ее голове всё крутились мысли о состоянии Медведевой. Она думала о том, что эту девочку постоянно преследуют какие-то беды. С той злополучной олимпиады. Будто всё против неё. Она хотела быть на вершине Олимпа и заслуживала этого. Но вместо этого лежит в больничной палате. В ее душе всё переворачивалось от сочувствия и теплоты. Вся обида, которая возможно оставалась ещё в начале сентября, исчезла. Ей было достаточно встретиться один на один с этими большими доверчивыми глазами, чтобы понять как бессмысленно было затевать все это. Алина действительно была мотивацией, но работала то Женя сама: сквозь боль, ограничения, слёзы. Какая разница в чём был мотив, если цель достигнута? Вот только Женина цель достигнута не была и потому во всех СМИ полоскали ее мотивы. И какое гадкое чувство сейчас было на душе от того, что она уподобилась им же. Ее ночные переживания прервало уведомление. Медведева Женя: Доброй ночи, Этери Георгиевна. Курс дел такой: микрооперация сделана и я уже не знаю сколько прошло дней, потому что все они в моей голове слились в один длинный день. В мыслях один негатив, и это очень раздражает. Надеюсь, у вас на катке дела обстоят лучше и больше никакие глупые Жени не подставляют свои лбы под ваши двери) Смех, раздавшийся в тишине комнаты, был искренний и чистый. Боже, она все ещё думает про то ЧП. Какие уж тут лбы Женя, других таких у нас нет. От этого сообщения в груди разлилось тепло. «Она помнит мои слова.» Затем, перечитав текст ещё раз, на место радости пришло отчаяние. Зачем она опять думает лишь о том, что все будет плохо. История знает столько разных примеров. Почему она считает, что не сможет стать одним из них? «Мои нравоучения ей вряд ли помогут сейчас, потому что если бы она их хотела, то написала бы больше. Надо как-то отвлечь.» Этери Георгиевна: И тебе доброй ночи, Женечка. О том, что операция успешно прошла я слышала. Но как твоё самочувствие сейчас? Можешь немного двигаться уже? На катке, честно говоря, без тебя работа идёт напряженнее. Ты наверняка слышала, что прошли первые этапы КР. У нас все хорошо. Надо работать дальше. Я слышала в коридорах, как девочки обсуждали тебя, ничего негативного, сочувствуют. Они очень скучают по тебе, Жень, и желают скорейшего выздоровления. Женя задумчиво читала сообщение. Про то, что девочки скучают, она прекрасно знала. В конце концов, все они ей писали все это время и интересовались ее здоровьем. В данный момент девушку волновало другое. Скучает ли она? Она отдернула себя от этой мысли. «В смысле скучает ли, Женя, ты думаешь ей там заняться на катке нечем что ли кроме как о тебе думать? Это ты здесь лежишь и думаешь о ней от безделья (ага как же).» На ее плечах будто сидели ангел и демон. И если ангел говорил, что, конечно же, она скучает по тренеру, потому что она только успела вернуться назад и они начали восстанавливать рабочие отношения. То демон кричал ей в ухо то, что она не хотела слышать. А именно, что ей просто не хватает самой Этери. Не как педагога, а как человека. Она просто хочет ее видеть и очень не хочет думать о причинах. Она провела в этих угрызениях минут десять и не смогла удержаться от вопроса. Медведева Женя: А вы? Этери смотрела в телефон и не знала какой ответ сейчас будет уместен. Конечно, она понимала о чем спрашивает Женя, но не знала стоит ли говорить то, что она думает. Достаточно ли высокий уровень доверия у них или нет. Будет ли ее ответ звучать для девушки искренне. А ей очень этого хотелось. Однако кривить душой она тоже не могла, поэтому все же написала: Этери Георгиевна: И я тоже, Медведева, правда.
