returning to a place where has changed nothing, but you.

Сумка с грохотом упала на пол. Дыхание сперло. Последние строки выбили из неё весь дух. «Больше не побеспокою...Так вот, что крутилось у тебя в голове, пока я целовала тебя прошлой ночью?! Вот о чем ты думала все утро, пока я переживала за твоё состояние?!» Реакция была моментальной. Из глаз брызнули слёзы. Жанна, видимо, такой реакции не ожидала потому что тут же откинула телефон на полку и рванула к дочери, которая начала стекать по стенке прямо в верхней одежде. - Женя, я ничего не понимаю. Причём тут Этери Георгиевна и какие такие ваши отношения? Почему ты плачешь? - лепетала она, развязывая шарф на шее Медведевой. - Уже не важно мам, похоже она поставила точку, даже не сообщив об этом мне. - сипло выдавила девушка, разразившись в рыданиях. - Женя...Это что, правда она? Та, о которой ты говорила?? - в ее голове это просто не могло уложиться. Глаза растерянно бегали по лицу дочери, брови поднялись почти за линию роста волос. - Мам, это всегда была она. Но теперь ты можешь быть спокойна. Видишь - она уведомила тебя, что я нихрена для неё не значу. - не сдержав саркастичного смешка, Женя оттолкнулась от стены и отвергнув помощь мамы, медленно поплелась в свою комнату. - Ужинать не буду. - Нет уж, если ты думаешь, что сейчас вот так уйдёшь плакать в свою комнату и я лишь молча кивну головой, то ты ошибаешься! - зло выплюнула Жанна, наконец очнувшись и следуя за дочерью. - Ты разве не видишь как мне сейчас хреново, мам! Какие разговоры вообще! - она пнула дверь комнаты, заставив ту издать жалобный скрипучий звук и кинулась на кровать. - Да как она могла, Женя! Ты же ей в дочери годишься! - Жанна будто не слышала дочь. - Чушь! - не в состоянии сдерживать эмоций взревела Женя. - Что ж, если ты так упорно не желаешь оставить меня в покое то садись и не перебивай меня. - она вся подобралась, пальцами пыталась стереть размазавшуюся тушь, но сделала только хуже. - Вообще - молчи. - резко развернула голову, окидывая мать суровым взглядом. Жанна медленно присела на краешек кровати с трудом успокаивая бурю чувств, накрывшую ее. Она старалась сосредоточиться на голосе Жени, перебирая подушечки пальцев на обеих руках. - Я добивалась ее с октября мам. - она увидела как вздрогнула Жанна, но проигнорировав, продолжила. - Не давала ей ни шагу. Сначала, честно говоря, сама не понимала, что творю, а потом когда дошло ахренела так, что ещё неделю ходила с опухшей головой. - сквозь слёзы раздался не то смешок, не то всхлип. - Все действия, все шаги, всё было с моей стороны! - она резко развела руками, с каждым словом будто все больше раскрывала и самой себе глаза на их отношения. - Я даже не могла и подумать поначалу, что у неё есть ответные чувства. Но потом стала замечать мелочи. И... - судорожно вздохнула. - в общем, я не хочу чтобы ты судила ее. Потому что я знаю, что она винила себя за то, что поддалась чувствам. Я знаю, что она переживала из-за тебя. Я знаю, как тяжело ей было открыться. Но какая сейчас вообще разница, мам, какой смысл в моих словах если она не выбрала меня. Мы были счастливы три месяца. Это блин все, что у нас было. - и Женя вновь заплакала. - Женя... - и только сейчас замутнённым взглядом девушка заметила, что плачет не только она. - Господи, ну почему она? Сейчас мне кажется, что я бы даже смирилась с Загитовой, но...