returning to a place where has changed nothing, but you.

Она направлялась в свой кабинет за верхней одеждой, когда ее догнала Женя, хватая под локоть. - В чем дело? Я поняла все ошибки, спрашиваю не об этом. Что с тобой? - спросила Женя, ставя ударение на последнее слово. Она пыталась поспевать за блондинкой, но та неслась как на пожар. - Да, остановись же ты. - Стандартная тренировка, Медведева. Завтра в то же время. - она вырвала свою руку из захвата и зашла в кабинет, в надежде, что девушка за ней не пойдёт, но естественно ошиблась. - Не-а. Всё. Догонялок хватит. Ты сомневаешься, так ведь? И за выходные наверняка накрутила себя так, что вполне могла улететь в космос. - Женя захлопнула за собой дверь и встала в позу, всем лицом показывая своё недовольство. - Боже, Женя, тут даже не надо стараться. Вся эта ситуация, в которой мы оказались сама по себе за гранью фантастики. - она наспех надевала куртку, нервно вытаскивая волосы из-под капюшона. - Какого черта? «Ситуация»?! - Женя озлобленно нарисовала кавычки в воздухе, раздражённая таким выбором слов. - Ты не можешь называть вещи своими именами? Градус возмущения в комнате рос с каждой последующей фразой. - Нет, не могу! Не могу, Женя. Ты так легко разбрасываешься громкими словами, хотя должна уже понимать насколько это серьезно. Ты думала, что посмотришь на меня щенячьими глазками, признаешься в любви и ...что? Что дальше? - она резко развернулась к ней лицом, крепко сжимая в одной руке сумку, а в другой телефон. - Если бы я думала, что все это ерунда, у меня бы язык не повернулся ни на какое признание. Для меня это важно. Иначе я бы не унижалась и не бегала за тобой как сейчас, пытаясь каждый раз достучаться. - В груди девушки все клокотало от отчаяния и гнева. - Ты спрашиваешь «что дальше»? Так вот пока ты самой себе наконец не признаешься, что это никакая не «ситуация»… - сказала Женя, снова показывая в воздухе кавычки, …мы вообще никуда не продвинемся, и то, что вижу дальше я не имеет значения. - Женя, послушай меня сейчас внимательно. Мы не сможем нормально продолжать тренировки на льду. Даже я как человек с большим опытом говорю тебе, что это совмещать в долгосрочной перспективе невозможно. Терять тебя опять, как спортсменку я не хочу. - взгляд был хмурым, по лицу женщины ходили желваки. - Ты все про спорт! Я не буду уходить в другой штаб, но и это я так не оставлю. Почему для тебя существуют лишь ультиматумы? - Потому что это жизнь, Женя. - сказала, как отрезала. Она собиралась обойти Женю и уйти, продолжать беседу не было никакого желания, но ее путь перегородила рука, твердо упершаяся в дверной косяк. - Я всегда знала, что с тобой непросто. Уж этим меня не запугать, Этери. Ультиматумы свои оставь для юниорок. Как мы будем все совмещать, работать, выступать на соревнованиях - это дела житейские. Отпусти себя, хоть раз в жизни. Я прошу. - Женя стояла, к ней вплотную, повернув голову. Голос Жени был тихим, но вкрадчивым. Какие-то секунды она стояла в ожидании хоть какого-то ответа, но поняв, что его не будет, обессилено опустила руку, освобождая проход. Этери прошла мимо девушки и ждала, пока та выйдет, чтобы запереть дверь. Они шли к своим машинам молча, будто не стояли пять минут назад в кабинете, почти крича друг на друга. Женя едва сдерживала слёзы. Ей казалось, что она сделала все, что могла. Выражала свои чувства, как это советуют делать все чертовы психологи, объясняла, как видит все она. И все впустую. Она не знала, что ещё ей нужно сделать, чтобы объяснить, как все происходящее ее ранит. Дойдя до своей машины она, повернув голову к белому Мерседесу, хриплым, от подступающих слез голосом, сказала: - Спокойной ночи. Этери ненавидела, когда Женя плачет. Всегда. Что-что, а ее слёзы всегда заставляли смягчаться. Как тогда, когда девушка ворвалась к ней ночью в день смерти бабушки. Она как раз открывала дверь автомобиля, когда услышала этот надрывный голос. Бросив вещи в машину, она долю секунды стояла, оперевшись руками о дверь, колебалась, а затем развернулась и быстрым шагом направилась к девушке. Ну не могла она оставить Женю в расстроенных чувствах. Девушка услышала шаги, и пытаясь закатить слёзы обратно, медленно развернулась лицом. - Дай мне время, Женя, пожалуйста. У тебя его было больше. Пойми, мне не 20, я не могу кидаться ни в какие отношения как в омут с головой. - Она стояла, поёжившись от холода, и смотрела на девушку едва ли не умоляющим взглядом. - А того времени, что уже прошло? - спросила брюнетка с намёком. - Ты знаешь как тогда я была занята подготовкой к России. - укорила ее в ответ Этери - И сейчас будешь. У вас мир на носу. Занята ты будешь всегда, это отмазки. - девушка раздраженно шмыгала носом. - Так, окей. - оборвала ее Этери, разводя руками.- Я буду думать, на это ты согласна? Я все обдумаю. Жень, если с твоей стороны все так, как ты говоришь, то побереги мои нервы. - Я поняла. Хорошо. Но... - девушка судорожно вдохнула морозный воздух и ласковым движением прикоснулась к руке напротив. - Звони мне. Дуришь ли ты опять себя, или что-то случилось. Просто звони. Пиши. Отправляй письма. Неважно! Только не пропадай. Я не смогу снова терпеть молчание и равнодушие. - Мы видимся каждый день, Жень...- она хотела в ответ возразить что-то ещё, но ее прервали. - Это не имеет значения. Это сейчас, до кубка Первого канала, а потом? - А потом - увидим. Езжай домой, Жень. Спокойной ночи. - она не удержалась и обняла девушку на прощание, перед тем как сесть в машину и уехать по вечерней Москве домой.