она?? - Да причём тут Алина вообще. - выдавила она с кривой улыбкой на лице. - А зачем ты ездила с ней Питер?! - Потому что тогда у меня были проблемы с Этери... - Боже, не называй ее имя... - Да я люблю ее мам, ее имя крутится в моей голове каждый долбанный день! - взорвалась Женя. - Ты знаешь ее с детства, Женя, какая любовь! - Жанна вскочила с места, начиная мерить шагами квартиру. - Но я выросла мам, пора бы и тебе это уже заметить. Я успела здорово хлебнуть несправедливости, уехать одной на другой конец земли, прожить там два года, обеспечивая себя саму. А затем вернулась снова, чтобы попытаться подняться вновь, но вместо этого столкнулась с тем от чего видимо и бежала, не осознавая раньше своим детским куриным мозгом! - вновь выкрикнула Женя. - У тебя были к ней романтические чувства и до Канады? - отрешенно спросила Жанна. - Да. Просто тогда я была занята лишь Олимпиадой. Когда я призналась ей, я будто наконец обрела покой, мам. Поэтому я точно знаю, что это все не самообман. - она наконец стянула с себя толстовку, в которой становилось нестерпимо жарко и вновь легла на кровать, лицом к потолку. - У меня просто нет слов, дочь. - Пожалуйста не тревожь ее сейчас, она завтра улетает в Стокгольм. - еле слышно прошептала девушка, прикрывая опухшие глаза. Даже в момент когда ее сердце разбито, она продолжала переживать за состояние Тутберидзе. - Да пожалуйста. Ты уже мне тут все сказала, зачем мне ей звонить. - фыркнула Жанна. - Я не знаю, что тебе сейчас даже сказать Жень. Я тебя родила, я тебя растила, я знаю тебя! - с всхлипом выдавила из себя мама. - Если бы это было не так я бы сейчас же записала тебя к психиатру, но я знаю - она резко приложила ладонь к груди, туда где находится сердце. - что ты здоровый человек. И поэтому я не могу понять как, КАК, такое могло случиться! Некоторое время девушка молчала, отрешенным взглядом рассматривая отчаянное лицо матери. Ей вдруг стало так холодно, будто все морозные ветра Антарктики ворвались в ее комнату, наполняя льдом все ее существо. Медленное осознание проступало сквозь каждую клеточку ее тела, пробираясь по венам, отравляя мысли. Глухо выдохнув она наконец ответила: - Я не выбирала любовь. Никто ее не выбирает. Затем она осторожно перевернулась на другой бок, отворачиваясь от Жанны и позволила слезам безостановочно течь по ее лицу. Спустя какое-то время она услышала скрип своей кровати и тихий щелчок двери. Она одна. Вот так. С мамой все безнадежно. С Этери все безнадежно. В те минуты она не видела перед собой ничего кроме сплошного мрака.

***

На утро она проснулась абсолютно разбитой, как после самой отвязной тусовки. Голова болела из-за вчерашней истерики, глаза были опухшими, а под ними появились мешки. «Какое жуткое зрелище» - подумала она, глядя на себя в зеркало ванной. Затем вновь вспомнила причину своего отвратительного состояния и в ней заклокотал гнев. «Какого черта она не сказала мне это в лицо! Она ведь наверняка понимала, что мама покажет мне это сообщение. Она знала, что я приеду домой и увижу это, так почему?! Кишка тонка? Ну уж нет. Плевать на Швецию». В груди все переворачивалось и горело от злости. Не выдержав собственного яростного взгляда, она ударила зеркало кулаком, тут же вскрикивая от боли. Стекло издало неприятный звук, но осталось на месте. Ремонт делали на совесть. А вот костяшки жгло нещадно. - Женя? Что ты там творишь? - раздалось недовольно с первого этажа. Девушка смачно выругалась, направляясь прямым быстрым шагом в комнату. «Разнесу к чертовой матери» - крутилось в ее голове. Она быстро впрыгнула в джинсы, наспех завязала на голове пучок и надела темные очки. Проигнорировала вопросы и крики матери, лай собак, грохот с силой захлопнутой входной двери. Она не слышала ничего, даже перепутала зимнюю обувь с кроссовками, выбегая к машине будучи одетой совсем не по сезону.

***

Этери тем утром рассеяно металась по кабинету, пытаясь вспомнить куда она закинула документы. Голова была забита совсем не тем чем нужно, из-за чего она по несколько раз открывала одни и те же ящики, забывая, что там уже искала. На катке Глейхенгауз последний раз заставлял Аню прогонять ее программы. Настроение у всех было перед отлётом несколько нервозное и суматошное, поэтому никто не обратил внимание на чёрное пятно, фурией вломившееся в кабинет главного тренера. - Я требую объяснений! - взревела Женя без предисловия, захлопывая за собой дверь на ключ. Этери от испуга вздрогнула всем телом, подпрыгнув на месте. Она медленно развернулась и взглянула на девушку с испугом в глазах, как на бомбу замедленного действия. - Женя, какого черта... - судорожно выдохнула она, прикладывая ладонь ко лбу. - Нет, это я должна говорить какого черта! - продолжала гнуть девушка. - Какого черта ты послала моей матери то сообщение и что оно черт возьми значит! - и тут ее понесло. - Я была в шоке, мама была в шоке. Она вчера из меня всю душу вынула. Были такие разборки, ты представить себе не можешь. - резко сорвала с глаз очки, не стесняясь показать своё лицо. - Посмотри, мать твою, что я пережила! Этери была в ступоре. Взгляд дрогнул, когда она увидела опухшее заплаканное лицо. Она предполагала, что Жанна что-то расскажет, но такую бурную лавину чувств от в последнее время контролирующей себя Жени не ожидала. Затем она ещё раз вернулась к сказанным только что словам и поняла, что у неё не все сходится. - Долго ты ещё будешь молчать?! - она стукнула по дверце по несчастливой случайности рядом стоящего шкафа. - Подожди, Жень. Успокойся пожалуйста. - очнувшись, она вытянула перед собой руку в защитном жесте. - Успокойся?! Ты разбила мне сердце и говоришь «успокойся»?? - Женя угрожающе начала подходить ближе. - Я ничего не понимаю, Женя. Почему ты вчера ругалась с мамой? - брови нахмурились. Она продолжала пытаться сопоставить в голове слова Жени. - Она должна была выдохнуть. Ты держала ее в этом состоянии несколько недель...Я... - и тут она прекратила лепетать и прервала саму себя. До Жени наконец дошло. Гнев моментально схлынул. Она поняла, что в этой тираде выдала сама себя, но быстро собралась и продолжила уже спокойнее. - Дело вообще не в ней. Объяснись за вчерашнее сообщение. Так.. - Нет, постой. - резко оборвала ее Этери, складывая руки на груди. - Сейчас дело очень даже в ней. Ты соврала, так ведь? - с нажимом спросила она. - Жанна все поняла лишь вчера и то из-за моего сообщения. Все верно? Женя сверлила ее взглядом. Ноздри раздувались от гнева и осознания собственной оплошности. - Это уже не имеет никакого значения, Этери. - Ошибаешься! - не выдержала женщина. - Я вижу все по твоим глазам. Ты сделала это нарочно. Одно не могу понять, Жень, зачем? Слёзы вновь начали подступать к глазам девушки и она резко опрокинула голову наверх, пытаясь закатить влагу обратно. - Может затем, чтобы не видеть от тебя такие сообщения. - обессилено выдохнула она, с мольбой о понимании в глазах. - Ты думала, что сказав мне, что мосты сожжены, удержишь нас? - поникшим голосом спросила Этери, опустив руки по швам. Злость тут же отступила стоило ей увидеть этот беспомощный взгляд. - Ты не дала мне никаких шансов, чтобы сделать это, ведь правда? - упрямая слеза все же скатилась по покрасневшей щеке. - Так не могло больше продолжаться Женя, и ты это знаешь. - хрипло констатировала блондинка. Морально было очень тяжело видеть девушку в таком состоянии, но раз этот разговор начался, его нужно закончить. Она собрала в кучу все морально-волевые. - Ты ни разу не объяснила мне почему! - И это ты тоже знаешь. - Этери опёрлась руками и ногами о находящийся позади стол, боясь что стоя просто не выдержит. - Сейчас тебе может казаться, что это все чушь, что я трусиха, что лишаю нас шанса на что-то прекрасное. Но потом ты все поймёшь. - голос дрожал. - В один день и ты и я будем в порядке и может даже вместе вспомним. Неверящим взглядом Женя смотрела на неё во все глаза. Логический ход мыслей вдруг резко остановился. В глазах сначала читалось просветление, а затем наступил резкий прилив гнева. - Ушам своим не верю! После всего что между нами было? После всего, что сделала я, что сделала ты?! Ты все ещё веришь в это! - на глаза все продолжали накатывать слёзы и она ничего не могла с этим поделать. - Женечка, дорогая. - она тут же подлетела к ней, желая хоть как-то утихомирить наступающую бурю. - Нет, конечно нет. Но я надеюсь на это. - последняя фраза была как пощечина, все внутри неё раскололось надвое одним предложением. - Так нельзя! Нельзя сначала просить меня быть рядом и надеяться на то, что это пройдёт! - она перешла на крик, отталкивая обжигающие ладони. - Нельзя ждать, что я отпущу тебя и разлюблю после того как я отдала для этого все, что у меня было. Поставила на кон свою жизнь, черт возьми!! - Это было смело. И очень безрассудно. И я надеюсь, что ты помнишь, что я не просила тебя об этом. Я лишь беспокоилась о твоём состоянии. Ты сама все решила, Жень. Я не хочу этими словами сваливать на тебя всю вину. Прости, если тебе так кажется. Ты можешь считать меня жестокой, равнодушной, злой. Какой угодно. - воздух в ее легких кончался, но она упрямо не давала взять эмоциям верх и начать орать. - Я хочу покоя в душе Женя. Хочу стабильности, хочу знать, что завтра меня все так же дома будет ждать, то же, что и вчера... - И ты ни разу не спросила меня, чего хочу я.. - голос звучал хрипло и надломленно, руки висели плетьми. - Я услышала множество «я» и ни одного мы. Так, выходит, для тебя это было лишь проверкой. Понятия не имею чего, потому что игрой назвать все то, что было у меня язык не повернётся. - Конечно нет. Я бы не пошла на такое лишь для эксперимента, Женя, никогда и не с тобой. Тебе тоже нужно найти свое «я» и ты его обязательно найдёшь, ты уже делаешь для этого многое. И я горжусь тобой... - Но не любишь. - перебила девушка хлесткой фразой не в бровь, а в глаз. - Я так не сказала. Боюсь, что если бы это было так, то я бы не думала о последствиях для тебя и о том, что ты будешь чувствовать. - спохватившись она начала одеваться, перемещаясь в тренерской и с надеждой смотрела на Женю. - Это не правильно, Этери. В любви так не признаются. Ради неё не бросают. - она с трудом подняла с пола свои вещи, отворачивая взгляд. - Нет, дорогая, к сожалению ради неё могут делать вещи даже хуже. Надеюсь, ты никогда этого не увидишь. - она замялась на секунду в дверях, выпуская девушку. - Я понимаю почему ты соврала тогда. - она все же решила поставить точку в этом вопросе. - Не кори себя. Это совсем не та причина из-за которой я бы злилась на тебя. Ты ни в чем не виновата. Они молча смотрели в глаза другу другу и обе чувствовали себя абсолютно опустошёнными и разбитыми. Немые вопросы, которые остались без ответа мучили, но ни одна не спросила. Чувствовали, что если продолжат - обе вконец разревутся прямо в коридорах Хрустального. - Не приезжай за мной в Шереметьево, прошу. И не смотри эти соревнования. Ты уже далеко за пределами достижимого. Тебе это не нужно. И я тебе уже не нужна для того, чтобы двигаться дальше. - ключ повернулся в дверях кабинета оглушительно громко в пустой тишине темных коридоров дворца. В этот момент Женя почувствовала, что вот оно. Вот так оказывается звучит последний их аккорд. Это ключ в дверях тренерской, где она провела большую часть своей жизни. Где происходило столько всего, что и не упомнить. И вот теперь эта дверь перед ней закрылась, на этот раз окончательно. Она не хотела запоминать этот звук, но скорее всего он ей ещё долго будет снится, так же как и все те слова, которые сегодня были сказаны вслух. Жестокие, прямые, не дающие ни одной возможности оступиться. Противный мокрый снег покрывал их одежду, пока они молча разошлись по своим машинам, а казалось, что разошлись путями в жизни. Слёзы застилали глаза пока она ехала в машине, десяток пропущенных от мамы на телефоне был встречен равнодушным взглядом. Она не помнила как добралась до дома, как вела машину. Только и могла, что прокручивать сотни раз в голове слова Этери. «И это ты знаешь». «Но я надеюсь на это». «Ради любви могут делать вещи даже хуже». «И я тебе уже не нужна». Не нужна. Она решила все за неё.